Наследница Асторгрейна. Книга 2

Дверца дилижанса вновь распахнулась и обеспокоенный мужской голос спросил:

– Эйрина, вам плохо? Подать воды?

Сквозь слезы я разглядела офицера эрранской гвардии. Того самого, что прислуживал Иэлениль.

– Нет, – выдохнула я, пытаясь взять себя в руки, – но я хочу знать…

– Все, что в моей компетенции, – он склонил голову.

– …что с моими юмати? С моей охраной?

Я даже затаила дыхание, боясь, что сейчас подтвердятся мои худшие опасения.

– Мои люди их всего лишь обезвредили, – успокоил меня офицер, – правда, пришлось повозиться, – он позволил себе слегка усмехнуться. – У вас отличная охрана, эйрина. В честном бою, один на один, мы бы с ними не справились.

– И где они сейчас? – я облегченно перевела дыхание.

– Нам пришлось связать их и выставить охрану. У юмати чересчур развит кодекс чести: при утрате подопечной многие охранницы сводят счеты с жизнью, поэтому я отдал приказ не спускать с них глаз.

– Спасибо, – дрожащими руками я вытерла слезы и уже более спокойно взглянула на эррана. – Я хочу их увидеть, где они?

Он покачал головой:

– Они у подножия скал, на дороге в Лиссавию, там, где была стычка. Скоро ими займутся люди императора, ведь ваши охранницы, как и все мы, свидетели. Наверняка им придется давать показания против принца и его сообщников.

– И мне тоже?

– Нет, эйрина, вы защищены Законом Амидарейна. Даже если бы дело не касалось измены и использования запретных сил, за насилие над вами принц и старшая даханни уже были бы приговорены к смерти. Вот, выпейте, вам поможет, – он отцепил с пояса и протянул мне увесистую флягу с офицерским вензелем на плоской крышечке.

Не задумываясь, я открыла ее и сделала первый решительный глоток. Незнакомая жидкость огненным потоком хлынула по пищеводу, заставляя меня замереть и открытым ртом судорожно ловить дыхание. В глазах защипало, горло сдавил сильнейший спазм, и я почувствовала, что недовольный желудок собирается возмутиться.

– Что вы мне дали? – прохрипела я, с трудом переводя дыхание.

– Ром, – эрран даже отступил на шаг. Его лицо теперь выражало растерянность и волнение.

– О, Двуликий! – я всунула фляжку ему в руки. – Вы меня отравить задумали? Я чуть не умерла!

– В чем дело? – за спиной побледневшего офицера выросла высокая фигура Рейхо. – Виель?

Он отодвинул в сторону гвардейца и слегка наклонился, заглядывая мне в глаза.

– Тебе плохо? Что случилось?

– Уже все в порядке, – поспешно ответила я. – Мы уже отправляемся? Куда? В Лиссавию?

– Нет, – он покачал головой, забрался в дилижанс и уселся напротив меня, продолжая сверлить голодным взглядом, – теперь я с тебя глаз не спущу.

Офицер захлопнул дверцу и экипаж тронулся.

– Подождите, – я дернулась, собираясь схватить Рейхо за руку, но вовремя опомнилась и остановилась, – я принадлежу Асторгрейну! По Закону вы не имеете права забирать меня из Саммельхора до конца Аукциона! Это похищение!

Дазган скривился, точно от сильной боли. Я невольно вжалась в жесткую спинку сиденья, когда черты его лица задрожали и буквально потекли, превращаясь в жуткую демоническую маску с острыми клыками и лоснящейся черной кожей. Он приподнялся, нависая надо мной, и из его груди вырвался низкий, вибрирующий рык, от которого у меня зашевелились волосы на затылке.

– Не! Перечь! Мне! – прорычало это ужасное существо, еще секунду назад бывшее ангелоподобным даханном. – Мне плевать на законы и твои желания! Ты – МОЯ! И была моей, с той самой минуты, как я коснулся тебя в карете, тогда, по дороге в порт. И сейчас я беру то, что принадлежит мне по праву!

