Не чужие

— Не получается у тебя угадывать, — воровато оглядевшись по сторонам, словно боясь, что нас могут увидеть, Майя перебралась со своего сиденья ко мне на колени. — Какой недогадливый мужчина мне попался, — несмело провела своими губами по моим.

— Ты девушка с сюрпризами. Куда уж мне, тупому хоккеюге? — руки сами легли на бедра и прижали к мгновенно твердеющему члену.

Не верилось уже, что еще сутки назад так прикасаться можно было лишь в мечтах. Дичь! Какое-то неправильное, скучное прошлое. Настоящему оно не годилось и в подметки.

— Самому лучшему, — никак не облегчая мне жизнь, Майя немного прогнулась, полностью совпав со мной всеми изгибами.

— Пчелка, если начнешь ерзать, лишу девственности прямо здесь, — я нашел ее губы своими, и, протолкнув язык в рот, принялся показывать, как это будет.

Больная, завернутая на девчонке фантазия тут же выдала парочку самых горячих поз. Вряд ли они годились для первого раза, но для второго или третьего, который с моей одержимостью явно последует тут же — вполне.

— Оттрахаю так, что ноги неделю свести не сможешь, — чувствуя, что еще немного, и не смогу остановиться, прошептал ей прямо в рот.

Моя маленькая талантливая ученица не стушевалась. Сдавленные стоны вибрацией понеслись по груди к паху, и жадный язык сплелся с моим.

— Я с тобой не узнаю себя, — Маяй разорвала поцелуй первой. — Хочу этого.

— Сильно хочешь? — конченый мазохист во мне принялся играть на нервах похоронный марш.

— Настолько, что завтра освободила весь день и готова отдаться… — розовый язычок-убийца мелькнул на губах, — …в полное рабство.

Уже и не надеясь спасти яичницу в штанах, я до боли, не щадя, стиснул упругую попу и со стоном отчаяния разжал руки. Все же хорошо, что убедил Юльку свалить завтра на целые сутки. Вовремя!

— Брысь из машины!

— У меня есть еще двадцать минут.

— Брысь прямо сейчас, — не дожидаясь, когда Майя сама решит спасти меня, я толкнул дверь и ссадил девчонку на землю. — Завтра я тебя заберу. После тренировки. Это около двенадцати. Будь готова.

Словно вся бравада держалась на нашей близости, Майя уже без шуток сдержанно кивнула.

— Отдыхай, пока, — помахав, она направилась к подъезду.

— Слушаюсь, — под нос себе со смешком произнес я и завел машину.

Двигатель в тишине отозвался мягким рычание, руки легли на руль. Уезжать и хотелось, и не хотелось одновременно. В конце концов, благоразумие победило, и машина сдвинулась с места.

Уже на выезде со стоянки взгляд зацепился за старый форд под деревом. Похожий был у дебила-охранника Саши и нескольких тысяч жителей северной столицы. Изъеденный жучками тарантас, который годился лишь для поездки на свалку. В одну сторону.

Мелькнула мысль вернуться, но без Майи усталость очень быстро нагнала меня. Слипающиеся глаза заставили надавить на газ, и я выбросил из головы глупые подозрения. День был длинным и тяжелым. Обещая незабываемые впечатления, боль в плече разгоралась все сильнее, и справиться с паранойей удалось быстро.





Глава 15




Майя

До появления в моей новой жизни Макса я и представить не могла, что ожидание любимого мужчины может вызвать панику. На часах было одиннадцать, до встречи оставался всего час, а я не знала что надеть, как накраситься и в какую прическу уложить непослушные волосы.

Если бы не несколько часов сна после смены в клубе, наверное, я бы уже искала себе успокоительное. Опыт свиданий с Сашей совсем никак не подготовил к сегодняшней поездке к Максу. У меня не было ни красивого эротичного белья, ни платья с низким декольте или разрезом, ни понимания, как нормальная девушка должна встречать любимого мужчину.

Когда зазвонил домофон, я все еще носилась по квартире в обычных хлопковых стрингах — единственном белье с намеком на эротику, нашедшемся в комоде, тонком бюстгальтере без косточек и пуш-апа и в домашних тапочках.

— Если ты сейчас же не выйдешь, я поднимусь и вынесу тебя сам, — во время второго звонка в домофон Макс уже не был так терпелив.

Смирившись, что одежде все равно недолго на мне болтаться, я впрыгнула в первые попавшиеся джинсы, натянула голубую водолазку и с курткой в руках побежала на выход. Макса хотелось увидеть так сильно, что на ожидание лифта не хватило сил.

Ступени пролетали под ногами как прямая, и только на первом этаже я позволила себе ненадолго притормозить у почтовых ящиков. Взгляд зацепился за странность не сразу — мой ящик, который еще вчера ничем не отличался от остальных, был смят. Его будто спрессовали, и так плотно, что рекламный флайер, который я уже две недели ленилась забрать, намертво застрял между двумя слоями жести.

— Что за черт? — уже у двери подъезда я снова оглянулась и уставилась на него.

Неприятный холодок прошел по спине. Пусть квартира мне досталась и старая, но во всем доме не было ни одного рисунка на стенах, ни единой брошенной бумажки, и даже цветы на подоконниках лестничных пролетов выглядели как только что из оранжереи.

