Наследница Асторгрейна. Книга 1
Часть 30 из 32 Информация о книге
– Так она еще утром отпросилась в город, – пожала плечами домоправительница. – У нее же до завтра выходной. Может, в гостинице заночевала… Я оборвала ее резким жестом и решительно распахнула двери: – Давай, Бретта, веди нас. Где там ваш схрон? Глава 31 В подвал мы спускались по узкой винтовой лестнице, практически гуськом, освещая путь масляными фонарями. Но перед этим, в каминном зале, я решительно сорвала со стены коллекционные ружья Эйдена и вручила их мужчинам. Патроны и порох лежали в ящике стола. Эйр капитан не один раз при мне чистил оружие, заряжал и стрелял по развешанным в саду мишеням, тренируя руку и глазомер. Стрельба и скачки были любимым развлечением в его холостяцкой жизни. Не считая пиратства. Теперь дворецкий и садовник тянули старые карабины, печник прихватил с собой шомпольное ружье столетней давности, а оба конюха несли по палашу. И было такое подозрение, что они боятся гнева своего эйра гораздо больше, чем неизвестного противника, осадившего остров. Гремя связкой ключей, Бретта отперла тяжелый амбарный замок, и двое мужчин с трудом отодвинули железный засов. Оббитая стальными листами дверь медленно распахнулась. Из темноты пахнуло сыростью и прохладой. – Подождите, – остановил нас дворецкий, – здесь были фонари. Через пару минут помещение осветилось неровным пламенем "летучих мышей", висевших возле входа. Спустившиеся с нами мальчишки тут же ухватили по фонарю и вызвались идти первыми. Предстояло осмотреть это место и подготовиться к долгой осаде. *** Схрон оказался достаточно вместительным помещением квадратной формы. Его стены были выложены тщательно пригнанными бетонными плитами, а в полу обнаружился железный люк, ведущий в неизвестность – пресловутый тайный ход. Под стенами сиротливо теснились голые лавки. Пришлось отправить самых молодых и быстрых служанок наверх, чтобы те захватили одеяла и какой-нибудь еды. Никто не знал, сколько времени нам придется провести в подвале, так что лучше все предусмотреть. Даже не знаю, удалось бы мне сплотить и организовать этих людей, если бы они сами этого не хотели. Слуги с легкостью подчинились мне, будто я и в самом деле была их хозяйкой. Но я-то знала, что надолго моего энтузиазма не хватит. Да, я всегда выбирала среди подруг лидирующую роль: что во дворе, что в школе, но ведь это были детские забавы! А здесь – здесь все гораздо серьезнее. Эти люди доверили мне свои жизни, я не могла их разочаровать, но, от упавшей на мои плечи ответственности, захотелось согнуться вдвое. Я даже не могла показать свой страх, от которого все внутри обмирало. Я чувствовала, что если сделаю это, перепуганные женщины точно запаникуют, и тогда я с ними точно не справлюсь. Нам понадобилось всего несколько минут, чтобы каждый получил по одеялу. Садовник с печником тщательно заперли двери, вставив в железные скобы тяжелые металлические засовы. Мы расставили лавки вокруг люка в центре пола, притушили фонари, экономя масло, и молча замерли на своих насестах. Три корзины с хлебом и водой стояли рядом – это было все, что служанки успели схватить в кухне. Едва мы закрылись, как по полу и стенам будто пробежала едва заметная дрожь, отдаваясь тяжелым гулом. – В стену, кажись, попали, – шепотом сообщил конюх, не отрывая взгляд от двери. Все остальные, точно так же напряженно, гипнотизировали двери, будто ждали, что вот-вот сюда ворвутся враги. – Почему даханны напали на нас? – пробормотала я. – Если им нужен эйр, то почему они не пытаются захватить "Тамрис", а обстреливают особняк? Они недоуменно переглянулись. – Никто не знал, что эйр в Монтероне, – уверенно заявила Бретта, – только его люди. Но в нас можете быть уверены, мы лучше умрем, чем выдадим хозяина этим шеалам! – Тогда что им нужно? Неужели, проходили мимо решили пострелять для острастки? Меня прервал тихий всхлип. Я подняла фонарь повыше, разгоняя полумрак. – Вилма? – я узнала молоденькую служанку, помогавшую на кухне. – Ты плачешь? Девушка подняла мокрое от слез лицо и вдруг кинулась мне в ноги. Я даже опешила, когда она схватила меня за подол, заставляя нагнуться к ней, и едва не выпустила фонарь. – Простите, эйрина, меня, простите, – услышала я ее сбивчивый шепот, – я знаю, что должна была сразу рассказать, но клянусь! Я ни о чем таком не думала! Я поставила фонарь на землю и хорошенько встряхнула девчонку за плечи. – Прекрати истерику! Быстро говори, в чем дело? – Р-режина, – всхлип, – она х-хвасталась… хвасталась… что скоро уедет… что