Напряжение сходится

– Располагайтесь. В этой башне полно свободных комнат. – Я положил ладонь на дверную ручку и окинул взглядом комнату, тщательно запоминая облик каждого из присутствующих.

– Я с тобой, – подкинулся с места Шуйский и упрямо двинулся вслед за мной.

– Тебе категорически не понравится, – честно признался я.

– Возможно. Тогда я уйду, – добавилось в его голос угрозы.

– А вы куда? – всполошилась Инка, глядя на нас, разговаривающих на непонятном ей языке у дверей.

– Прогуляемся по вечерней Москве.

– Тебя там могут убить? – деловым тоном уточнила девушка, глядя на меня.

– Нет.

Возможно, ответил слишком быстро, да еще мельком зацепив взглядом хмурого Федора.

– Тогда я с вами, – обрадовалась Аймара. – Хочу быть рядом, когда клятвы спадут.

– Тоже пойду прогуляюсь, – встал с кресла брат.

– Федор, я тебя с собой не беру.

– Так я не с вами, я мимо, – пожал он плечами и вышел из комнаты даже раньше нас.

Осталось только вздохнуть и опустить плечи. Все равно этого не избежать.

– А я высплюсь! – радостно произнесла Дейю.

– Рекомендую взять ее с собой, – деловитым тоном произнесла Инка. – В отряде обязательно должен быть предатель, и лучше, когда сразу знаешь его имя.

Китаянка пригорюнилась и сняла-таки с головы миску с остатками риса.

Так получилось, что из здания мы все равно выходили полным составом, и не было никакой возможности кого-то оставить. А я так надеялся, что некоторые вопросы моего бездействия будут задеты, и мы все-таки разругаемся… Некоторые дела проще делать без свидетелей – хотя бы для того, чтобы эти свидетели не пострадали.

Кортеж из машин вышел приличный – одна для меня, еще одна для Федора и охраны, Артем же вместе с девушками поехал на своем автомобиле. Вопрос о конечном адресе так и не был задан.

Финишной точкой стала речная пристань Софийской набережной напротив громады подсвеченного по ночному времени Кремля.

– Куда дальше? – оставив свою машину мигать аварийкой рядом с моей, подошел друг и покосился на княжеские высотки по ту сторону Москвы-реки.

Его вроде как даже успокоило это расстояние. Вся власть и все проблемы мира были отделены от нас непреодолимым для пешего водным пространством, и это Артема абсолютно устраивало.

– Ждем. – покосился я на часы, а затем с улыбкой отметил торопливо подходящего к нам человека в желто-коричневой форме работника курьерской службы и подозвал его жестом. Он, видимо, все-таки нашел возможность где-то припарковаться.

Пока все по графику.

– Бланки заполнены? – поинтересовался я у него.

– Да, – коротко ответил тот, зябко поежившись под речным холодком, и предложил открытый конверт, глядя вопросительно.

– Пару секунд… – жестом попросил я подождать и отошел в сторону, ближе к реке.

Курьер проявил тактичность и задержался. А вот от Артема, Федора и девушек дождаться этой тактичности можно было и не надеяться – пусть и ровно половину из них ведет не любопытство, а забота.

– Когда вас уже начнут убивать? – проявила недовольство Аймара.

А затем притихла под грозное шиканье Артема.

Оставалось только головой покачать и сделать то, что планировалось. А именно достать перстень с императорским гербом Рюриковичей из внутреннего кармана, надеть на палец и подать немного Силы.

Как тогда, в башне Панкратовых, над ладонью проявилось небольшое зеркальце с изображением хмурого цесаревича Сергея – его лицо, исполненное властных и рубленых черт.

– Ваше высочество, – смотрел я на него, повернувшись на всякий случай так, чтобы товарищей не было видно, – прошу прощения, что отвлекаю. Мою невесту похитили. Мне нужно полчаса вашего терпения.

– У тебя семь минут, – коротко выдал он, скосив на секунду взгляд куда-то вниз и влево.

– Благодарю, – тут же снял я перстень, и облик успевшего удивиться принца исчез.

Жестом подозвал курьера и передал перстень ему с наставлением доставить немедленно. Адрес приемной цесаревича был уже вписан в документы.

И в образовавшейся тишине, нарушаемой только шелестом мимо проезжающих машин, вызвал из неброского, одноразового сотового телефона единственного абонента, имевшегося в памяти аппарата.


– У вас пять минут, – сухо выдал я команду и отключился, уже привычно отщелкивая аккумулятор и вынимая сим-карту.

