Не дареный подарок. Морра

— Не успел поставить блок.

— А мы вот в лазарет, — все с той же придурковатой радостью сообщила я, гордо поболтав в воздухе пострадавшей ногой. — У меня тоже боевое ранение.

— У вас по плану лекция…

Дорогой хозяин мой учебный план знал лучше меня. Раньше это сильно раздражало, но в последнее время начинало все больше умилять.

— Лекция, — охотно согласилась я, пока Тэваль изображал из себя смирный бессловесный транспорт, — плавно перешедшая в практику.

— Мальни с ума сошел? — возмутился Илис, ни к кому конкретно не обращаясь, после чего велел чуть подвисшему Тэвалю: — Ты… сейчас несешь ее в лазарет, потом туда, куда она скажет, ясно?

— Но, вообще-то… — попытался возмутиться тот.

— Я все сказал, — нахмурился Илис. — А мне нужно поговорить с вашим преподавателем. Он там совсем страх потерял…

Бросив нас одних, Илис целеустремленным борцом за справедливость и учебный план понесся вниз, только раз обернувшись, чтобы уточнить у ошалевшего Тэваля, где именно сейчас находится его жертва.

— Ты что больше хочешь: в лазарет или посмотреть, как твой боевик будет нашего профессора прессовать? — тихо спросил мой любопытный одногруппник, продолжая смотреть вслед убежавшему Илису.

— Пошли обратно на полигон, — так же тихо предложила я.

Такое зрелище пропускать нельзя.

Когда мы добежали до места действия, Тэваль едва дышал, а Илис уже вовсю что-то втолковывал хмурящемуся Мальни, который как раз первым и заметил наше возвращение.

Студенты, которых вроде как отпустили, но которым было очень интересно, что не поделили два мага, топтались поблизости и смотрели исключительно на боевиков. Наше появление осталось незамеченным.

— Драгхар, — возмутился Мальни, — я тебя вроде в лазарет отправил, а ты куда пошла?

— Куда? — растерянно переспросила я, не совсем понимая, какие могут быть претензии к бедной, несчастной жертве. Я же не сама шла, меня несли. Так чего он на меня наезжает, а не на Тэваля?

Илис оглянулся, смерил нас взглядом и присоединился к допросу.

— Морра, я тебе куда велел идти?

Вот это наглость, вот это возмутительно! Да он мне вообще ничего не говорил! Все претензии к Тэвалю, к которому претензий как раз почему-то и не было.

Задохнувшись от возмущения, я злобно велела:

— Пошли отсюда.

— Но мы же посмотреть хотели, — слабо возмутился мой подельник.

— На что ты смотреть собираешься? На то, как на меня тут сейчас с двух сторон наезжать будут?

Возражений не последовало, и мы гордо удалились под взглядами боевиков и одногруппников. Одно меня определенно радовало: пока я буду торчать в лазарете и отмываться от грязи, последняя пара пройдет.

Далеко уйти нам не позволила физическая подготовка Тэваля, не привыкшего столько времени таскать такие тяжести, и нагнавший нас уже в дверях Илис.

— Давай ее сюда, — ворчливо велел он, буквально вырвав меня из рук ошалелого студента.

Тот облегченно выдохнул и ощутимо расслабился, с благодарностью глядя на Илиса.

— Я вообще-то грязная, — робко заметила, стараясь не очень сильно прижиматься к хозяину. Грязь, конечно, уже слегка подсохла, но все равно на руках у такого же грязного Тэваля мне было спокойнее.

— Я вообще-то заметил, — усмехнулся Илис. — Зачем вы вернулись?

— Посмотреть хотели, — призналась я, легко помахивая ногой. Пока она была в движении, пульсирующая нудная боль почти не ощущалась.

Хозяин тяжело вздохнул. В последнее время он часто так вздыхал. Словно я страшная беда, но бежать от меня поздно и некуда, потому что я наступила, окружила со всех сторон и теперь не выпущу.

— Илис, а что ты ему там говорил?

— Интересно? — усмехнулся он.

— Конечно. Мне у него еще полсеместра учиться. Не хотелось бы, чтобы это время превратилось в кошмар.

Хозяин только тряхнул головой.

— Ничего он тебе не сделает. И впредь будет осторожнее.

— Осторожнее?

— Не станет допускать неподготовленных студентов к практическим занятиям.