ее х-хозяйка заберет в Теннар-гион. – Куда? – не поняла я. – В столицу Амидарейна, – сухо бросил дворецкий и буквально пригвоздил Вилму к месту суровым взглядом. – А хозяйка это… – медленно проговорила я, все еще не веря. –… Эстель! – закончила за меня Бретта, выплюнув это имя с нескрываемым отвращением. – Вот дрянь! – Не может быть! – я в растерянности потерла холодные руки и огляделась. В подвале было довольно прохладно, по бетонному полу стелился сквозняк, от которого в тонких туфлях сводило пальцы. Люди вокруг меня кутались в шерстяные одеяла и мрачно переглядывались. – Значит, эйрина Эстель каким-то образом связалась с имперцами и сдала нашего эйра с потрохами, – глубокомысленно изрек садовник. – Да какая она эйрина?! – возмутилась домоправительница. – Дрянь она белобрысая! Вот чуяло мое сердце, что так и будет! Сколько раз предупреждала эйра, да разве ж он меня будет слушать? И она запричитала, заламывая руки, поминая неизвестных мне богов и перемежая жалобы с проклятиями. Вилма все еще продолжала рыдать мне в подол. Это начинало раздражать. Я решительно встала и заставила подняться девушку, грубо сунула ей в руки носовой платок: – Вытри сопли и успокойся. Кажется, мое прежнее хладнокровие вернулось ко мне. Я обвела всех собравшихся бесстрастным взглядом. – Если имперцы ищут эйра, то уйдут сразу, как только поймут, что его здесь нет, – заявила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – нам нужно только переждать. – Не все так просто, – покачал головой печник, – даханны не уйдут, пока не разрушат Монтерон до основания. Это их особая манера. – Тогда будем молиться, чтоб пришла подмога, – прошептала я помертвевшими губами и поплотнее запахнула на груди одеяло. Ледяной холод сжал мое сердце. Глава 32 Мы находились так глубоко под землей, что звуки боя до нас почти не долетали. Разве что иногда гудело над головой, да сыпалась пыль из щелей. Но все равно, мы каждый раз втягивали головы в плечи, а губы сами собой начинали шептать молитвы. Но хуже всего была неизвестность. Смог ли Элайя успеть прорваться к городу? Или мальчишку сняло шальным снарядом? Разрушена ли стена? Или защитники продолжают обороняться? А корабли? Они по-прежнему дрейфуют в прибрежных водах или уже пришвартовались и высадили пехоту? Сейчас я жалела, что не смогла рассмотреть суда противника: если это линкоры, то на каждом из них не меньше роты морских пехотинцев! Они просто сомнут защитников крепости, задавят их числом! Внезапный грохот раздался прямо над нашей головой. Помещение содрогнулось до самого основания, с потолка полетели куски штукатурки. Мы поспешно прикрывали головы, накидывая одеяла. – Прямое попадание! – выкрикнул один из конюхов, падая на пол. Второй удар заставил нас повалиться, как шахматные фигуры, сметенные с доски небрежной рукой. Кто-то зашипел от боли, кто-то закричал. Несколько фонарей разбились, горящее масло растеклось, но быстро потухло: гореть было нечему, везде один бетон. Зато теперь мы оказались в полумраке, да еще в воздухе стояла известковая пыль от обвалившейся штукатурки. Кто-то сжал мою руку холодными пальцами. Я с трудом заставила себя привстать на колени и оглянулась. За меня цеплялась одна из молоденьких служанок. Ее лицо казалось бескровным, в расширенных зрачках застыл ужас. – Мне страшно! – выдохнула она, глядя невидящим взглядом сквозь меня. – Я не хочу быть похороненной заживо. – О чем она? – я растерянно посмотрела на остальных. – Если даханны начнут прицельно бомбить дом, то нас завалит в этом подвале. Мы не сможем выбраться, – мрачно процедил печник, отряхиваясь от пыли. – Это правда, – добавил садовник, – надо уходить через подземный ход. Все дружно посмотрели на литой люк в полу. – Попробуйте его открыть, – сдаваясь, пробормотала я, – пока у нас есть свет. Один из конюхов, тот, что помоложе – рослый, мускулистый ниданг – на коленях подполз к люку, ухватился за скобу, прикрученную толстыми, заржавевшими болтами, поднялся на ноги и резко дернул. Крышка не сдвинулась ни на дюйм. – Вдвоем надо, – прохрипел он, – и посветите кто-нибудь, ни шеала не видно! Пожилой садовник схватил последний фонарь, поднимая его повыше, печник вызвался помочь с люком. Вдвоем, ухватившись руками за железную скобу и упершись ногами в землю, мужчины с надрывным стоном потянули на себя тяжелую крышку подземного хода. Мы все замерли, молясь за успех, мне даже на миг показалось, что крышка поддалась! – Пош-ш-шла! – выдавил из себя печник, но тут очередной удар заставил стены вздрогнуть и пойти ходуном.