Не дареный подарок. Морра

По ощущениям я всего на секундочку прикрыла глаза, а в следующее мгновение меня уже бессовестно будили, тыча в щеку и перебирая пальцы.

Сквозь быстро ускользающий сон я услышала надрывный, полный трагизма голос волчицы:

— Совсем бледная. Почему она такая бледная?

— Она всегда была бледной, — не согласился хозяин, судя по всему, пытаясь оттащить Наю от меня. — Прекрати, разбудишь.

— Ты же сам сказал, что она всю ночь в вольере проспала, а утром у тебя досыпала, — шепотом возмутилась неугомонная соседушка. — Уже второй час дня, почему она все еще спит?

— Знал бы, что ты так отреагируешь, ничего тебе не говорил.

Вяло отметив, что не так давно прошел обед, на который меня не разбудили, я попыталась отвернуться к стенке, чтобы не шокировать Наю своей бледностью и еще немного полежать в покое.

— Ты мне ничего и не говорил, — взорвалась Ная свистящим шепотом. — Я все утро места себе не находила, переживала, беспокоилась, а ты не потрудился сообщить, что с Моррой все в порядке.

Я медленно, но верно поворачивалась на другой бок, и вот где-то на середине пути, когда я преодолела большую половину, послышалось сдавленное «ох».

— А что у нее со щекой?

— Слегка поцарапалась.

— Это я вижу. Где?

— Ная, мало ли где она могла поцарапаться? — возмутился Илис, одним толчком переворачивая меня на другой бок, чтобы прекратить уже мои печальные шевеления. — Это же Морра.

Я не то чтобы обиделась на такое незамысловатое объяснение всех моих проблем, но концепцию ответа запомнила и с удовольствием ею воспользовалась через два дня. Когда серьезно озадаченный своей судьбой Кадай под покровом ночи повторно пробрался в академию.

На этот раз посыльным от аспида стала рыжая девица, усыпанная бледными веснушками даже поздней зимой — или ранней осенью, тут все зависит от оптимистичности взгляда на жизнь, — попросившая меня смущенным полушепотом поговорить наедине.

Ная, которая и этим вечером планировала отправиться покорять недопокоренного барона, все еще сопротивляющегося ее напору, вовсю собиралась, и на мое предупреждение, что я ненадолго отлучусь, лишь равнодушно махнула рукой. Если бы только она знала, к кому я иду…

Кадай ждал на втором этаже, в неприметной нише напротив одной из лекционных аудиторий. Доведя меня до его укрытия, студентка упорхнула по своим делам, окрыленная скупой улыбкой и снисходительным «молодец». Чем дальше она уходила от нас, тем тусклее становился красноватый огонек, тлеющий в зрачках аспида.

— Это впечатляет, — призналась я, глядя вслед первокурснице.

Едва ли она помнила, как только что бегала по поручению странного, даже пугающего незнакомца, которому в академии никак не место.

Кадай недоверчиво хмыкнул.

— Правда впечатляет, — заверила его я, скромно уточнив: — А еще ужасает.

— Ужасает ее, — проворчал он, нависая надо мной. — А знаешь, что ужасает меня?

Изобразив на лице предельную степень заинтересованности, я злорадно ждала ответа. И дождалась.

— Твоя соседка!

Сказано было таким обвинительным тоном, словно это я Наю на него натравила, а не он ей наулыбался, смутив увлекающуюся натуру оборотницы.

— Эта милая девушка, которую ты, помнится, считал прелестной?

Кадай не отреагировал ни на мою злорадную улыбочку, ни на издевательский тон. Он был очень, просто непередаваемо несчастен.

— Она вчера опять приходила. Заставила меня сводить ее на какое-то совершенно идиотское представление, потом заморозила прогулкой по парку, а в итоге так и не дала нормально поесть, доставая меня своими расспросами.

— Ну что я могу сказать? Это Ная.

Кадай не считал это достойным оправданием.

