Наследница Асторгрейна. Книга 1

Вот это действительно было прямое попадание! Причем не одно, а целая серия залпов, наверняка, превратившая особняк в груду обломков.

Мы словно оказались в эпицентре землетрясения. От удара треснул потолок, огромная бетонная плита сдвинулась со своего места, прямо на наших глазах заваливаясь вниз.

Все случилось за пару мгновений, но мне показалось, что время застыло: вот потолок раскалывается на части, нас бомбардируют мелкие осколки, нанося болезненные удары; вот тяжелый кусок бетона стремительно срывается вниз, прямо на люк! Гаснет свет, в темноте раздается глухой удар и дикий, истеричный визг. Я чувствую на своем лице что-то теплое и мокрое. Мне не нужно видеть что это, чтобы понять: мужчин накрыло плитой, у меня на лице чья-то кровь…

Мы оказались в ловушке! Призрачный шанс на спасение исчез, лопнул, как мыльный пузырь.

В темноте слышались стоны и рыдания. Я на четвереньках поползла вперед, пока не уперлась руками в рухнувшую плиту. Начала ощупывать, надеясь, что кто-то остался жив. Даже не обратила внимания на то, что канонада больше не слышна.

Руки нащупали чьи-то ноги в грубых парусиновых штанах. Садовник. Я отпрянула, болезненно ободрав ладони о шершавый пол. Из-под упавшей плиты не доносилось ни звука. Выживших нет.

– Вы слышите? – произнес кто-то из женщин. – Почему больше не стреляют?

Я еле расслышала, что она говорит, так громко звучали причитания остальных служанок.

– А ну цыть, куры! Заткнулись все! – раздался разъяренный голос дворецкого.

Все послушно замолчали. Во внезапной тишине мы отчетливо поняли, что дом больше не обстреливают.

– Их заставили уйти, – прошептал рядом со мной в темноте бесплотный голос, повторяя мои мысли, – или Монтерона больше нет…

Снова раздался плач.



***



Я не знаю, сколько мы так сидели, может часы, а может – минуты: в абсолютной темноте и неизвестности, рядом с трупами, избитые и поцарапанные упавшими кусками бетона. Я слышала приглушенные стоны и плач, и пыталась подбодрить перепуганных женщин, обещая, что все будет хорошо. Но сама в это уже не верила.

Наконец, над нашими головами послышалось какое-то шевеление. Кто-то ходил в каминном зале, вернее в том, что от него осталось. И я боялась даже представить, кто это может быть.

В двери поскреблись, затем, в них ударило что-то тяжёлое, заставляя дрогнуть железные засовы. Один удар, второй, третий… Опять тишина.

– Мы знаем, что вы там. Открывайте! – раздался приглушенный преградой мужской голос.

Мы дружно притихли, раздавалось лишь тяжелое, прерывистое дыхание. Кто-то отыскал меня в темноте, прижался всем телом, полузадушено всхлипывая. Кажется, это была Вилма. Я машинально погладила ее по плечу, промахнувшись мимо головы.

В дверь снова начали ломиться. До нас доносилась грубая ругань, лязг железа, топот нескольких десятков ног.

Вилма начала молиться, причем с таким неистовством, что ее молитву подхватили и остальные. А я молчала. Моим богом с самого детства был имперский Двуликий, именно ему меня посвятили приемные родители. Но теперь я ему не верила, а других богов не знала, вот и молчала, кусая губы, мечтая, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.

– Мы заложим динамит, – раздалось с той стороны, – отойдите от дверей, если не хотите пострадать.

В темноте послышались испуганные женские возгласы и шорох. Все старались отползти к противоположной стене, в темноте натыкаясь на скамейки и острые куски бетона.

На мгновение установилась тишина, а затем раздался взрыв такой силы, что у меня заложило уши.

Дверь не выдержала. Ее снесло вместе с коробкой, вырвав с "мясом". Она рухнула, подняв клубы пыли, а в светлом проеме появились темные силуэты.

– Выходите, кто здесь! – гаркнул в темноту подвала незнакомый низкий голос.

Подслеповато щурясь от яркого света, мы по одному потянулись к дверям. На пороге стоял даханн в форме хуррана, с нашивкой имперского флота на предплечье, и внимательно осматривал каждого, кто выходил. Когда его взгляд остановился на мне, он вздрогнул и потянул носом, потом резко переменился в лице, а его сияние, прежде едва заметное, вспыхнуло с необычайной силой.

