Настоящая черная ведьма

— Да? — скепсис скрывать не стала. Затем повторно взяла бутылочку, обратила внимание на то, что в ней болтались лишь весьма скудные остатки зелья, и, возвращая «Огненную страсть», честно сообщила: — Нужно. Поверьте мне как специалисту — после такой дозы у вас это «нужно» продлится как минимум до рассвета. Доброй ночи.

Морда хотел было что-то сказать, но в этот момент в животе вновь заурчало, и новоявленный градоправитель не сумел выдавить из себя ни звука, боясь оконфузиться. То есть вербально он безмолвствовал, но глаза, но выражение лица, но сжимающиеся кулаки…

— Пока-пока, — пропела крайне довольная собой ведьма, закрывая дверь перед носом натужно краснеющего посетителя.

К слову, уходил он, гордо чеканя шаг, и ускорился только после того, как миновал фонтан, в надежде, что я уже не увижу. Зря — черная ведьма сидела на чердаке, у маленького пыльного окошка и все увидела.

Жизнь прекрасна.





* * *


Из-за ночного происшествия я проспала рассвет и пробежку, а потому настроение утром было преотвратное и все бесило. Едва успела после завтрака надеть ведьминскую униформу, зашел господин Оверн, заместитель главы городского совета. Пробубнил что-то про постановление мэра, сунул бумажку на выселение… под моим внимательным взглядом бумаженцию забрал, скомкал, засунул в карман, после жалобно спросил мазь от суставов.

В обед зашел новый священник, спросил, не желаю ли я поучаствовать в аутодафе. Согласилась при условии, что сжигать будем священника. Мужик почему-то отказался и не изменил своего решения даже после того, как я расписала, как это все будет тепло и весело. После моего рассказа Доминус побледнел и поспешил откланяться. Жаль, хотелось развлечься.

Вечером состоялось представление мэра населению города. Морда был бледен, заметно пошатывался, но таки прочитал речь про то, что потерпит, а что нет, в своем городе. Собственно, как и следовало ожидать, черных ведьм мэр терпеть был не намерен. Это он зря. Я-то жалостливая, ну Люсинда тоже, может, его пожалеет как объект возможных матримониальных планов, а вот Мадина такого не прощает… Но как я ни рассматривала толпу, Мадины видно не было, что странно. Люсинду заприметила сразу — та сидела в уличном кафе на самом удобном месте и слушала речь, потягивая коктейль, кстати, мне махнула приветственно. Старая Грехен, шаркая ногами, прошла мимо собрания, сама прошла, а вроде как слегла уже, крепкая старушенция, но вот Мадины не было. Странно. Надо бы зайти, проведать.

К слову, после заявления морды о нетерпеже черных ведьм энтузиазма у жителей поубавилось, зато артель гробовщиков заметно оживилась, походу сегодня-завтра пойдут снимать мерки.

А потом новый градоправитель сделал ход конем и объявил невероятное:

— В связи с военным положением, на которое переходит королевство, в город вступают два полка, а к городскому порту будет пристроен военный форт.

Площадь погрузилась в напряженное молчание.

— Черт! — выругалась черная ведьма, едва не поперхнувшись чаем.

Люсинда обернулась, посмотрела на меня. Грехен, еще не ушедшая с площади, тоже остановилась.

Тьма, жизнь перестает быть томной! И мне тут только не хватало гарнизона с солдатами и офицерами! Черт!

Толпа жителей радостно загудела, мамаша Торникай и вовсе грохнулась на колени и вознесла хвалу небесам, ее тучные дочери принялись радостно приплясывать… Мда, девятерым из прибывших военных сильно не повезет в жизни.

Расходились все в радостном возбуждении, обсуждая предстоящие изменения в быту портового городка. Злая ведьма, медленно допивая чай, смотрела на морду, который стоял на балконе мэрии, упираясь руками в поручень и мрачно сверля взглядом собственно ведьму. Отсалютовала чашкой. Некоторые нервные психанули, развернулись и ушли. Жаль его. Это вчера была смена повара, который дядька сестер Блошич, а сегодня на смену сестра мамаши Торникай заступает…

Кстати да, ночь же впереди.

Перед закрытием лавки повесила на дверь объявление: «Неуважаемый мэр, выломаете мне дверь, ремонтировать будете всей мэрией». И подпись «Госпожа черная ведьма». После чего довольная собой легла спать.





* * *


Разбудил меня странный звук — кто-то зло жевал рядом. Открыв глаза приподнялась, всмотрелась в массивную волосатую фигуру, которая когтями кромсала мой хлеб и жрала мое копченое мясо, заедая это все лично мною законсервированными солеными огурчиками, и потрясенно спросила:

— Охамел?!

— Двери на месте, — прорычал морда, в один укус уничтожая половину балыка, который я заготовила для похода к Мадине.

