Наша тайна

— Я буду показывать ей город, пока она проводит здесь лето, — пояснила Эштон.

Взгляд Картера метнулся обратно к ней.

— Уверен, ты — лучший гид в городе, Эш.

Эштон покраснела так густо, что казалось, будто она вот-вот вспыхнет. Затем она сказала:

— Что ж, спасибо. За пиво. — Она подняла банки.

— Нет проблем. Приходи ещё, если потребуется дозаправка.

Когда мы отошли, Эштон оглянулась через плечо на Картера, который уже болтал с кем-то другим.

— Твой парень? — спросила я.

Эштон фыркнула, отчаянно краснея.

— Нет. Просто друг.

— Друг, который тебе нравится, — сказала я, вздёрнув бровь.

В свете огня лицо Эштон стало ещё краснее.

— Просто друг, — повторила она. — Друг, который никогда не станет со мной встречаться.

— Почему?

Эштон вздохнула, пока мы шли к тому месту, где нас в одиночестве ждала Кейт.

— Долго рассказывать.

— Что долго рассказывать? — поинтересовалась Кейт.

Эштон вручила Кейт одну из пивных банок, со стекающими по ней каплями воды.

— Про то, почему мы с Картером никогда не будем вместе.

Кейт закатила глаза.

— Господи, только не начинай снова.

— А в чём дело? — спросила я.

— Она считает, что недостаточно хороша для него, — ответила мне Кейт. — Когда-то он встречался с одной девчонкой, Дженнифер, королевой выпускного бала, чирлидершей и так далее, и тому подобное. А теперь Эштон вбила себе в голову, что ему нравятся только такие девчонки, и что сама она до них не дотягивает.

Эштон открыла свою банку и отхлебнула пива.

— Мы с Картером друзья. Это единственная роль, в которой он меня рассматривал и рассматривает. Зачем обманывать себя и надеяться на большее, если я вижу правду?

— А ты когда-нибудь говорила, что он тебе нравится? — спросила я.

— Нет, — хором ответили Кейт и Эштон.

Эштон хмуро посмотрела на Кейт и добавила:

— Я не хочу всё усложнять.

— Знаешь, что мой жизненный… — Я остановилась, едва не сказав слово «коуч». Я кашлянула. — Что мой друг Марк сказал бы на это?

— Что? — спросила Эштон, делая ещё один глоток пива.

— Правила, которым, как ты думаешь, ты должна следовать, не всегда тебе подходят.

Кейт вздёрнула брови, а Эштон усмехнулась.

— Он что философ или типа того? — спросила Кейт.

— А что, если правила нужны для того, чтобы не выставить себя полной идиоткой? — спросила Эштон. — И, если нарушить их, начнётся анархия.

— Ага, и девушки сами начнут предлагать понравившимся парням встречаться.

Эштон послала Кейт убийственный взгляд и отвернулась от подруги.


— Ты собираешься выпить это или будешь таскаться с банкой всю ночь?

Я взглянула на банку в своей руке, которую держала двумя пальцами, так как с неё до сих пор стекала вода. Однажды я пробовала пиво, но мне не понравилось.

К тому же существовало правило №11: Леди никогда не пьют из банок.

Я потянула за ушко, и мой палец окунулся в холодную жидкость, когда я надавила на металлический лепесток. Я стряхнула пиво с пальца, удержавшись от того, чтобы вытереть его о собственные шорты. Мне не хотелось, чтобы одежда Эштон пропахла пивом.

Сделав глоток, я подавила желание сморщиться. Пиво было всё таким же противным на вкус, как я помнила.

Кейт и Эштон уже болтали на новую тему, и не обращали на меня внимания. Я стояла рядом с ними, держа банку так, чтобы было похоже, будто я из неё пью. Вокруг нас болтали люди, окликая друг друга, они сбивались в небольшие группы. Парочки уходили к деревьям, спотыкались и хохотали, скрываясь в тени. В пяти футах от меня тошнило девушку, её подруга верно придерживала ей волосы, а несколько парней соревновались, кто продержит руки над огнём дольше всех.

Так вот, чем нормальные люди занимались в пятницу вечером, и я теперь была одной из них. Вроде бы. Со всех сторон меня окружала толпа народу, но это не делало меня её частью.

Моё внимание привлекла одинокая фигура у костра. Покатые плечи и волосы показались мне знакомыми. Когда фигура обернулась, я узнала в ней парня, который помог мне заменить колесо днём раньше.

Я сжимала в руке пиво и смотрела на него. Он шёл, засунув руки в карманы, двигаясь так, словно вокруг не было ни души.

