Наша тайна

— Никогда не видел, — ответил Джуд. — Иногда тут плавают гуси, но не более.

Я спустила шорты, стянула футболку и бросила их рядом с вещами Джуда. Затем медленно начала входить в воду, сканируя поверхность на предмет кусачей живности.

Когда я дошла до Джуда, то взглянула на него как раз вовремя, чтобы заметить, как резко он отвёл взгляд. Я уже видела его без рубашки, но сегодня он впервые видел без одежды меня. Я закусила губу, чувствуя, как бешено бьётся сердце и зашла в воду по подбородок.

— Кто быстрее на ту сторону, — неожиданно выпалил Джуд, ныряя в воду.

— Нечестно! — выкрикнула я ему вслед, пускаясь в погоню. Хоть он и опережал меня, я нагнала его до того, как он достиг скал на противоположном берегу. Он вынырнул и завертел головой, обрызгивая меня водой, летящей с волос.

— Эй! — возмутилась я, со смехом обрызгивая его в ответ.

— Я тебя поймаю! — Нырнув, он обхватил руками мои бёдра и поднял меня на плече над водой. Я завизжала и забарабанила по его спине.

— Отпусти меня!

— Я не просто тебя отпущу, — пообещал Джуд. — Я тебя подкину. Один…

— Нет! — заорала я, смеясь.

— Два… — Джуд стал раскачиваться взад-вперёд, чтобы создать импульс. Пока он двигался, я ощущала кожей его мускулы и тело — тёплое, сильное и странно родное.

— Я тебе отомщу, если ты это сделаешь, — пообещала ему я. — Ты об этом пожалеешь…

— Три! — Я приготовилась упасть, но Джуд вдруг откинулся назад, увлекая меня следом, и мы оба оказались под водой. Я прильнула к нему под толщей воды, и он крепко прижал меня к себе. Мои руки лежали на его груди, пальцы обжигало от соприкосновения с его кожей. Когда мы вынырнули, наши лица оказались всего в дюйме друг от друга, и я разглядела едва заметные веснушки на его носу и щеках. Его полные губы казались мягкими и поблёскивали от капель воды. Меня накрыло странной волной, заставившей затрепетать всё тело. Всё о чём я могла думать — это его губы и каково прижаться к ним поцелуем.

Я закашлялась и отвернулась.

— Давай передохнём, — сказала я, отплывая от него и вылезая из пруда раньше, чем мой мозг успеет выкинуть что-нибудь глупое.

Мы молча сели на траву и звонок телефона спас меня от разговора о том, что между нами только что произошло. Я откинулась назад и прочла сообщение от Натали:

«Только что видела Эйвери с Заком в «Розовом замке»! Поверить не могу, что он встречается с этой фурией!»

— Подруга? — спросил Джуд, откидывая влажные волосы с лица.

— Просто кое-кто из дома, — пояснила я. — Она считает, что я должна быть в курсе всех новостей.

— Могу представить, как это бесит, — заметил Джуд.

Я со вздохом спрятала телефон в карман.

— А вот мне впервые в жизни всё равно. Ещё год назад такая сплетня меня бы обрадовала. Ведь я была Ханной Кэн — отличницей, президентом половины школьных клубов, претенденткой на звание лучшей ученицы и будущей студенткой Йеля. У меня был парень, который всем нравился. А сама я была девушкой, которой хотели быть.

— И что же случилось с той девушкой? — поинтересовался Джуд.

— Хотела бы я знать. Всё вдруг стало таким неправильным, словно вся моя жизнь — фальшивка.

Я прикусила язык. Не следовало говорить так много. Теперь уже и не вспомнить человека, которым я была год назад. Как будто он был сном и никогда не существовал. И весь мой образ, созданный родителями — тоже.

Отношения с Заком Грили стали первой трещиной в этом образе. Натали так и не поняла, зачем я начала встречаться с ним, хоть и терпела его ради меня. Зак вечно вертелся, не мог сосредоточиться и просто фонтанировал безумными идеями. Моя мать на дух его не переносила. Помню, как её воротило от его мятой футболки и оранжевых кед, держащихся на изоленте. Чем сильнее ненавидела его мама, тем решительнее я строила с ним отношения.

Но затем Зак оказался в опасной близости от правды о моей семье. Я не могла совершить такую ошибку снова.

— Может, Ханна — та девушка, которая вскарабкалась бы на Чимни Рок?

Я грозно посмотрела на него, но он просто прикалывался.

— Ладно, — смягчился Джуд. — Может, ты ещё не готова к Чимни Рок, но как насчёт этой скалы?

И он указал на нависающий над прудом утёс. Он уходил вверх не меньше, чем на двадцать футов.

— Ты ненормальный, — сказала я, пихнув его в плечо.

Джуд вскочил на ноги и протянул мне руку.

— Меня уже так называли несколько раз в жизни. Идём. Это безопасно, я уже взбирался на неё раньше. И я всё время буду рядом, чтобы с тобой ничего не случилось. Ты никогда не победишь страх высоты, если не преодолеешь себя.

Вывести себя из зоны комфорта. То же самое сказал мне Марк этим летом. Я крепко сжимала руку Джуда, пока мы карабкались на вершину скалы, и старалась не думать о том, что собиралась сделать.