К слову, выглядел ночной визитер весьма примечательно — волосы и борода до плеч, из-под халата были видны чрезмерно волосатые ноги, руки так же густо покрыты растительностью, ну и когти внушительные — что на руках, что на босых с остатками тапков ногах. Короче, судя по всему, сестрица матушки Торникай успела опробовать только два зелья — для роста волос и роста ногтей. Эффектом, кстати, можно было смело гордиться, ибо эффект был налицо.

— Я сейчас доем, — жуя, сообщила мне зверская обозленная морда, — а после вас убью!

— Слушайте, — я повернулась на бок и подперла голову рукой, чтобы удобнее было обозревать картинку, — а чего это вы решили трапезничать в моем доме, мм-м? У меня, между прочим, еда дорогая.

— Не беспокойтесь, — ответил господин монстроподобный мэр, — я вам свою принесу! И выпечку, и супы, и мясо в винном соусе, и…

— Спасибо, не нужно, не обеднею, — представив, что может находиться в свежей выпечке и остальной стряпне сестры мамаши Торникай, решительно заверила я.

Глухо прорычав еще что-то, мэр, устроившийся на краю моей кровати, продолжил ужинать. И аппетит у него был зверский.

— А быстро вы в себя пришли, после такой-то дозы слабительного, — задумчиво отметила я.

Морда перестал жевать и взбешенно уставился на меня.

— Кстати, чемоданы как, не распаковали еще? — поинтересовалась невинно.


Хмыкнув, мэр прожевал что во рту было, сглотнул и зло произнес:

— Госпожа ведьма, вы же понимаете, что я это так просто не оставлю!

— Понимаю, — сладко зевнув, протянула.

— Хотите жить в Бриджуотере, извольте следовать правилам и селиться на окраине, а не в центре! — продолжил гневную тираду.

— Да-да, — издевательски подтвердила я.

Мэр хватанул зубами мясо, прожевал, сглотнул и добавил:

— Завтра в город прибывает белый маг.

А вот это уже интересно. Перестав демонстративно позевывать, посмотрела внимательнее.

— Надеюсь, вы понимаете, что это значит? — яростно сузил глаза мэр.

— Конечно, — я расплылась в самой что ни на есть довольной улыбке, — белый маг в моем городе! О Тьма, вот это подарок! — села на постели, поправила волосы, после сорочку, после грудь, чтобы в кружевной лиф легла попривлекательнее, после… — Так, а что это вы на меня смотрите и совсем мое мясо жрать перестали? — вопросила у морды.

Мэр сглотнул толком не прожеванное.

— Уже наелись? — недружелюбно поинтересовалась я.

Он недобро прищурил глаза под мохнатыми бровями.

— Ну раз поели, катитесь отсюда подобру-поздорову. — Мои глаза полыхнули зеленым огнем.

Обычно этого хватает с головой и все растворяются в пространстве, но не этот тип. Мохнатая морда, почесав бороду, нагло спросил:

— А не слишком ли вы вызывающе себя ведете, госпожа ведьма? Между прочим, перед вами разъяренный, по вашей милости излишне волосатый и когтистый мужчина, которого небеса вовсе не обделили силой. И вы — совершенно беззащитная зарвавшаяся девчонка!

Скептически изогнув бровь, я спокойно спросила:

— Морда, а кто тебе сказал, что я беззащитна?

Дохрай заклубился зеленоватым дымом возле моей постели, принимая свой истинный облик — монстра. Зеленого, громадного, мускулистого монстра, чьи когти были куда внушительнее, чем у мэра. И косматый градоправитель побледнел.

— Кстати, — я посмотрела на свои ногти, демонстративно потерла их о рукав, чтобы заблестели, — убивать вы меня, господин мэр, не собирались. Напугать, призвать к порядку, впечатлить в конце концов, но не убивать. Потому что приди вы с желанием моей смерти, Дохрай изничтожил бы вас еще на пороге.

Мэр не шевельнулся, пристально глядя на меня. Глянул на хранителя дома, после вновь на меня и совершенно спокойно, вовсе даже не дрожа, произнес:

— Но вне дома вы беззащитны.

Надо же какая осведомленность.

— Рискнете проверить? — полюбопытствовала ехидно.

Градоначальник повышенной волосатости медленно поднялся, гордо развернулся и ушел, бросив на пороге:

— Мы еще побеседуем, госпожа ведьма.

Зевнув, я смахнула оставленные им крошки с одеяла, повернулась на другой бок и постаралась снова заснуть, приказав сонно:

— Дохрай, дверь запри.





* * *


Рассвет не пропустила. Отбегав по лесу в свое удовольствие, вернулась на полянку, достала плащ, надела, вышла из лесу, прошла к городу, миновала калитку и услышала сдавленное от одного из стражников:

— Затаились бы вы, госпожа ведьма.

Удивленно обернулась — все шестеро стражников с опущенными забралами подтверждающе закивали. Смотрю на них, сержант Уртис торопливо добавил:

— На рассвете маг прибыл, белый, военный, по вашу душу, госпожа ведьма. Опасный такой, на белом коне, доспехи белые. Из ордена.

Ведьма призадумалась.

— И не один, — добавил капрал Добмак.