На его пути выросла группа парней, практически закрыв мне обзор. Они что-то ему говорили, но из-за шума я не могла разобрать слова. В свете костра я заметила, как изменилось его лицо, и тень очертила хмурые морщинки. Парни заржали, но проходя мимо, он сильно толкнул плечом самого рослого из них. Парни обернулись и стали кричать ему вслед слова, которые я так не смогла разобрать.

Когда он оказался всего в нескольких футах от меня, он поднял взгляд и впился в меня глазами.

Я задумалась, стоит ли ему улыбнуться, помахать или как-то ещё показать, что мы знакомы. Но сам он не помахал, не кивнул и даже не изменился в лице, продолжая идти. Пока он приближался, я не могла оторвать взгляд от его серых глаз. Через несколько шагов он поравнялся со мной.

Я втянула ртом воздух, ожидая, что он что-нибудь скажет.

Но он просто прошёл мимо, напоследок разорвав наш зрительный контакт. Я обернулась, наблюдая, как он скрывается в тени склона. Он что, не узнал меня?

— Эй, — обратилась я к Кейт и Эштон. — Что это за парень только что прошёл? — Я указала на моего загадочного спасителя, взбирающегося по склону.

— Это Джуд Уэстмор, — ответила Кейт. — Он живёт в паре кварталов от твоей тёти. Ты его знаешь?

Я покачала головой.

— Нет. Мне просто интересно, что он тут делает. Не похоже, чтобы он веселился.

Кейт и Эштон переглянулись. Между ними повисла пауза, затем Кейт сказала:

— Джуд не очень-то разговорчив с тех пор, как погиб его брат.

Супер, теперь я окончательно чувствую себя стервой.

— Ой, — сказала я. — А что с ним случилось?

— Он служил, — ответила Эштон, — в Афганистане. Машина, в которой он ехал, наскочила на мину и… — Она передёрнула плечами. — Джуд никогда не будет прежним.



***



Два часа спустя я достала телефон и проверила время. 21:12. Рановато для поздней ночи, но вечеринка уже утратила свою прелесть.

По меньшей мере шестерых девушек к этому моменту стошнило в разных кустах, двое парней едва не свернули себе шеи, пытаясь выполнить пьяное сальто назад, а я убежала от стольких пьяниц, что уже сбилась со счёта. Я бы с радостью обменяла их всех на одного похотливого Гарретта. Эштон куда-то исчезла, пытаясь побороть волнение и поговорить с Картером, а Кейт ушла с Сайком — тем парнем, с которым она говорила, когда мы только приехали.

Я бродила по травянистой поляне с пивной банкой в руке, которую не выпускала весь вечер. Время от времени, пока никто не видел, я понемногу выливала содержимое. Сейчас банка наполовину опустела. Достаточно пустая для того, чтобы сказать, что я пью и достаточно полная, чтобы отказаться от добавки.

Я думала, достаточно ли долго пробыла здесь, чтобы удовлетворить просьбу Марка «расширить горизонты».

Впрочем, ответ был уже готов. Я даже не попыталась. Я таскалась за Кейт с Эштон, общаясь только с ними, пока те меня не бросили, а затем наворачивала круги на окраине вечеринки.

— Принёс? — привлёк моё внимание чей-то голос рядом. Сперва я решила, что он обращается ко мне, но затем заметила другого парня.

Второй парень залез в карман и достал маленькую оранжевую баночку.

— Конечно принёс. — Он бросил баночку парню и усмехнулся.

По спине побежали мурашки, когда в моей памяти всплыла такая же баночка. Точнее десятки баночек, некоторые пустые, в нескольких — по паре пилюль. В коробке из-под обуви, рядом с которой мой папа лежал так неподвижно, отчего я решила, что он умер. Мама распсиховалась, когда нашла нас и выбила коробку из моих рук. Баночки рассыпались по полу, закатываясь под родительскую кровать.

Мама продемонстрировала чудеса выдержки, объявив гостям внизу, что папе нездоровится.

— Наверное, всё дело в суши, которые он вчера ел, — сказала она, смеясь. Присутствующие выразили надежду на то, что папе вскоре станет лучше. Я наблюдала за происходящим с лестничной площадки наверху, не в силах ничего сказать или сделать. Как только последний гость вышел за дверь, выразив своё беспокойство по поводу самочувствия отца, мама, наконец, схватилась за телефон и набрала 911.

У меня застучали зубы, и я выронила пиво, расплескав его на ноги и обувь. Мне было плохо, и я хотела уйти. Подальше от оранжевых баночек. Подальше от людей. Подальше от всего.