Не дареный подарок. Морра

Илис заинтересовался:

— И что же это за литература такая?

— Любовные романы!

Это была безоговорочная победа. Я в буквальном смысле сбила с ног хозяина своим заявлением. Вернее, с ног его сбил кто-то другой, случайно налетевший на наши шаткие обнимашки сзади, но случилось это как раз после моего заявления.

Я даже не видела, кто толкнул меня в спину, навалившись всем телом, зато во всех деталях смогла рассмотреть застежку куртки Илиса, в которую ткнулась носом во время падения. Мне было мягко, хозяин вроде не жаловался, а тот, кто нас уронил, все же смог устоять на ногах и быстро скрылся в неизвестном направлении, скомканно извинившись.

— Опасное место, — доверительно шепнула я застежке.

Попытка подняться на ноги самостоятельно застопорилась почти в самом начале. Стоило сползти с Илиса и встать на четвереньки, как я поняла, что не представляю, как быть дальше. Ноги разъезжались, руки в варежках разъезжались, мне очень не хватало когтей.

Пока я любовалась льдом у себя перед носом, Илис встал и поднял на ноги меня.

— Хорошо, — грустно уступил он, — что там советуют твои любовные романы? Куда стоит водить девушку на свидание?

— Они не мои. И вообще, девушку сначала надо предупреждать, что ее на свидание ведут, а не пытки организовывают. — Опасливо оглядев каток, я еще раз ужаснулась радости присутствующих здесь людей. — Ладно. Учи меня кататься на этом кошмаре, и пусть тебе потом будет стыдно.

— Серьезно?

Был ли Илис приятно удивлен или просто удивлен, я не знала, потому что сама была немножечко занята тем, чтобы не свалиться к его ногам.

— Да, я это… решила, что нужно иногда идти на уступки.

— И как давно ты это решила?

— Только что, — прошипела я, мечтая немножечко посидеть.

— Пойдем. — Хозяин, кажется, тоже только что решил пойти на уступки, и потащил меня прочь с катка. — Начнем твое обучение со следующего года. А сейчас мы тебя накормим.

Я оживилась.

— Правда накормим?

Вопрос вырвался раньше, чем осознала, что девушкам, наверное, неприлично так радоваться упоминанию еды.

— Теперь я даже не знаю, куда еще тебя можно пригласить, кроме кафе, — усмехнулся он.

— С тобой я готова пойти куда угодно, — с энтузиазмом заверила я, быстро уточнив: — Куда угодно, кроме катка.

Илиса это почему-то очень развеселило, но я великодушно решила не обижаться на человека, который собирался меня покормить.





Глава четырнадцатая. Заключительная




— Илис, родненький, ну давай быстрее, я же опаздываю!

Наматывая круги по комнате, я уже просто не могла дождаться, когда он прекратит трепать мне нервы, и мы пойдем.

— После того как я тебя на экзамен отведу, мне нужно на практику идти, и вернуться в комнату не успею, — спокойным до трясучки голосом напомнил хозяин, складывая в сумку какие-то тетради.

Я бесилась, ощущая свою полнейшую беспомощность. Даже если силой его попытаюсь потащить, ничего у меня не выйдет, а идти на экзамен без Илиса значило остаться лысой. Я все еще была талисманом, и мне предстояло как-то выживать.

— Морра, я в этом году выпускаюсь, что ты будешь делать в следующем, без меня?

— Почему без тебя? — Я приплясывала у двери, хватаясь то за ее ручку, то за свое сердце, которое у меня почему-то стучало на уровне трахеи. — Ты же в аспирантуре остаешься. Так что в следующем году меня на экзамены будет целый аспирант провожать. Аррануш о твоем решении мне уже раз десять говорил. Не может никак прекратить делиться этой замечательной новостью.

Закинув сумку на плечо, Илис удивленно посмотрел на меня.

— Не смотри так, — широко открыв дверь, я помахала рукой, желая его поторопить, — Веле досталось больше. Она об этом уже раз сто слышала. Твой отец как-то так умудряется вывернуть любой разговор, чтобы можно было упомянуть о твоем решении остаться в академии.

— Не думал, что его это так обрадует.

Я серьезно кивнула.

— Сама в шоке, но, кажется, параноидальное желание контролировать чужую жизнь — это у вас семейное.


Илис нахмурился, Илис вздохнул, Илис очень недобро посмотрел на меня… Я прибавила скорость.

— Я просто о тебе забочусь.

— Вот так я и сказала тому парню, когда лед для синяка отдавала, — активно закивала я, обернувшись на главную причину, по которой меня последние три месяца все представители мужского пола обходили по стеночке. — А он, между прочим, конфеты принес. Вкусные.

— И чего расстраиваешься? Конфеты ты съела.

— Да, но если бы ты так не вовремя не по-явился, все не ограничилось бы одной ко-робкой. Может, в следующий раз он бы тортик принес. Из той же кондитерской, что и конфеты. Вот что тебе стоило его немножечко попозже напугать? — мечтательно выдохнула я, зажмурившись и чуть не налетев на какую-то студентку.