От страха у меня сосало под ложечкой, и остатки пломбира бунтовали в желудке. Чем выше мы взбирались, тем глубже я дышала, и наши пальцы переплетались, пока мы карабкались по скале. Капли воды стекали с его волос на плечи, и ниже — по рукам и груди. Я вспомнила, какими уютными казались его объятия, когда он увлёк меня за собой под воду, но тут же отогнала эти мысли прочь.

— Пришли, — возвестил Джуд, выпрямляясь, когда мы поднялись на утёс. Мы возвышались даже над некоторыми деревьями. У меня закружилась голова, я зажмурилась, стараясь глубоко дышать.


— Я прыгну первым, — сказал Джуд. — Чтобы ты убедилась, что это безопасно. Потом прыгнешь ты, а я буду ждать тебя внизу. Я буду рядом, Ханна. Обещаю.

Я посмотрела прямо в его серые глаза. Кивнув, я отпустила его руку и отошла, позволяя ему подойти к краю утёса.

Джуд улыбнулся мне напоследок и бросился вниз. Сгруппировавшись в полёте, он погрузился под воду, поднимая вокруг себя кучу брызг. Я с замиранием сердца ждала, пока он вынырнет. Казалось, прошла целая вечность, когда он, наконец, появился на поверхности, отряхивая воду с глаз.

— Давай, Ханна! — крикнул он мне, и его голос эхом отразился от скал. — Ты сможешь!

Закусив губу, я посмотрела туда, где он меня ждал. Казалось, это так высоко, будто я находилась на высоте тысячи футов над землёй. В горле пересохло, я отступила от края, крепко зажмурив глаза.

— Я здесь, Ханна, — крикнул Джуд. — Я никуда не уйду. Я буду ждать тебя здесь так долго, как потребуется.

Никто никогда не говорил мне таких слов. Мои родители вечно спешили и подгоняли меня, заставляя быстро расправляться с делами и двигаться дальше. Натали в принципе никого не ждала. Если ты тратил её время, она просто переставала общаться.

Я смогу сделать это. Я не разочарую Джуда.

Глубоко вздохнув, я побежала к обрыву, не давая себе передумать. Пока я летела вниз, волосы били меня по щекам. На мгновение я ощутила такую невесомость и свободу, словно могла улететь от всего на свете.

Я погрузилась в воду и вокруг меня заплясали пузырьки. Я пробилась наверх, смеясь и отдуваясь.

Джуд подплыл ко мне и стиснул в крепких объятиях.

— Ты справилась! — воскликнул он. — Я знал, что ты сможешь!

Он закружил меня в воде, и я обхватила его широкие плечи.

— Ты единственный, кто знал это, — сказала ему я. — Даже я не знала.

— Потерпи, — ответил Джуд. — Скоро ты вскарабкаешься на Чимни Рок, а потом тебя уже будет не остановить.

Мы снова были близко-близко друг к другу и наши носы почти соприкасались. Только в этот раз не было дискомфорта, словно позволять Джуду обнимать меня за талию в воде было самой естественной вещью на свете.

На этот раз он отстранился первым.

— Нам лучше обсохнуть перед возвращением домой, — сказал он.

— Да, — согласилась я и последовала за ним к берегу, дрожа всем телом, несмотря на жаркое солнце.



Глава 8



Я сплюснула глину пальцами, придирчиво изучая лежащий передо мной бесформенный глиняный комок. Слева от меня Эштон со знанием дела вырезала завитки на своей вазе. И даже пиала Кейт выглядела как пиала. Моя же по-прежнему напоминала бесформенный ком глины.

— Как вы это делаете? — шепнула я, наклонившись к Эштон. Всем вокруг меня удавалось мастерски разминать глину, но лучше всего это получалось у ведущей курса.

— Поставь руки вот так, — ответила Эштон, вновь демонстрируя мне правильную позицию.

Я попробовала, и на сей раз глина вытянулась в столб, но тут же переломилась посередине и снова превратилась в ком.

— Напомни-ка мне, зачем мы это делаем? — спросила я.

— Это весело, — ответила Кейт.

— Это пытка для людей, обделённых талантом, — отозвалась я.

— Все наделены талантом, — возразила Эштон. — Неужели ты никогда не рисовала в детстве?

— Рисовала, конечно, но со временем поняла, что не секу в этом и сосредоточилась на том, что у меня действительно получается, — вздохнула я, глядя на облепленные глиной руки. — Пойду умоюсь и подожду, пока вы закончите.

Пока Эштон и Кейт вносили последние штрихи в свои работы, я шаталась по коридору, изучая картины на стенах. По правде сказать, большинство из них казались мне одинаковыми. Глядя на картины «Мона Лиза» или «Звёздная ночь» в книжках я могла понять, почему некоторые считали эти полотна произведениями искусства, но не понимала, что именно выделяет их среди остальных.

Я остановилась перед одной из картин и почувствовала что-то до боли знакомое. На картине была нарисована маленькая, не особо приметная башня в окружении деревьев. Тем не менее, что-то заставило меня задержаться и вглядеться в цвета и формы полотна.

На табличке под картиной значилось: «УИЛЛОУБРУК», ЛИДИЯ МОНТГОМЕРИ, ЭШВИЛЛ, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА.

Это была одна из картин тёти Лидии. И не просто картина, а мой дом. Наш дом.

Я всё ещё стояла у неё, когда ко мне подошли Кейт и Эштон.

— Как давно здесь эта картина? — поинтересовалась я.

— Очень давно, — ответила Эштон. — Лидия подарила её центру сразу после переезда. Думаю, это последняя картина, которую она довела до конца.