Не дареный подарок. Морра

— А новый не доставляет?

Нарге просиял, обернувшись ко мне. Теперь он шел спиной вперед, продолжая сжимать мою руку. Я могла только порадоваться, что пол ровный, а этаж пустой, и беспечного боевика не ждет какая-нибудь неприятность. Знакомый, к слову, этаж. Тут жил хозяин, к которому можно будет нагрянуть после чаепития. Возвращаться в комнату, куда скоро придет злая Ная, не получившая жертвы в виде Кадая, совсем не хотелось.

У меня уже основательно успели отсохнуть уши от постоянных разговоров о том, какой — Кадай замечательный. Слушать еще и о том, какой он гад, сил не было. Я и так это знала уже давно.

— Он лучший!

— Приятно знать, что попытка Таласа меня съесть облегчила тебе жизнь.

Конечно, Нарге сложно было винить в том, что нечисть, которую он отвязал, а потом и вернул туда, откуда забрал, вернулась и повторно попыталась меня съесть, но я все равно почувствовала раздражение от этой его радости.

— Прости, ты, должно быть, тогда сильно испугалась. Просто…

— Ты очень счастлив.

— Да.

— Морра? — Дверь позади открылась. На — пороге стоял Илис и очень нехорошо смотрел на нас. — Я думал, мне послышался твой — голос…

— Э-э-э… у тебя очень хороший слух.

Нарге быстро отпустил меня, пряча руки за спину. Помнил, видимо, обещание Илиса переломать их.

— Могу я узнать, куда вы идете? — не обратив внимания на мои слова, спросил хозяин.

— Чай пить, — храбро признался Нарге, по лицу которого было прекрасно видно, как сильно он об этом уже жалеет.

— Столовая на первом этаже.

— У меня в комнате тоже есть неплохой чайник и первосортный чайный сбор.

Брови Илиса поползли вверх.

— В твоей комнате? — Хозяин перевел недобрый взгляд на меня. — В гости собралась?

— Да-а-а. У Нарге новая нечисть, он хотел поделиться со мной своей радостью.

Илис вышел в коридор, и я осознала, какая плохая это была идея — пойти с Нарге… Нарге, кажется, тоже это осознал.

— Морра, будь добра, зайди внутрь, — кивнул хозяин на свою комнату.

— А ты?

— Ну, раз ему так хочется с кем-нибудь поделиться своей радостью, я с удовольствием ему в этом помогу.

— Э-э-э… Илис, — я сделала один маленький шажочек к хозяину, — что плохого в небольшом дружеском чаепитии?

— Хочешь дружеское чаепитие — проводи его со мной или с Наей.

— Но…

Еще один шажок, о котором я тут же пожалела после его непреклонного:

— Никаких «но», Морра.

Одна из двух дверей, что находились между мной и Илисом, открылась.

— Слушайте, вы можете выяснять отношения где-нибудь в другом месте? Я вообще-то учиться пытаюсь.

— Скройся.

Волшебное слово, после которого дверь резко захлопнулась. Илис в гневе был страшен, и это было умилительно. Раньше. До того, как он взял за правило злиться на меня без всяких на то видимых причин.

— Ладно. — Я смелая решительная рагра, и мне не страшно. — Кажется, нам нужно серьезно поговорить.

Боевик за моей спиной молчал, когда я в несколько шагов преодолела разделяющее нас с Илисом расстояние. Ухватив его за рубашку на груди, под ошалелым взглядом Нарге потащила в комнату, чувствуя себя такой уверенной и дерзкой. А потом дверь за хозяином закрылась, и я сразу забыла о том, что я решительная и отважная.

— Ну, — усмехнулся Илис, — говори.

Я стояла перед ним и не знала, с чего начать. С того, что мне не нравится, как он меня притесняет? Или с того, что я имею право проводить свободное время так, как хочу? Или… что говорить-то?

— Не будешь?

Бежать было некуда. Илис стоял прямо перед дверью и отходить не собирался, а превращаться в рагру и проваливаться сквозь пол было как-то… неудобно, что ли. Бежать сейчас вообще было бы довольно странно. Сама его сюда затащила, пугая серьезным разговором, а потом взяла и струсила.