— Иначе что? — расслабилась я, только когда мы были на полпути к лазарету, и тут же устроила голову на хозяйском плече. Так было особенно замечательно. — Руку ему сломаешь?

Илис фыркнул:

— Хорошего же ты обо мне мнения.

А на вопрос так и не ответил.

Ясно, конечно, что ломать руки преподавателю он не будет, да и не факт, что сможет, но чем-то же он ему угрожал… не Арранушем ведь, в самом деле?

— Морра… — Пока я гадала, какова вероятность того, что Илис пугал Мальни злым директором, хозяин думал о другом. — Студент, который нес тебя в лазарет, он кто?

— Одногруппник мой.

— Очень заботливый одногруппник, — задумчиво подтвердил Илис.

— Вот уж не соглашусь. Когда они меня в парке потеряли, знаешь, что он на следующий день заявил? Что с моей стороны было очень безответственно бросить их одних и уйти. Они, мол, думали, что я перебрала и в одном из сугробов уснула, ты представляешь? — Потеревшись щекой о плечо Илиса, я оставила на его кителе хороший такой грязный след. Зато щека чесаться перестала. — Сами про меня забыли, а потом еще наругали!

— То есть ты с ним ходила.

Из всего сказанного хозяин услышал только то, что ему было интересно.

— И с ним тоже.

Кивнув своим мыслям, Илис не проронил больше ни слова, пока мы не добрались до лазарета.

Когда мою ногу осматривали, заботливо подстелив под меня тряпочку, чтобы не пачкать — казенную мебель, хозяин сосредоточенно, я бы даже сказала, вдумчиво, изучал меня. Взгляд скользил по волосам, лицу, соскальзывал на ногу, от каждого прикосновения к которой я непроизвольно дергалась, поднимался к рукам, где ненадолго зависал, чтобы потом вновь вернуться к волосам.

Меня это изрядно нервировало, но я мол-чала. Теребила в пальцах платок Мальни и молчала.

— Это что? — спросил Илис, в четвертый раз подзависнув и остановив взгляд на моих руках.

Целительница ненадолго отошла, чтобы внести что-то в журнал, потом напоила меня укрепляющим настоем и выпроводила нас из лазарета.

— Платочек, — выдала я очевидное. — Мальни пожертвовал, чтобы я лицо вытерла.

Под скептическим взглядом хозяина, поднявшего глаза на мое грязное лицо, гордо задрала нос.

— Ты просто не видел, что было до того, как меня вытерли.

— Дай сюда.

Отняв платок, Илис демонстративно выбросил его в мусорную урну, стоявшую рядом с дверью, и подошел ко мне.

Не отрывая взгляда, я следила за его передвижениями, выжидающе заглянув в синие глаза, когда дорогой хозяин присел передо мной на корточки. В гляделки мы играли минуты две, первой не выдержала я.

— Что?

— Понять не могу… — задумчиво протянул Илис, медленно коснувшись пальцами моей щеки. Потер, счищая грязь, и недовольно спросил: — Почему ты совсем не похожа на нечисть?





* * *


Казалось бы, ну, чудится Илису, что я на — нечисть не похожа, так это исключительно его проблемы. Но почему же весь остаток дня я не могла выбросить из головы его слова и все — пыталась понять, что именно хозяин имел в виду?

Когда я спросила об этом прямо, он промолчал, оставив меня без ответа, зато в сомнениях, подозрениях и дикой неуверенности в себе. Если я не похожа на нечисть, то на кого я тогда похожа? А на кого должна быть похожа? Как вообще можно понять, похожа я или не похожа?

Извела себя до того, что вечером, разглядывая отражение в зеркале, пристала к Нае с темой, которую сама старательно избегала.

— Помнишь, ты говорила, что я красивая?

— Помню. Красивая, — устало отозвалась она, не поднимая взгляда от книги — приключенческого романа, которым вот уже полчаса старалась расслабить мозг, сведенный судорогой после подготовки заданий по плетениям.

— А на человека сильно похожа?

— Морра, если учесть, что ты полукровка и второй ипостаси у тебя нет и никогда не появится, было бы странно, будь ты не сильно похожа на человека.

— Правда?

Я еще раз посмотрела на себя слева, потом справа и пришла к выводу, что все со мной нормально. А если хозяина что-то не устраивает, то это не мои проблемы.