– Эйрина, – хрипло вымолвил он, подавая мне руку, – что делает юная даханни в этом разбойном вертепе?

– Я здесь живу, – хмуро выдала я, – а кто вы такой и на каком основании напали?

Он увлек меня в сторону, освобождая проход, за которым следили его люди, тоже даханны. Они с нескрываемым любопытством косились в нашу сторону, и почти у всех серебристое сияние полыхало ярким огнем.

– Меня зовут Арейн Энненхард, и я старший хурран морской пехоты его императорского величества. Наш осведомитель сообщил, что разбойник и контрабандист Даннахан сегодня будет здесь. У нас приказ: сравнять Монтерон с землей и привезти в столицу голову преступника.

Я криво ухмыльнулась.

– Вас ввели в заблуждение. Эйден отсутствует уже второй день. Зато есть я… Скажите, ваш осведомитель женщина? Эрранийка? Бывшая любовница Даннахана – имперская шпионка?

Я внезапно рассмеялась хриплым надсадным смехом, обдирающим горло. Уткнулась лицом в ладони и привалилась к стене. Хотелось закричать от злости.

Эстель связалась с имперским флотом и натравила даханнов на Монтерон! Эйден по какой-то причине уехал, возможно, это она его выманила, чтобы уберечь, как и свою соучастницу. А нас всех отдала в расход… Даже подумать страшно, что осталось от особняка. Нам всем несказанно повезло, что мы все еще живы.

– Ну почему же бывшая? – раздался позади знакомый голос, лениво растягивающий гласные. – Она и сейчас с ним. Мчится на "Тамрисе" навстречу своей мечте.

Во мне все словно застыло. Медленно, как механическая игрушка, я развернулась в сторону говорившего. Дыхание перехватило, грудь сдавило так, что стало больно. Сквозь туман в глазах я увидела бледное лицо Рейхо Кархадана.


Он стоял в нескольких шагах от нас, небрежно привалившись плечом к стене, как всегда, безупречный в своей дазганской форме.

– Мой дазган, – Энненхард быстро отсалютовал.

– Хурран, вы свободны. Этой эйриной я займусь сам. Проследите, чтобы здесь все было закончено как можно скорее.

Энненхард отвесил мне учтивый поклон и тут же смешался со своими солдатами, продолжая руководить выводом слуг из подвала. Я же впилась глазами в звездные омуты Рейхо. В голове стучала только одна мысль: "Она и сейчас с ним!"

– Доброй ночи, эйрина, – он слегка кивнул, приветствуя меня, – не ожидал, что встречу вас здесь. Хотя, весьма рад этому.

– Ну да, – фыркнула я, пытаясь за показной бравадой спрятать душившие меня чувства, – ваш осведомитель сообщил, что здесь будет Эйден.

Изящная бровь даханна саркастично приподнялась.

– Вы уже перешли с ним на "ты"? Не слишком ли быстро. Вижу, инициация прошла успешно. А как насчет адаптации?

Он вдруг стремительно шагнул в мою сторону, и в одно мгновение я оказалась прижата к стене его тяжелым телом. Одна рука дазгана уперлась в стену рядом с моей головой, другой он схватил меня за подбородок, не давая увернуться. Я оказалась в ловушке, пристальный взгляд буквально пригвоздил меня к месту.

– Отвечайте! – процедил он сквозь зубы. – Вы были с ним?

Я вспыхнула от унижения. Мое сияние пробежало по оголенной коже серебристыми всполохами, показывая, что сейчас я больше даханни, чем шайен. Какое он имеет право задавать такие вопросы?!

– Я не желаю отвечать на ваши вопросы, – прохрипела я, пытаясь вывернуться, но Кархадан держал очень крепко.

Он притиснул меня к стене, наваливаясь всем телом, тонкие ноздри его изящного носа затрепетали, будто принюхиваясь. Дазган вдруг уткнулся лицом мне в шею, полной грудью вдохнул исходящий от меня запах, и я почувствовала его горячие губы прямо там, где бешено билась под кожей тонкая венка, отсчитывая лихорадочные удары моего сердца.

