Навеки твой

– Это сейчас, но после… вы можете ручаться, что не станете вредить себе?

– Почему вы верите наследнику, но не верите мне? Я не хочу умирать.

– Потому что знаю: став эмани, вы не примете это как должное.

«Шах и мат, Алиса, кажется, твоя судьба решена».

– Ваше вмешательство делает лишь хуже, кто знает, возможно, именно оно и подтолкнет меня к такому решению проблемы.

Я не шутила. Любое воздействие на мозг может обернуться угрозой, а не помощью, даже если у человека, вмешавшегося в организм, были благие намерения.

– Все так, но только отчасти. Вы сопротивляетесь мне. Еще не зная, влияет ли моя магия на ваш мозг, вы уже выставили блоки и защиту, интуитивно. Это мешает лечению. Леди Алиса, и в моих, и в ваших интересах получить положительный результат.

– Сомневаюсь, что вы верно расставили приоритеты. – Я закрыла глаза, вспоминая заклинание, вычитанное в одном из свитков тайного кабинета отца.

Смысл в том, чтобы мысленно отгородиться от чужеродной магии, выстроив вокруг себя стену. Чем я и занялась. Мужчина осознал, что я каким-то образом пытаюсь закрыться от его вмешательства, и перешел в атаку.

Только сейчас я поняла, почему должна представлять перед собой белоснежную преграду, – отчетливо видела трещинки и сколы. Магия господина Тэйлора разрушала мою защиту, но я не сдавалась, латала дыры, выстраивала новые куски камня. Я чувствовала, как магия бурлила во мне, истощался резерв. Казалось, нашему молчаливому противоборству не будет конца.

В какой-то момент засомневалась, правильно ли поступаю, борясь с сильнейшим лекарем империи? Эти мысли быстро исчезли вместе с головной болью, звоном в ушах и тошнотой. Значит, моя защита работала, и сдаваться я не должна.

– Леди Алиса, своими действиями вы лишь продлеваете мою работу. Я получил четкие указания, боюсь, вы не можете оспорить приказ его высочества, – выдохнул мужчина.

– Я – нет, но мой отец – да.

Открыла глаза и не сдержала ликования, лекарь выглядел так, словно несколько часов таскал мешки с мукой. Очень хотелось верить, что сегодня победа осталась за мной. Как только уйдет господин Тэйлор, свяжусь с папой, он должен защитить меня.

Тихий стук в дверь, и в комнату вошла леди Астоун.

– Здравствуйте, надеюсь, не помешала? – женщина спрашивала у лекаря и на меня не смотрела.

– На сегодня мы закончили, – кивнул господин Адвил.

– Внизу вас ждет лорд Миал, он желает забрать леди Алису домой. Я провожу вас.

– Благодарю, – произнес он и утер взмокший лоб белым платком.

Я задумалась, станет ли нарушением этикета, если попрошу отца сначала зайти ко мне и лишь потом переговорить с Тэйлором.

– Отдыхайте, леди Алиса, – стоя у двери, обратился ко мне лекарь, – продолжим завтра.

– До свидания.

Чуть не упустила момент, когда можно было обратиться к матери Клариссы.

– Леди Астоун, я бы хотела увидеться с отцом. – Хозяйка дома едва уловимо скривилась. – Позже, конечно.

– Безусловно, – холодно бросила она, не оставляя сомнений, что рассчитывает на то, что папа заберет меня.

Увы, я знала, что сегодня придется остаться в постели. Адвил Тэйлор прекрасно понимал, что я использовала весь магический резерв, чтобы противостоять вмешательству в сознание, и потрясением для организма может стать даже поездка в карете.

Лежала и размышляла над тем, какой станет моя жизнь, если я подчинюсь приказу наследного высочества. Безропотно позволю поставить блокировку на мысли о суициде, соглашусь стать его эмани, буду послушной и сговорчивой во всем, чего он пожелает. В конце концов, для отца я была такой: никогда не перечила, соглашалась с его приказами и требованиями. Получается, сменю одного хозяина на другого. Только если отцу я искренне благодарна, то от мысли подчиняться Таю меня выворачивает.

Никогда бы не подумала, что человек может быть неприятен, а его поцелуй – наоборот. Воспоминание опалило щеки и губы. Странная реакция тела, если учесть, что любое упоминание о Тае Авразе в основном причиняло мне боль.

Невозможно свыкнуться с его желанием получить меня в качестве бесправной эмани.

Я не знала, каким будет решение отца. Вряд ли он согласится на подобную рокировку. Если он и мечтал стать частью королевской семьи, то уж точно не таким образом. Понимает ли император, что может лишиться поддержки одной из древних семей? А ведь за родом Миал потянутся и другие недовольные. Это неизбежно, если на троне самодур. Иначе как можно назвать то, что он отменяет собственные договоренности в угоду эго его старшего сына?

И лекарь был уверен, что я – будущая эмани его наследного величества. Выходит, что, пока я болею, император принял решение. И совсем не в мою пользу.

Перевернувшись на бок, испугалась служанок, тихо вошедших в комнату. Успокоилась и улыбнулась девушкам, потому что мой вскрик напугал их так же сильно, как меня их приход.

– Простите, леди, нам велено быть с вами, но вы не отвечали на стук, и мы решили, что вы спите, – протараторила одна из них.

