Не нужно молчать

– Тебе придется пойти с нами, сынок.

Напарник мистера Дженнингса сделал шаг к столу. Мне бросилась в глаза надпись на его значке: ТРАМБЛ.

– И ты, Дикон. И… Грег Уоттс? – Он обвел взглядом стол.

Грег покосился на Дуни, затем на Дикона. Никто ему не ответил, но офицеру Трамблу этого оказалось достаточно.

– И Рэнди Кунц?

Рэнди выглядел так, будто его стошнит, как только он откроет рот. Он медленно поднял руку.

– Я здесь, сэр.

Мистер Дженнингс отступил на шаг, показывая, что они могут выходить.

– Пап? – Уайетт нарисовался рядом с отцом. На лице его читалась паника. – Пап, что происходит?

Дженнингс будто его не услышал, только отмахнулся – мол, потом поговорим.

– Возьмите вещи, парни, и следуйте за мной.

Грег и Рэнди медленно отодвинули стулья и начали вставать. Трамбл положил руку на плечо Дикону.

– Да бросьте! – внезапно заорал Дуни.

Если до этого в столовой и был какой‐то шум, теперь он сменился гробовой тишиной. В воздухе волнами раскатывался горячий запах спагетти – только вот самого воздуха больше не было. Все глаза обратились на стол флибустьеров. Все уши приготовились ловить малейший отзвук. Никто не двигался, даже вилки застыли на весу. Весь зал замер, словно перед взрывом, – пока помощник шерифа Дженнингс клал обе ладони на стол и нагибался, чтобы их с Дуни лица оказались на одном уровне.

– Мы можем сделать это здесь, перед всеми, или в участке. У тебя три секунды на размышления.

Его голос даже не дрогнул – низкий, властный. Дуни дернул челюстью и упрямо сжал зубы. Крохотный сейсмический сдвиг.

Дикон начал подниматься.

– Не надо, чувак, – предостерег его Дуни.

Дикон покачал головой и рассеянно провел рукой по коротко стриженному затылку. Теперь, когда он стоял, Трамбл был на добрую голову ниже его.

– Куда идти? – только и спросил он.

Офицер повел Дикона к выходу, придерживая за локоть. Грегу и Рэнди он сделал знак следовать за ними. Те подчинились, оставив на подносах остатки обеда.

– Или ты пойдешь сам, или я тебя потащу. – Дженнингс ни на секунду не спускал с Дуни взгляда. Тот ничего не ответил – лишь демонстративно скрестил руки.

Дженнингс обошел его, одним рывком выдернул из‐под Дуни стул и, молниеносно схватив за воротник рубашки, почти приложил лицом о столешницу. Подносы полетели в разные стороны. Свободной рукой Дженнингс отцепил с пояса наручники.

– Джон Дун, вы арестованы за сексуальные домогательства к несовершеннолетнему и распространение детской порнографии. – Наручник защелкнулся на правом запястье. – Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. – Наручник защелкнулся на левом запястье. – Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?

Дженнингс вздернул его со стула.

– Мой отец быстро собьет с тебя кокарду, – прорычал Дуни, сверкая глазами.


Полицейский подтолкнул его к двери.

– После того, что ты натворил? Пусть попробует.

Казалось, Дуни пробирался между столами целую вечность. Стоило Дженнингсу вывести его в коридор, как директор Харгроув развернулся у витрины с салатами и поднял ладонь, будто призывая учеников к молчанию – только вот в зале и без того царила мертвая тишина. Даже посудомоечные машины словно притихли.

– На седьмом уроке будет общее собрание. Теперь расходитесь по классам.

Директор направился к дверям, но я уже не видела, как он выходил. Перед глазами у меня стоял океан. Океан экранов. Камеры смартфонов – всех до единого в зале – фиксировали каждое движение молчаливым, ничего не забывающим оком.

Стоило директору исчезнуть в коридоре, как из пяти сотен глоток в общем порыве вырвался единственный вздох: «Что, черт возьми, это было?» Бен в оцепенении смотрел на дверь, за которой скрылся Дуни в наручниках. В следующую секунду Рэйчел, Линдси и Кристи одновременно набросились на нас, бомбардируя вопросами. Уилл тоже подскочил и принялся дергать меня за рукав, выпытывая, что знаем мы с Беном. Похоже, только это всех и занимало.

Вы знаете, знаете, знаете?!

– Знаем что? – Оглушенный Бен рухнул на стул за ближайшим пустым столиком. Волны учеников выплескивались то в коридор, то обратно.

Я присела рядом и положила руку Бену на плечо. Он поднял на меня бессмысленный взгляд – словно забыл, что я все еще здесь.

– Что это было? – Кристи почти орала.

– Они сказали «детская порнография»? – У Рэйчел дрожал голос.

– Господи, Фиби совсем плохо. – Линдси указала на столик неподалеку.

Фиби, девушка Дуни, рыдала в голос, а две старшеклассницы – я вспомнила, что обеих зовут Трейси – пытались ее успокоить.

– Сексуальные домогательства? – Кристи все никак не могла отстать от Бена. – Что это значит? Изнасилование?

– Что? – Бен поднял ладони, защищаясь. – Слушайте, я сам знаю не больше вашего.

По столовой прокатился сигнал, оповещающий о конце обеда. До урока оставалось пять минут. Кристи и Линдси бросились собирать учебники. Уилл поднял руку, будто хотел что‐то сказать на прощание. Бен ответил ему вымученным кивком.

– Позже, Снайпер.

– Ребят, вы идете? – спросила Рэйчел.

Я кивнула:

– Сразу за вами.

Однако я так и не тронулась с места. Мы с Беном продолжали молча сидеть в опустевшей столовой. Две уборщицы в резиновых перчатках выставили на прилавок магнитофон и принялись вытирать столы под традиционные мексиканские напевы, бодро макая губки в тазики с теплой водой. Я пошевелилась, только когда Бен вышел из оцепенения.

– Ты в порядке? – Я взяла его за руку, пока мы шагали к шкафчикам.

Бен с отсутствующим видом приподнял мою ладонь и легко поцеловал пальцы. Мыслями он явно был в другом месте. Раздался второй звонок. Нам обоим грозил выговор за опоздание, но на этот раз электронный сигнал нес еще и другое предупреждение. Предупреждение, которое холодным комом свернулось у меня в желудке и не спешило рассеиваться. Бен молча выпустил мою руку и побрел на следующий урок, так и не оглянувшись.


Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.