Мой искореженный ящик был единственным. В него словно ударили кулаком, скорее всего — прицельно. Вкупе с другими неприятностями все это выглядело более чем подозрительно. Лампочки, газ, вода, ящик — для случайностей было как-то многовато. Слишком! Что станет следующим, не хотелось даже думать.

Клятвенно пообещав рассказать все Максу, я выпорхнула из подъезда. «Он поможет!» — в этом почему-то не было даже сомнений.






* * *


Стоило оказаться на улице, страх как рукой сняло.

— Это вместо цветов, — сияя как медный пятак, Макс протянул мне бумажный стаканчик. — Горячий шоколад. Раньше ты любила.

То, что он помнил такую мелочь, было приятно. Даже расстраивать не хотелось. Особенно такого красивого, свежевыбритого, без теней под глазами и до безобразия сексуального.

— Не знаю, как тебе сказать… — я подержала стаканчик в руках и все же вернула назад. Сегодня не хотелось никакой лжи, даже во благо. — С тех пор я немного выросла. Теперь мне можно кофе.

— Фух! Слава Богу! — меньше всего Макс был похож на человека, который расстроился. Мое какао тотчас же полетело в мусорку, а из-за спины Макс достал сет с двумя одинаковыми стаканами, один из которых протянул мне. — А то уж боялся, что придется хлебать две порции в одно лицо.

Предусмотрительность Громова разила наповал еще сильнее, чем его хорошая память. Это точно было лучше цветов, которые сейчас не знала бы, куда деть.

— Вкусно, — сделав первый глоток, я зажмурилась от удовольствия и передозировки счастливыми эмоциями.

— У тебя с ромом. Я подумал, что немного расслабиться лишним не будет.

— Ты во всем такой продуманный сегодня? — захотелось рассмеяться.

— Если ты о презервативах, — Макс подмигнул, — то дом напичкан ими как склад боеприпасов взрывчаткой. Полчаса распихивал. Вроде ничего не пропустил.

От такой прямоты я все же не выдержала и прыснула.

— Уже начинаю побаиваться, не попала ли я в руки к маньяку.

— Поздно, пчелка, — Макс притянул меня к себе и, быстро поцеловав в губы, заглянул в глаза. — Я тебя уже поймал. Теперь никуда не отпущу.

Сложно было понять, какую глубину Макс вкладывал в эти слова, но внутренняя пружина, та самая, что с самого утра не давала спокойно вздохнуть, разжалась.

Стало без разницы, что на мне надето и достаточно ли я привлекательна. Впереди длинный, насыщенный день, рядом со мной был Макс, и все, что требовалось — довериться. Отпустить по домам сторожевых псов "сомнение", "тревогу" и "контроль". Допить кофе и стать той, кем всегда была рядом с этим мужчиной — влюбленной дурочкой.

После щедро сдобренного ромом капучино и шуток в машине настроение мое подскочило вверх. Нескладный дом Макса перестал казаться таким уж уродцем, и волнение ни разу не взяло за горло, пока шла по вымощенной тротуарной плиткой дорожке от машины к крыльцу.

— Какой у нас план? — спросила уже в гостиной, когда вопреки всем предположениям Макс не набросился на меня, стоило закрыть дверь.

— А какой ты хочешь? — в голубых глазах сверкнул лукавый огонек.

— Сегодня ты шериф. Я обещала слушаться. Помнишь?

Как огромный довольный котяра Макс потянулся.

— Ну, тогда скидывай с себя все… — он сделал паузу, нахально любуясь моей реакцией, — …и пошли купаться.

Ноги приросли к полу. Слишком быстро вспомнилась наша первая встреча здесь. Два голых тела, крики, стоны, шлепки… И размазывающее на атомы по стенам обжигающее чувство стыда.

— Хочешь предложить мне джакузи?

— И не собирался, — нисколько не стесняясь, Макс сбросил с себя майку и в несколько движений избавился от джинсов с трусами. — Как насчет того, чтобы поплавать?

Словно все еще был одет, причем как минимум в смокинг и бабочку, он уверенной походкой двинулся в водную зону и оставил дверь отрытой.

— Не дрейфь! — прилетело через плечо.

"Я и не боюсь", — хотелось ответить вслед, но отвечать стало некому. Дойдя до бортика, Громов ловко вошел в воду, и все, что мне осталось — вид идеальных упругих ягодиц, сильных длинных ног и несколько капель воды, разлетевшихся в стороны.

Не пойти следом было сложно.

— Научишь меня так нырять? — словно действительно пришла сюда купаться, я стащила джинсы и водолазку. Интуиция подсказала, что следует снять и белье, но оказаться голышом в огромном помещении с окнами от пола до потолка, да еще, возможно, и с камерами… Для меня это было слишком.

— Даже и не думай, — Макс подплыл к краю бассейна как раз перед тем, как я решилась спуститься. — Только голышом. Здесь дресс-код.

— Но если кто-нибудь увидит?

— Окна непроницаемы, а доступ к камерам только у меня, — Макс поманил меня пальцем. — Давай, запишем мне на память небольшое эротическое видео.

— Извращенец, — нехотя я все же сняла с себя последнюю одежду и топориком прыгнула в воду.

— Даже не представляешь, какой!

Стирая из моей головы все мысли о стыде, вокруг талии сомкнулись мужские руки, и горячее напряженное тело прижало к прохладному кафелю бассейна. Шутки закончились.