Не дареный подарок. Морра

А еще там читалась вялая и не до конца сформировавшаяся, но вполне жизнеспособная уверенность в том, что его сын по сравнению с Грэнаром-младшим не совсем безнадежен.

— К тому же, — Аррануш улыбался, но у меня шерсть на загривке непроизвольно топорщилась от одного на него взгляда, — в свете новой открывшейся информации я отклоняю ваш запрос. Кадет Навир не будет проходить практику в ваших землях.

Глаза тоталитарного родственничка поблекли и будто выцвели.

— Что?!

— Я считаю нецелесообразным отправлять кадета в столь опасное и неконтролируемое место, как его родной дом.

В палате царила пораженная тишина. А Аррануш и не думал останавливаться, он решил нас всех тут добить.

— Даже на Сером хребте мальчишке будет безопаснее, чем в кругу дорогих родственников.

У Навира-старшего дернулась щека.

— Я не барышня в беде, — прохрипел Керст, глядя на директора исподлобья.

— Поверь, это было бы очень сложно не заметить, — закатил глаза Аррануш.

— Вы не имеете права, — прорычал озверевший родитель.

Мне почему-то тоже казалось, что не имеет, но все было чуточку сложнее, чем виделось одной необразованной рагре.

— Советую вам еще раз, более тщательно ознакомиться с договором, который вы подписывали, передавая своего сына на мое попечение.

Навир выпрямился, закаменел весь и, угрожающе пообещав так и сделать, покинул палату. С сыном он не попрощался.

— Провожу его, пожалуй, до кареты, — решил директор, поспешив следом.

Мы с Керстом в палате остались одни.

— Знаешь, я раньше думала, что это Илису не повезло с отцом, но, оказывается, сумасшедший экспериментатор с бредовыми идеями — это не самое худшее, что может случиться в жизни.

— Отец — военный.

Откинувшись на подушки, Керст обессиленно прикрыл глаза. Взобравшись на его грудь, я осторожненько погладила бледную, холодную щеку.

— Это хорошо, что ты в маму пошел.

Приоткрыв левый глаз, Керст полюбопытствовал:

— С чего ты взяла, что я похож на маму?

— У вас, у человечков, детеныши всегда похожи на одного из родителей: либо на самца, либо на самку.

— А у вас, у рагр, не так?

— У нас внешних отличий не так много. В основном только запах. А он у каждого свой.

На голову, прижимая уши, легла тяжелая ладонь.

— Каси, хочешь стать моей подчиненной нечистью?

— Боевки завалишь.

— Завалю, — тихо повторил он.

К тому моменту, как Аррануш вернулся, Керст уже спал.





* * *


Последним дорогим гостем, которого я встречала в виде рагры, был Илис. В госпиталь он заявился прямо от портала. Измотанный, насквозь пропахший горным воздухом, помятый, но радостный.

Ворвался в палату синеглазым вихрем, принес с собой запах свежести и колючий мороз, и, не спрашивая разрешения, устроился на кровати, в ногах еще совсем бледного и порядком схуднувшего, но уже вполне бодренького Керста.

Мне, как рагре впечатлительной и нервной, лишь чудом не улетевшей в окно от неожиданности — собственно, не улетевшей лишь потому, что оно было закрыто — столь эпичное появление драгоценного хозяина после не такой уж и долгой, если подумать, разлуки совсем не понравилось.

Проигнорировав мой осуждающий взгляд, Илис похлопал по кровати рядом с собой:


— Каси, иди сюда.

Я очень медленно и неохотно спрыгнула с подоконника. Любоваться зимними пейзажами больше не хотелось, хотелось к хозяину на ручки, но ему об этом знать, конечно же, было не обязательно. Потому к кровати я брела с самым независимым видом, на какой только была способна моя рагровская нетерпеливость.

— И когда тебя можно будет поздравить с выздоровлением? — полюбопытствовал хозяин, наблюдая за моим неспешным шествием.

Керст, которого очень обрадовало появление Илиса, заметно помрачнел.

— Меня планируют держать здесь еще пару недель.

— Не так уж и много, — попытался подбодрить товарища Илис.

Полностью не согласная с оптимистичным заявлением хозяина, тяжело запрыгнув на кровать, я уже было собиралась забраться на Керста, чтобы в качестве моральной поддержи чуть-чуть посидеть у него на груди, но была перехвачена хозяином, и обвисла в его руках.

— Не много? — передернул плечами раненый. — Еще несколько месяцев после выписки запрещены любые нагрузки на руку.

— Он на второй год остается, — сообщила я то, что раненый все еще не смог принять. — Аррануш уже все бумаги подготовил.

Я это точно знала. Директор не поленился раза три об этом сообщить несчастному боевику.

— Будет, кому за Наей присмотреть, — попытался найти плюсы Илис.

Вот только Керста это не особо радовало. Меня почему-то тоже.

Хозяин это почувствовал и замолчал.

— Кадая не нашли? — наконец подал голос раненый.

Не вопрос, утверждение, но такое неуверенное, просящее.

Илис отвел взгляд.

— Даже отец пытался его отыскать. Сказал, что след привел в лагерь, но никто твоего аспида там не видел.

Керст кивнул и замолчал. Судя по глубокой складке, залегшей между бровей, думы его были безрадостными.

Тяжелое молчание угнетало.

— Сам-то хоть сдал? — нарушила я тишину, распластавшись на коленях хозяина.

— Все сдали. Хотя Тайса сразу из лагеря в лазарет отправили, на снежного барса нарвался, — признался Илис, неловко пригрозив и без того несчастному боевику: — Он тебя завтра вместе со всей группой навестит.

В госпиталь должна была нагрянуть куча громких, беспардонных боевиков… целители взвоют.

— Ке-хе-хе-хе-хе.

— Каси? — удивленно позвал Илис, прерывая мой злорадный смех. — Тебе плохо?

— Мне хорошо, — заверила его я.

Хотя хорошо мне было недолго.

Еще немного посидев со своим другом, хозяин засобирался в академию. И меня решил с собой прихватить, хотя я очень сопротивлялась.

Илис был непреклонен:

— Рован хочет с тобой повидаться.

«Про Кадая он узнать хочет», — чуть не ляпнула я, но промолчала.

Интересно посмотреть, как будут зеленеть завтра целители, когда проведать товарища придет целая группа боевиков, но сказать об этом Илису я не решилась. Было немного стыдно демонстрировать ему свою зловредность.

В последнее время я все чаще ловила себя на желании выглядеть в глазах хозяина хорошей. Не получалось, конечно, но желание такое существовало и очень злило, потому что мною было приписано к постыдным человеческим порывам.

Из госпиталя Илис меня все же забрал, благородно дав попрощаться с Керстом. Даже не ржал, когда я, прижимаясь к прохладной щеке, горячо обещала поспособствовать в поимке и подчинении новой нечисти.

— Мы тебе кого-нибудь лучше Кадая найдем, — искренне заверила его, — даже лучше генерала…

Раненый польщенно хмыкнул, а я, замолчав, призадумалась и с сожалением призналась:

— Хотя нет, лучше генерала мы уже никого не найдем. Но лучше Кадая — обязательно.

Керст проникся, потрепал меня по голове и попросил Илиса приносить меня почаще.