– Пять минут для чего?.. – напряженно уточнил Артем, стоящий рядом.

– Чтобы постучать, – посмотрел я на возвышающуюся на том берегу Тайницкую башню Кремля.

Являющуюся вотчиной и родовой башней князей Черниговских.

– Ника там? – поймав мой взгляд, Шуйский мрачно посмотрел туда же.

– Ее там нет. Но какая разница, где она на землях Черниговских, если парадные ворота все равно тут?

Где-то на юго-западе гулко хлопнуло, отозвавшись в вышине высоким, нарастающим звуком.

А Артем, явно уловив знакомую тональность, тревожно дернул головой, поворачиваясь лицом к темному небу.

И девушки тоже стали напряженно вслушиваться в темноту.

– Помнишь, я говорил, что у меня на сортировочной стоит пара САУ? – поспешил я пояснить.

– Только не говори мне… – пересохшим горлом произнес Артем.

– Их там больше, чем две, – продолжил я тем же тоном, уже совершенно неслышным в басовитом гуле подлетающих снарядов.

А небо вздрогнуло от вибрации и дрожи, когда они столкнулись с защитой Тайницкой башни, вызвав гул и на секунду проявившийся сине-черный щит, словно гигантская паутина.

– Все, постучался?! – ярился Артем, глядя на невредимую цель.

О происшедшем свидетельствовал только переполох на Кремлевской набережной, с прыснувшими на обочину автомашинами. Благо поток по вечернему времени невелик, и никаких последствий с виду не было – люди шустро старались покинуть место обстрела.

– И это все? – фыркнула Инка, до того жавшаяся хоть и к нелюбимой, но безопасной Го.

– Теперь надо подождать, – охотно пояснил я.

– Чего ждать? Пока нас всех не заметут в застенки до выяснения?.. – с тоской произнес Артем.

– Пока распакуют особые ящики и в пристрелянные орудия загрузят особые снаряды…

Рядом ворохнулся до того апатичный Федор и с интересом посмотрел на целые стены.

– Максим… – встрепенулся Шуйский.

– …такие, знаешь ли, очень интересные снаряды, на металле которых вытравлена целая вязь знаков почерком Федора.

И словно по команде, с завершением фразы в небе снова раздался мрачный гул сработавших орудий, а воздух наполнился низким и кровожадным боевым кличем жадного до разрушения металла.

На этот раз величие крепостной защиты возникло вновь – не стоит сомневаться в возможностях вековых твердынь. Но и у нас было целых пять минут, а все защитники крепости сейчас на юге страны – и на исходе двухсотого удара сердца выцветший синий не справился с очередным снарядом, и кирпичную кладку буквально разорвало изнутри, окрасив цветом пожаров и пройдясь над рекой гулом обваливающихся перекрытий.

– Нельзя, нельзя бомбить Кремль! – бесновался рядом Артем, глядя, как следующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в клубящуюся пыль.

– Нельзя похищать мою невесту! – был я столь же зол.

– Тебе никто этого не простит! Это нарушение всех законов!

– Когда пришли за Никой – я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами – написать заявление?! – отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.

Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар Дейю.

– Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей?.. – промямлила она и была отодвинута мною в сторону.

Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с пожарища на меня.

– Если бы похитили тебя, эта башня сгорела бы ради тебя, – взглянув на нее, нашел я силы для спокойствия.

– Максим, – остановил меня голос брата, заставив повернуться, – а здорово жахнуло! – Федор был совершенно доволен, и во взгляде его уже не было прежнего осуждения.

Я благодарно кивнул и широкими шагами направился к своему авто.

Пять минут завершились, и в воздухе образовалась странная тишина. Которую, впрочем, через некоторое время разорвали проснувшиеся наконец-таки сигналы противовоздушной обороны, гулко и почти неслышно завывающие через звукоизоляцию автомобиля.

Пару раз по пути домой мою машину пытался подрезать Артем, чтобы остановить и добиться ответов на какие-то свои вопросы, но я был равнодушен к его маневрам, и ему самому приходилось уходить от столкновения. Вскоре он успокоился, заметив, что возвращаемся мы обратно к моей высотке.

Навстречу неслись кареты «скорой помощи», машины пожарных и автомобили полиции, завывая сиренами. Некому было сказать им, что там уже нечего тушить.

В пути отзвонился Димка и дисциплинированно доложил, что никто из потревоженных сегодня князей не звонил и помощи не предлагал. Как и планировалось…