– Вы не можете! – прошептала я, глядя на него расширенными глазами.

– Я уже это делаю!

Огромные черные ручищи с антрацитовыми когтями схватили меня за плечи. Рейхо обратился не полностью, он находился в пограничном состоянии, его тело дрожало, мундир лопнул на вздувшихся мышцах и раздавшихся плечах. Отлетели пуговицы, открывая мощные грудные мышцы, похожие на две гранитные плиты. Полу-драх вдавил меня в свое тело, заставляя запрокинуть голову, и впился мне в губы болезненным поцелуем, напоминающим укус.

Его клыки вспороли нежную кожу, и мой рот наполнил медный привкус крови. Язык Рейхо скользнул между моих зубов, заставляя впустить его. Я боялась сопротивляться, боялась распалить его одержимость еще больше и потому подчинилась, покорно уступая.

И в тот момент, когда он с отчаянным безумием терзал мои губы, я вдруг почувствовала слабый отклик внутри себя.

Что-то изменилось. Звенящая пустота уже не была абсолютной. В ней зародилось нечто – пока всего лишь намек, легкая тень, ухваченное краем глаза движение. Но оно было! Я ощутила его, как дуновение ветерка в жаркий июльский полдень, как легкий бриз во время мертвого штиля!

Моя кожа вспыхнула. Целый сноп золотисто-багряных искр взлетел надо мной в безумном танце, опаляя и жаля черную кожу драха, и там, где они касались его, появлялись крошечные ожоги. Рейхо болезненно застонал, разжимая руки и отталкивая меня. Я упала назад на сиденье, прикрывая ладонью истерзанные губы, и в страхе взглянула на дазгана.

Он сидел, согнувшись и низко опустив голову так, что я не могла увидеть его лица. Бока его раздувались, дыхание с натужным свистом вырывалось из груди. Я боялась шевельнуться, боялась что-то сказать. Потом отвела руку ото рта и взглянула на пальцы. Их кончики были замазаны кровью. Не темно-красной кровью даханнов, а ярко-синей, ультрамариновой, такой, как течет в жилах шайенов!

Перед глазами промелькнули события недавнего прошлого. Нападение на императорский фрегат, бой с нидангской пиратами и моя кровь – не красная, а темно-фиолетовая, будто в алую краску добавили синьку. Но как же так получилось? Почему шайенская кровь взяла верх, несмотря на магию Иэлениль? Разве еще сегодня утром я не была копией чистокровной даханни?!


Рейхо медленно поднял голову и окинул меня тусклым взглядом. Молча стукнул в потолок экипажа и дилижанс почти сразу остановился. Дазган уже почти пришел в себя, принимая прежний невозмутимый вид, лишь одежда болталась на нем лохмотьями.

Открыв дверцу, он тяжело спустился с подножки и, не глядя на меня, произнес:

– Мне нужно побыть одному. Увидимся позже.

И захлопнул дверцу прямо у меня перед носом. Экипаж тронулся, ускоряя ход, а я, в ярости от собственного бессилия, застонала, сжимая кулаки.

Давай же, Виель, давай! Соберись, слабачка! Или ты хочешь навсегда исчезнуть, как твоя мать? Мучиться от страха и боли в руках безумца?!

Словно легкий разряд молнии ударил в основание позвоночника, растекаясь по венам и наполняя меня живительным огнем. Я вздрогнула и застыла, пораженная ослепительно-ярким свечением, охватившим мою кожу. Это были уже не искры, а целые языки желто-красного пламени. Они танцевали надо мной, не опаляя и не сжигая, а всего лишь согревая своим теплом.

И голос. Далекий, на грани слышимости. Даже не голос, а только эхо его.

"Где ты… где ты… любовь моя…"





Глава 28





Дилижанс остановился. Уже знакомый офицер распахнул дверцу и откинул подножку. Отошел, позволяя Рейхо приблизиться и протянуть мне руку, затянутую в перчатку и белой кожи. Я вложила свои пальцы в его ладонь и, придерживая на груди плащ, ступила на мощеную бутовым камнем мостовую. После полумрака экипажа, яркое солнце слепило глаза. Прищурившись, я огляделась и вздрогнула.