Илис успел дернуть меня в сторону, и мы избежали катастрофы.

— Мне казалось, ты предпочитаешь мясо.

— Предпочитаю. — Перекинув косу на грудь, я на всякий случай вцепилась в нее двумя руками. Мы приближались к аудитории, в которой должен был проходить экзамен. — Но некоторые сладости бывают лучше мяса.

— Хорошо, куплю я тебе тортик, — со вздохом пообещал хозяин.

В любое другое время я бы обрадовалась, но только не сейчас… Моя суеверная группа топталась под дверью аудитории. Стоило нам только показаться, как они оживились.

— Илис, ты только, пожалуйста, не уходи, пока профессор не придет, — тихо попросила я, стараясь спрятаться за его спиной.

Они уже вчера примерялись к моим волосам, споря между собой, кто первый станет счастливым обладателем амулета. Мне оставалось только делать вид, что я ничего не слышу, и тихо злорадствовать, предчувствуя, как они обломаются, когда утром я буду надежно защищена весомой поддержкой хозяина.

Все два претендента на мое внимание (неудачные жертвы Наиной охоты, почему-то решившие, будто я им больше подхожу), имевшие далеко идущие планы романтического характера, были так или иначе облагодетельствованы тяжелым хозяйским неодобрением. И могли считаться наглядным примером для всех остальных не пытаться завязать со мной даже разговор. По крайней мере, не тогда, когда Илис рядом.

Вот и сейчас, вместо того чтобы наброситься в желании порвать на кучу полезных талисманов, заметно погрустневшие студенты мирно стояли на своих местах, бросая на меня осуждающие взгляды.

Мы встали чуть в стороне, так мне было намного спокойнее.

— Поверить не могу, что уже целый год здесь учусь, — прошептала я, перекатываясь с пятки на носок. — У вас, у людей, время совсем быстро идет.

— У рагр по-другому? — усмехнулся Илис, тяжело опираясь о стену плечом. Он очень удачно встал, закрывая меня собой от моих дорогих одногруппников.

Прижимаясь спиной к стене, я была полностью скрыта от их тяжелых взглядов.

— Рагры, знаешь ли, не особо задумываются о времени. Для них каждый новый день может оказаться последним, а в таких условиях просто нет смысла философствовать о скоротечности жизни. Она и без этого очень коротка.

— Ты ведь и сама не замечаешь, как сильно изменилась? — тихо спросил Илис, глядя на меня сверху вниз.

Мне не нравился этот его взгляд, создавалось ощущение, что он видит меня насквозь. Ужасное чувство абсолютной беззащитности, я такого даже будучи простой рагрой не чувствовала.

Казалось, он видит все, включая мою нездоровую к нему привязанность. В последнее время, все чаще копаясь в себе, я даже пришла к выводу, что отвязать меня тогда не получилось не потому, что глупые кадеты что-то напутали в плетениях, но потому, что я сама не хотела отвязываться.

Редкие подобия свидания, на которые он меня таскал в попытках развлечь и оградить от необдуманных, по его мнению, поступков, только усугубляли положение.

— Все я замечаю. Особенно когда Ная пытается сделать меня красивой, и я по часу сижу перед зеркалом, не шевелясь, и имея возможность только разглядывать свое отражение, — пробормотала я, чувствуя себя скованной и неловкой.

Илис хмыкнул, прикрыл глаза, и я смогла выдохнуть.

— А ты правда считаешь, что я изменилась? — понизив голос, зачем-то спросила я, подступив поближе, касаясь плечом его груди. — Надеюсь, в хорошую сторону?

— Мыгым…

Илис вроде как кивнул, так как голова опустилась вниз, а вроде как и нет, потому что наверх она уже не поднялась. Так он и стоял, с опущенной головой и закрытыми глазами, почти уткнувшись носом мне в волосы.

— Эм… Илис, а ты что, спишь, да?

— Морра, напомни, будь умницей, кто мне целую ночь все свои билеты по порядку пересказывал? — потребовал он, не открывая глаз.

— Я нервничала! Профессор Фурст — страшный человек. Если ему не понравится мой ответ, то он может назначить еще и практику. А я не хочу в морг, там холодно и пахнет чистящим составом.

Потерев глаза пальцами, Илис неохотно посмотрел на меня.

— Почему я терплю все твои издевательства?

Наверное, это был риторический вопрос, но не ответить я не могла. В основном оттого, что упустить возможность лишний раз себя похвалить было бы преступлением.

— Потому что я лучшее, что могло случиться в твоей жизни. Я лучик света в царстве унылой серости, я неоценимый подарок судьбы, я счастье, я радость, я…

— …мое наказание за все проступки, лишенное чуткости, скромности и хоть капли совести, — перебил меня он.

Я уже почти обиделась, когда меня хорошенечко обняли. Так, что я прямо почувствовала каждую косточку в теле.