— Ладно, послушай. Не то чтобы мне было тебя не жалко, — врала я, так как жалко его совсем не было, а вот Наю я уже обожала, волчица успешно мстила аспиду и за мои потрепанные нервы, и за отрубленную руку Керста, — но тебе лучше сейчас не мне жаловаться, а бежать домой и готовиться.

— Что?

Неверие, страх, слабая, едва живая надежда на чудо… Которую я быстро и с удовольствием растоптала.

— Ная собирается к тебе в гости.

— Третий вечер подряд?!

Жадно наслаждаясь его ужасом, я равнодушно пожала плечами.

— Сам виноват. Не нужно было ее так надежно очаровывать, ничего бы не случилось.

Поджав губы, Кадай с обидой смотрел на меня. Такой из себя бедный, замученный змей. Ни разу не беспринципный гад, а жертва злой и преступнейшим образом несострадательной рагры.


На самом деле он был жертвой Наи, но мне очень понравилось чувствовать себя плохой.

— Домой я не вернусь, — решил он после недолгой паузы, убедившись, что взгляды на меня не действуют.

— На улице по ночам все еще холодно, куда ты пойдешь?

— Да хоть в дом развлечений, — огрызнулся заслуженный страдалец, собираясь избежать справедливого наказания. — Но лучше сниму комнату на постоялом дворе.

— А как же Ная?

— Да, Ная, — скривился он. — Я, собственно, и хотел поговорить с тобой о ней.

— М-м-м?

Сейчас будет умолять, поняла я. И ошиблась, он не умолял, он очень сдержанно просил, почти требовал.

— Поговори с ней. Объясни, что я не самый лучший кандидат для ее чувств, что девушкам от меня стоит держаться подальше, и вообще я…

— …гад тот еще.

— Да, — смиренно подтвердил он, — именно так.

— Ты же понимаешь, что она меня не послушает?

— Но вы же подруги.

Я сложила руки на груди.

— Предположим. Но она все равно не станет меня слушать. У нее на тебя планы.

Кадай нахмурился, поразмыслил о чем-то и, решившись, кивнул.

— Хорошо, поживу пока у Фелис.

У меня просто не было слов.

— Ты что, собираешься сбежать? Ты же мужчина! Ты должен решать проблемы, а не бежать от них.

— Проблема — это свихнувшийся крачитт или слишком наглый вор, а твоя соседка это… это стихийное бедствие. Ее невозможно победить, только сбежать.

Я не могла с этим не согласиться. Ная, она такая.

В надежде перехватить волчицу до того, как она уйдет и напрасно потратит время, я бросила Кадая страдать в одиночестве, но все равно не успела. Ная уже ушла, а попытка догнать ее уперлась в довольного жизнью Нарге. Он поднимался по лестнице с первого этажа, я спускалась, встретились мы ближе к началу лестницы, где меня и перехватили.

— Куда-то спешишь?

— Наю ищу.

— Девушка, красивая такая, в белой шубе? Которая куда-то опаздывала?

— Да, наверное.

Сомнений в том, что это была именно Ная, у меня почти не возникло. Только она перед своими свиданиями спешила так, словно опаздывает уже на добрый час. Если учесть, что Кадай никогда ее не ждал, и никуда она не опаздывала, выглядело это очень забавно.

— Уже не найдешь. Пойдем. — Меня потащили обратно на второй этаж, крепко сжимая кисть. — Я ее в парке видел, она к воротам бежала. Сейчас, скорее всего, уже на подходе к городу.

— Ясно. — Увлекаемая вслед за боевиком к мужскому общежитию, я не совсем понимала, зачем меня туда тащат. — А куда мы?

— А, подожди. — Нарге остановился, посмотрел на меня и серьезно спросил: — Ты ведь уже не занята сейчас?

— Н-нет.

Мне широко и радостно улыбнулись.

— Тогда пошли. — Его просто распирало от радости.

— А куда?

— Ко мне, я тебя чаем напою, — заверил он. — Я должен поделиться с тобой радостью и поблагодарить.

— Поблагодарить?

— Если бы не ты, я бы так и мучился с крачиттом. Пойми меня правильно: как нечисть он был просто превосходен, но в качестве подчиненного… доставлял слишком много хлопот.