Меня привезли в абсолютно незнакомое место. Что-то вроде загородного домика, утопающего в зелени, а вокруг – высокий каменный забор у распахнутых ворот которого вооруженная охрана.

– Где мы? – севшим голосом спросила я.

– Это мой дом в Лиссавии, – Рейхо чуть сжал мои пальцы, пытливо ловя мой взгляд. – Здесь ты сможешь привести себя в порядок и отдохнуть.

– А потом?

– А потом я увезу тебя отсюда на Кархадан – главный остров моего рейна.

Я поджала губы и молча оперлась на его руку, безропотно позволяя подвести себя к крыльцу. Вместе мы взошли по ступенькам.

Внутри открывался просторный мраморный холл, задрапированный светло-голубым бархатом. На небольших каменных постаментах покоились большие светящиеся шары, от которых даже сейчас исходил бледно-золотистый свет. Сквозь высокие стрельчатые окна, полускрытые тяжелыми портьерами, виднелось ультрамариновое небо и яркая тропическая зелень. А вдоль стен на полу стояли высокие фарфоровые вазы, расписанные разноцветной глазурью, в которых на длинных стеблях покачивались роскошные гладиолусы.

– Нравится? – Рейхо смотрел на меня так, будто от моего ответа зависела его дальнейшая жизнь.

– Красиво.

Я сделала вид, что разглядываю обстановку. Мне не хотелось встречаться с ним глазами, я боялась, что в моем взгляде он прочитает истинные чувства, которые сейчас раздирали мою душу.

– Винара!

На оклик к нам тут же подошла высокая, жилистая юмати средних лет. Еще одна охранница! – скривилась я, ловя на себе внимательный взгляд миндалевидных глаз. С первой секунды, еще до того, как она заговорила, я испытала к ней глубокую неприязнь. Меня раздражало в ней абсолютно все: темная одежда, выдержанная в строгом стиле, широкие серебряные наручи на запястьях, длинный палаш в инкрустированных ножнах и даже выражение ее лица – воплощенное спокойствие и уверенность.

– Слушаю вас, эйр дазган.

– Это Винара, – представил ее Рейхо, – твоя новая охранница. Винара, – он отпустил мою руку и слегка пошевелил пальцами, будто они затекли, – это та подопечная, о которой я предупреждал. Аментис дан Асторгрейн. Отвечаешь за нее своей головой!

Затем он повернулся ко мне и коснулся указательным пальцем моего лица. Скользнул вниз, обрисовывая контур щеки, тронул мои губы и чуть охрипшим голосом произнес:

– Сейчас я ухожу. Здесь у тебя есть возможность отдохнуть и подготовиться к поездке. Мы отправимся сразу же, как только я вернусь.

Он развернулся, собираясь меня покинуть, и я опять промолчала. Пусть идет, теша себя мыслями о моей покорности. Пусть думает, что я смирилась.



***



Оставшись один на один с Винарой, я сцепила руки за спиной, пытаясь скрыть нервную дрожь, и, как можно равнодушнее, сказала:

– Показывайте, где я могу привести себя в порядок.

Она чуть склонила голову и отступила, пропуская меня к лестнице, ведущей из холла на второй этаж. По широким мраморным ступеням я поднялась в галерею, отделанную панелями из красного дерева, и оказалась перед высокой резной дверью. Винара учтиво распахнула ее передо мной, и я вошла в роскошный будуар, похожий на шатер сказочной принцессы.

Он был не такой просторный, как личные покои Иэлениль, да и намного скромнее по убранству, но низкая мебель, отделанная фиолетовым бархатом, столики и этажерки из красного дерева, фарфоровые напольные вазы, полные душистых цветов, и пушистые шкуры, устилавшие пол сплошным ковром, придавали ему особую прелесть и уют. Здесь все словно застыло в ожидании хозяйки – ни пение птиц за окном, ни шелест листвы в саду не нарушали тишины этой комнаты.