– Все в порядке, я действительно дремала. – Кто знает, как относятся к ошибкам служанок в этом доме? Может, как и в доме Сициллы, их порют.

– Леди Алиса, не желаете перекусить или принять ванну?

Я задумалась. Есть точно не хотелось, но и ванну принимать неучтиво, особенно если ждешь гостей. Поэтому вместо купания меня скоренько протерли мокрыми полотенцами, избавляя от пота.

К моменту появления папы я успела не только переволноваться, но и основательно проголодаться. Неудивительно, учитывая, сколько сил я потратила на сопротивление лекарю. Лорд Миал застал меня за трапезой. От взгляда отца я поперхнулась и едва проглотила кусок злополучной булочки. Запив ее соком, приказала служанкам убрать столик и не возвращаться, пока не позову.

Мне было страшно смотреть на папу: плотно сжатые губы, бледные щеки, гневный взгляд. Он был мной недоволен, и я не понимала почему.


– Вижу, тебе лучше, – произнес он, подходя к кровати.

Тон был ледяным, едва поборола желание спрятаться под одеялом. Находись мы сейчас в поместье, сделала бы все, чтобы даже мимолетно не встречаться с ним в коридоре. Да и не только я. Когда отец бывал в таком настроении, все домашние старались вести себя тихо и не попадаться ему лишний раз на глаза.

– Я недоволен тобой, Алиса, – озвучил он то, что я и так поняла. – Твое поведение с господином Адвилом недопустимо. Я не желаю, чтобы ты мешала его работе. Это понятно?

– Да, отец, – тихо произнесла, не смея поднять взгляд.

– И когда я говорю, что не желаю, чтобы ты ему мешала, это касается всего, что он делает.

– Всего? – невольно переспросила. – Но…

– Забыла, кто ты? – слишком спокойно спросил он, оборвав мой лепет. – И чья кровь течет в твоих венах?

«Неужели напоминает о моей матери?»

– Я…

– Род Миал, Алиса, не пыль под ногами, не смей нас позорить.

– Простите, отец, я…

– Глупая девчонка! – воскликнул он, чем напугал меня еще больше.

Лорд Сайрион никогда не позволял себе эмоций во время разговора, и неважно, наказывал он или хвалил. Он был сдержанным и холодным всегда и во всем, и сейчас я просто не знала, как реагировать, и очень хотела спрятаться.

– В тебе течет моя кровь, кровь моих предков, и сама ты обладаешь уникальным и сильным даром! Не смей об этом забывать и сомневаться в защите рода!

– Отец?..

– Завтра вернешься домой. И не доставляй хлопот чете Астоун, не желаю быть обязанным этой семье.

«Мне показалось, или отец буквально выплюнул эти слова?»

– Обещаю.

– После ужина господин Адвил Тэйлор продолжит свою работу, – уже стоя у двери, бросил отец. – Не подведи меня.



Ужина, как и прихода лекаря, я ждала с ужасом. Успела перебрать в голове все вопросы и сама же дать на них ответы, вот только они не могли быть правильными. Почему отец напрямую запретил мне защищаться от вмешательства в сознание, знать мог только он. А еще я не могла не заметить странной интонации, когда он говорил о хозяевах дома, в котором я гостила.

Складывалось впечатление, что они ему чем-то крепко насолили. И я гадала, связано ли это с тем, что леди Клариссу желают видеть в роли жены его высочества Алекса?

Господина Адвила Тэйлора встретила молчанием. Отец просил послушания, но расшаркиваться с императорским лекарем у меня не было сил. Я и так должна была перешагнуть через себя и позволить ему то, чему противилось все мое существо.

К чести мужчины, он не пытался со мной заговорить. Лишь раз за все время издевательства над моей головой он попросил перевернуться на бок.

Минут десять экзекуции я терпела стойко, но чем дольше продолжался процесс лечения вкупе с вмешательством в мой мозг, тем сильнее разгорались боль и протест внутри меня.

Я уговаривала себя лежать смирно, не дергаться и не стонать, перетерпеть второе за сегодняшний день издевательство над моим организмом. Через десять минут уже мечтала об обмороке. Казалось, что в голове появились скользкие щупальца, которые то сжимаются, то тянутся от затылка к вискам. И в какой-то момент я не выдержала. Крики давно переросли в хрипы, я потеряла счет времени и до судорог сжимала одеяло.

– Осталось немного, – голос мужчины звучал так, словно тот находился в другой комнате и кричал, чтобы я могла услышать. – Блок почти снят.

«Блок?» – отстраненная мысль, и новый залп пульсирующей боли. И если в первое мгновение я ее вытерпела, то от второй волны сознание помутилось.



Тайные комнаты императора

– Ты был обязан сказать об этом, – его императорское величество пристально смотрел на лорда Миала. – Сайрион, от него мог остаться лишь пепел!

– Это же Адвил, – пожал плечами мужчина и явно передразнил кого-то: – Лучший лекарь империи, который все сделает чисто!

– Я не мог поступить иначе.

– Точно так же, как и я.

– Ты обязан был сказать…

– Или твоя любовь на тебя так влияет, или появились проблемы, которые ты не в состоянии решить самостоятельно, – нисколько не боясь гнева императора, перебил его Сайрион Миал. – Я бы никогда не предложил этот союз, если бы не был уверен, что девочка впитала в себя родовую магию и та подвластна ей.

– Почему ты не провел испытания, как того требует род? Ты не имел права…