Небеса в бездне

– Это следы от зубов?

Я зарылась поглубже в одеяло, вспомнив, как вонзила зубы в кожу Фиске. Я до сих пор ощущала вкус его крови.

– В прошлый раз ты вернулся домой не таким красавцем. – Ее тон стал шутливым. – Ты уверен, что сражался?

Халвард и Ири расхохотались, а я с трудом проглотила подкатившую к горлу тошноту.

– Да, я сражался, – огрызнулся юноша.

– Так вот откуда взялась девушка Аска? – спросил Халвард, и остальные тут же смолкли, и в тишине стало слышно, как дрова потрескивают в очаге и древесный сок капает из разгоряченных поленьев.

Я подняла голову и осторожно придвинулась к краю тюфяка, чтобы заглянуть в щели между досками пола туда, где они сидели. Халвард наполнял глиняные горшки мазью, которую они готовили на огне. Он взглянул на Инге, дожидаясь ответа.

Она сидела за столом рядом с Фиске. Приспустив его рубаху, обрабатывала руку в том месте, где я его укусила. Вся его кожа была покрыта порезами и синяками.

– Да, – ответил Фиске.

Халвард взглянул на него, закрывая горшок крышкой.

– Почему ты ее не убил?

Инге склонилась над ним, промывая порез на шее. Рядом с его крупным, мускулистым телом она казалась маленькой и хрупкой. Фиске взглянул на Ири, и Инге перехватила их многозначительные молчаливые взгляды.

– Иногда мы берем пленных. Ты это знаешь.

– Ну, я рад, что ты ее не убил. Она хорошенькая.

На лице Ири, сидевшего в другом конце комнаты, промелькнула улыбка, и я поморщилась. Мне не хотелось думать о том, что мы похожи. Не хотела вспоминать о нашей матери. О том, что бы она сейчас могла подумать об Ири.

– У нее такие же волосы, как у тебя, Ири.

Мое сердце замерло, а Ири заметно напрягся. Фиске встал, держа в руке рубаху.

Инге не сводила с него глаз.

– Держись от нее подальше, Халвард.

– Почему? – Он вскинул подбородок, насупив брови. – Она всего лишь рабыня.

– Она не просто рабыня. Она из Аска, – поправил его Фиске.

– Ири тоже из Аска, – пробормотал Халвард, и его плечи поникли.

– Она опасна, Халвард. Держись от нее подальше. – Фиске подождал, когда мальчик посмотрит на него.

Он неохотно кивнул.

Собирая лечебные мази в корзинку, Инге по-прежнему не сводила глаз с Фиске.

– И поэтому мне стало еще любопытнее, почему ты привел ее сюда.

Он промолчал. А затем натянул рубаху, схватил топор и вышел в ночь. Инге перевела взгляд на Ири, но тот опустил глаза. Несколько минут спустя раздался гулкий стук топора и треск разлетающихся щепок.

Когда огонь в очаге погас, превратившись в тлеющие угли, я перевернулась на спину. Халвард поднялся по лестнице, и я закуталась в одеяло, притаившись в темноте. Он улегся в противоположной стороне чердака, повертевшись несколько минут, а затем его дыхание стало спокойным и глубоким. Он спал, высунув руку из-под одеял, кончики его пальцев касались пола.

Через несколько минут дверь внизу распахнулась и снова закрылась, Ири поднялся наверх и склонился над Халвардом. Вглядываясь в его лицо, он погладил мальчика по голове, а затем встал и направился ко мне.

– Она ушла, – прошептал он, присаживаясь рядом с моим тюфяком.

Он взглянул на ошейник, обхвативший мою шею, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Я думал, у нас больше времени. Прости.

Я ничего не ответила. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он меня жалел.

– Это только до весны, Элин. А потом мы найдем способ вернуть тебя домой. К Аги.

Я перевернулась на спину и уставилась на него. Но огонь почти догорел, и я не видела его глаз.

– Хайлли – это дом для нас обоих, Ири.

Он отвернулся.


– Теперь мой дом здесь, в Феле.

Страшная тяжесть сдавила мою грудь, и я была рада, что он не видел моего лица. Потерять Ири было не так страшно, как знать, что это его осознанный выбор. Он умер для меня, теперь окончательно. Я снова осталась одна, но на этот раз все совсем по-другому.

– Что с тобой случилось? – прошептала я. – Что произошло в тот день в Аурвангере?

Он смотрел на меня, пока не открылась дверь, и тогда он встал и направился к своей постели. Я натянула на себя одеяла, вглядываясь в его профиль, когда он улегся на спину. Его брови и линия носа были такими же, как в детстве.

Фиске поднялся по лестнице и устроился на тюфяке рядом со мной, скинув башмаки. Он глубоко вздохнул, потерев лицо ладонями, а затем стянул рубаху и собрал волосы в пучок.

Он лег на спину и долгое время смотрел в потолок, скрестив руки на груди. Я наблюдала за выражением его лица до тех пор, пока глаза юноши не закрылись.