— Морра, давай договоримся: если тебе вдруг захочется устроить чаепитие, или внеплановый прием пищи, или еще что-нибудь, ты придешь ко мне.

— Аррануш хочет, чтобы я контактировала с людьми…

— Знаешь, мне кажется, в последнее время ты стала слишком общительной, — заметил Илис.

— Это что, плохо?

— Для тебя, вероятно, нет. — Страдальчески обведя взглядом комнату, словно ища поддержки, он нервно взъерошил волосы на затылке. Неожиданный и незнакомый жест, слишком нервозный и непривычный. — Но мне не нравится то, что происходит.

— А если поподробнее?

Илис старался смотреть куда угодно, но не на меня.

— Мне кажется, что я тебя теряю. Понимаю, глупо звучит. Тогда, на практике, когда утром я проснулся с подчиненной рагрой в нагрузку, мне было сложно даже предположить, что я к ней привяжусь. Ты бываешь порой просто невыносимой, а период закрепления этого твоего тела был просто ужасен. Я постоянно боялся, что ты начнешь превращаться на глазах у всех, не знал, что делать и как себя теперь вести…

— Э-э-э… Илис, а ты что…

— Дай мне просто сказать, ладно? — раздраженно попросил он. — Ты же вроде хотела поговорить? Вот я и говорю.

Мне оставалось только покорно замолчать.

— Я хочу сказать, что прошлый год нельзя назвать простым, но я привык к тебе. Сначала как к рагре, потом как к человеку. Помнишь, ты забыла, что можешь превратиться?

Я кивнула, хотя едва ли ему был нужен мой — ответ.

— Бывают дни, когда я сам об этом забываю. В последнее время все сложнее вспоминать, что ты рагра. Ты стала слишком похожа на человека.

— Это же хорошо.

— Да, наверное, это хорошо. Но теперь, кроме беспокойства о том, что ты можешь пострадать, мне приходится волноваться о том, что тебя кто-то может обидеть.

Очень умилительное признание. Я зажмурилась, героически пережидая приступ внезапно нахлынувшей нежности. Илис обо мне беспокоится, он обо мне заботится, какая же он все-таки прелесть! Хотелось подойти, обнять и слушать, как трещат его ребра от сокрушительной силы моего умиления.

— Морра?

Кранты хозяину, поняла я и ринулась вперед.

— Ох!

Спастись Илис не успел, и мог только, замерев, терпеть мои костедробильные обнимашки.

— Прелесть моя, кто же меня обидит? — Не сдержавшись, потерлась щекой о его грудь, делая объятия крепче. — Я сама кого угодно обижу. А тот, кого не смогу обидеть я, будет обижен Наей. Кадай уже ходит сильно обиженный и настолько несчастный, что готов даже у меня помощи просить. Уж если от нас целый аспид страдает, то простым людям и подавно лучше с нами не связываться.

Илис хохотнул и расслабился, осторожно погладив меня по голове.

— Думаю, так оно и есть.

— И ты не будешь меня больше так маниакально опекать?

Ответ был коротким и печальным:

— Буду.





Глава тринадцатая. Свидательная




— Морра, собирайся!

А все так хорошо начиналось…

— Куда? — подскочила я с быстро бьющимся сердцем от резкого стука открывшейся двери, который сонной мне показался страшным взрывом нестабильного плетения.

В мутной, полусонной пелене, плавающей перед глазами, с трудом удалось разглядеть тяжело дышащую, тревожно-решительную Наю.

Волчица была прекрасна. Продуманная небрежность распущенных волос, неизменная белая шубка, профессиональный макияж — а в том, что касается косметики, она действительно была профессионалом — и нехороший огонек в глазах.

Выходной день, девять часов утра, законный досып после плотного завтрака, свободное время, в конце концов — Нае было плевать на все. На завтрак она не спустилась, нарычав на меня за одно только напоминание, что пора бы по-кушать.