– Я слышу Зов, – пробормотал мужчина мне в шею, – он вас не тронул.

"Он" – это Эйден? Нет, не тронул. Дальше поцелуев мы так и не зашли, что-то останавливало каждый раз. Но откуда это знать Кархадану? Неужели по запаху определил?

Я была пришпилена к стене, точно бабочка в коллекции безумного энтомолога. Мужчина тяжело и прерывисто дышал мне в шею, удерживая меня так, что я не могла шевельнуться. Нужно было оттолкнуть его, может, даже ударить, но меня словно парализовало. Я застыла каменной статуей, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, лишь в груди неистово грохотало сердце, словно хотело вырваться наружу.

– Гхм… х-хрм… мой дазган…

Кархадан резко оторвался от меня, разворачиваясь к незваному гостю. Я тут же сползла по стене, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

– Что?! – буквально прорычал дазган.

– Мы закончили. С флагмана поступил приказ отходить.

Рейхо нагнулся надо мной, разглядывая так, будто видел впервые. Затем, его губы раздвинула медленная усмешка:

– Я же обещал, что доставлю вас в Ризенпорт, эйрина. Пришло время выполнить свое обещание.

Словно пушинку он вздернул меня на ноги и в следующее мгновение взвалил мое безвольное тело себе на плечо.

И тут я поняла, что меня опять похищают! Эта мысль окатила меня, точно ведро ледяной воды. Взвизгнув, я заколотила кулачками по спине Кархадана, задрыгала ногами, не думая о том, что могу вывернуться и упасть на пол с высоты почти семи футов. В ответ мне раздался хриплый смех, и большая мужская ладонь болезненно приложила меня по мягкому месту.

– Не дергайтесь, дорогая, – предупредил дазган, сильнее сжимая мои ноги под коленями, – я не железный. Вы же не хотите, чтобы я взял вас прямо здесь?

От такой перспективы у меня волосы дыбом встали. Я вдруг поняла, что он не шутит. Даханны помешаны на своих женщинах, а я здесь одна на несколько десятков сумасшедших, и между мной и ними стоит один невменяемый дазган! И нет абсолютно никакой надежды на спасение.

Закусив губу, я перестала вырываться, позволяя мужчине вынести меня из разрушенного помещения, которое еще недавно было каминным залом.

Везде валялись обломки мебели, куски штукатурки, битый кирпич и сорванные гардины. Все окна были выбиты, светильники разбиты, но даханны зажгли факелы, и в красноватом свете живого огня я увидела, во что превратился Монтерон. Одна стена рухнула почти полностью, верхний этаж был снесен прямым попаданием, во дворе образовалось несколько глубоких воронок от взорвавшихся ядер. Сад оказался полностью уничтоженным, как и западная стена.

Даханны сосредоточенно поливали фундамент дома какой-то жидкостью с резким запахом. Затем один из них поднес факел – и эта жидкость вспыхнула ослепительным пламенем, в одно мгновение распространившимся по периметру дома. Гудя и потрескивая, огонь взметнулся вверх, пожирая все, что попадалось у него на пути.

Я безвольно обвисла на твердом мужском плече, понимая, что это конец. Монтерон больше не существует.

В нескольких шагах от пожарища я увидела толпу слуг. Вместе с ними стояла и жалкая кучка оставшихся в живых солдат гарнизона. Безоружные, на коленях, со связанными за спиной руками.

– Этих заковать и в трюм, – равнодушно бросил Кархадан, – молодых женщин взять с собой, старух оставить.

Меня всю передернуло от его ледяного тона.

– Рейхо, – тоненько попросила я, отчаянно пытаясь сдержать слезы, – пожалуйста, не трогай их…

Он медленно оглянулся через плечо, ловя мой взгляд. На ангельском лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты так же беспокоилась о своей подруге, когда она тонула вместе с подбитым кораблем? – процедил он сквозь зубы. – И о тех девушках, что сгорели живьем с тремя галеонами? – затем вскинул голову и отчеканил: – Выполнять!

На берегу уже ждали лодки, готовые перевезти даханнов на линкоры. Я насчитала штук шесть мощных судов, светящихся в темноте золотыми огоньками. С северной стороны, огибая остров, на всех парусах следовало еще несколько, желая поскорее соединиться с эскадрой.