Нащупав ошейник, я попыталась представить лицо отца, если бы он мог меня увидеть. Я заморгала, чувствуя, как изнутри меня заполняет ужас. Потому что хуже мысли о том, что я стала рабыней, могла быть только мысль о том, что об этом узнает отец.





Глава 12




Я проснулась задолго до того, как проснулись остальные, и лежала, глядя в темноту. Голос Ири звучал у меня в голове. Голос мужчины. Я закрыла глаза, пытаясь представить мальчика, с которым в детстве мы бегали по берегу моря. Пыталась вспомнить, как тогда звучал его голос, но у меня не получалось. Воспоминания неожиданно рассеялись, короткие мгновения, застрявшие между явью и сном.

Услышав, что Инге ходит внизу, я спустилась по лестнице и встала около очага. Мой взгляд упал на черствый хлеб на столе.

– Доброе утро. – Она протянула мне огниво, и я уставилась на него. Левая рука по-прежнему была прибинтована к моему телу.

– О. – Она обернулась, внезапно догадавшись. – Прости, ты ведь не сможешь им воспользоваться.

Она протянула руку, чтобы забрать огниво, но я сжала кулак и направилась к двери, чтобы набрать сухих веток. Она вскинула бровь, но снова занялась зернами, рассыпанными на столе. Одной рукой я выложила хворост к краю очага, вместо того чтобы разместить его в центре, среди поленьев. Я принялась ударять концом огнива о кремень, пока не появились искры, но хворост не загорался. Я придвинула хворост ближе и попробовала еще раз. На этот раз сухие ветки вспыхнули, и я подхватила пылающий пучок и поместила его в центр очага, пока он не погас.

– Можешь научить меня? – Халвард смотрел на меня с края чердака заспанными глазами, волосы колом стояли на его голове. Он спустился по лестнице в одних подштанниках, и в моей памяти тут же всплыло воспоминание о юном Ири, босом и чумазом.

Я потерла грудь тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть воспоминание.

А затем обернулась к Инге. Она просеивала зерно в миску и, прищурившись, наблюдала за мной.

– Не могла бы ты вскипятить воду?

Отыскав котелок, я обернулась и увидела рядом Халварда, который протягивал мне руку. Инге смотрела, как я отдала ему котелок, и он спрыгнул вниз с края очага. Подцепив пальцами один из плоских камней, которыми был выложен пол в очаге, он осторожно приподнял его. Под камнем оказался желоб, по которому под домом текла вода.

Раньше я никогда не видела ничего подобного. Он с гордостью взглянул на меня и, взяв кружку, наполнил котелок и с улыбкой протянул мне. Инге высыпала зерна на большой раскаленный камень для готовки и поджарила их, переворачивая деревянной лопаткой. Дом наполнился теплым ореховым ароматом, и мой желудок сжался от голода.

Ири и Фиске зашевелились наверху, и Инге улыбнулась, покачав головой.

– Как медведи зимой, – пробормотала она.

Халвард расставил на столе деревянные миски, и Инге наполнила их зерном, а затем залила горячей водой. Заспанные Ири и Фиске спустились вниз, их волосы разметались по плечам. Ири почесал подбородок, усаживаясь за стол и жмурясь от солнца.

Халвард подвинулся на скамейке, чтобы освободить место, но Инге взяла пятую миску и протянула мне.

– Иди туда. – Она кивнула в угол около двери.

Я заглянула в миску и покраснела. Ири пристально взглянул на нее, но женщина не обратила на него внимания. С какой стати она должна позволять рабыне сидеть с ними за одним столом? Она не доверяла мне. Ей и не следовало мне доверять. И какое мне до этого дело? Я не желала сидеть с ними за столом.

Я взяла табурет и, поставив его на каменный пол, принялась грызть зерна из миски. Мои потрескавшиеся губы все еще нещадно горели, но голод был сильнее.

– Я возьму Руну и Аска собирать тысячелистник для Адалгилди. А вы должны принести эль из погреба в скале, – сказала она, взглянув на Ири и Фиске.

Фиске уставился на нее, не донеся ложку до миски.

Она бросила взгляд на меня, а затем посмотрела ему в глаза.

– Думаешь, я не в состоянии позаботиться о себе?

– А я? – поинтересовался Халвард с набитым ртом.

Инге улыбнулась:

– Ты можешь пойти с нами, милый.

Я слушала, как они строили планы на день, распределяя обязанности. А затем Инге встала и, наклонившись, поцеловала Ири в щеку и погладила его по волосам. Я заскрипела зубами. Словно в глубине души вспыхнула искра, угрожавшая поджечь сухой гнев, переполнявший меня. Шагнув к Фиске, она сделала то же самое, и оба мужчины расслабились под ее ласковым прикосновением, прижавшись к ней. Фиске и Ири были взрослыми мужчинами, закаленными в сражениях, но рядом с ней их переполняла нежность.