Напряжение сходится

– Вам просто не повезло… – с небольшим даже сочувствием посмотрел князь на Еремеева. – Если бы мой внук не заступился, быть бы вам всем мертвыми еще пять лет назад. Увидишь его – в ноги кланяйся.

– Твое сиятельство, – задумчиво произнес Долгорукий, – я вот что подумал… Ты ведь хочешь, чтобы без твоего выбора внук не женился?

– Поди заставь его… – махнул рукой Юсупов.

– Так зачем же? Представь иное – идет под венец невеста. Ведет ее отец, как полагается. Так?

– Ну?..

– А по другую руку – ведешь ее ты. И это уже твое решение, с которым придется твоему внуку считаться, – чуть хлопнул ладонью по столешнице старый князь.

– А что, даже изящно, – кивнул Панкратов, пододвигая свой стакан к Давыдову.

– Раз так хорошо договорились, я вас покину? – приподнялся Галицкий. – У меня просто самолет…

– За здоровье молодых – надо, – укоряюще посмотрел на него Давыдов, тоже наливая ему на два пальца из фляжки.

– Не сможет он тебя игнорировать, если ты счастье ему в руки вручишь, – настаивал Долгорукий. – В церкви, перед алтарем – как не уважить?

А Юсупов от этих слов пребывал в особой, светлой задумчивости – и даже слегка улыбался.

– Пусть будет так, – махнув рукой, провозгласил князь. – Свадьбе – быть!

И даже приобнял Еремеева. А тот – словно очнувшись, рявкнул:

– Кто-нибудь, неси все на стол!

Потому что один раз в жизни выдаешь дочку за принца Юсуповых, названного «любимым» самим патриархом рода.

Провозгласили тост за здоровье родителей. Взметнулись ввысь рюмки. Провозгласили тост за здоровье молодых, а тут и закуска подоспела.

Присев на свое место, Юсупов добродушно отклонился к спинке кресла, позволяя поставить перед ним блюдо с горячим. Взялся за ложку, попробовал немного и уж было хотел похвалить хозяюшку по старинному обычаю, как взгляд уцепился за внешность служанки слева, принесшей угощение.

Красивую, с точеными чертами лица, высокородную внешность истинной Аймара, мило улыбающуюся ему.

Медленно перевел взгляд направо и слабой улыбкой встретил искреннее выражение радости на лице истинной Го.

– Чай? – Спросила она у него на русском и качнула чайничком в руках.

Юсупов медленно положил ложку и прикрыл глаза.

«Твою ж дивизию!..» – беззвучно складывались слова на устах, как и еще с десяток других крайне крепких и забористых выражений.

Потому что веры в то, что ему это почудилось, не было ни малейшей. Не с его внуком.

Оставался только один вопрос, который приходил на ум и содержал в себе приличные слова:

«Какого демона у Аймара рыжие волосы?!»

Тем не менее управленческий ум моментально отмел лишние детали, а в голове сформировался план решения проблемы.

Потому что похищенная Аймара в гостях у невесты внука – это проблема размером с пирамиду из черепов.

– Господа! – возвысился над столом Юсупов, поднимая новую рюмку. – В знак этого важного для меня события я хотел бы выразить вам искреннее уважение.

Князья уже заочно одобрили тост дружеским ворчанием и хотели подкрепить его выпивкой – тем более что горячительного на стол выставили много, но Юсупов жестом удержал их.

– Я хотел бы, чтобы не было более вражды между нашими семьями, – торжественно продолжил он, – хотел бы назвать вас братьями и идти с вами бок о бок.

Князья тоже в детстве верили в сказки… но из вежливости кивали. Уж больно много меж родами было конфликтов и нерешенных, в том числе самых болезненных – финансовых, проблем.

– Поэтому с сего дня род Юсуповых полностью уходит из Южно-Африканской метрополии в пользу рода Панкратовых. Я дарю железнодорожный путь до одесских портов тебе, мой друг, – качнул он рюмкой в сторону Долгорукого. – Я знаю, как давно ты о нем мечтал. Яков Савельевич – тебе, от всего сердца, половину причалов во Владивостоке.

Яков Савельевич пристально посмотрел на рюмку, явно сомневаясь в нетоксичности ее содержимого. Потому что в реальности таких подарков не бывает.

– Шуйским – в знак искреннего желания примириться, город Казань. Разумеется, мы полностью прекращаем все учения артиллерии у ваших границ. Давыдов, мой старый товарищ!..

– Я здесь!

– Игорный дом «Астория» в Москве с сего дня – твой, и покрыты все долги за этот год.

– Отец родной!.. – растроганно произнес Василий.


– Это все – подарки. Мне не нужно ничего взамен, – торжественно заверил Юсупов. – Все для того, чтобы вы приняли истинность следующего подарка.

Князья притихли, глядя на него, как кот смотрит на человека, у которого точно есть колбаса.

Правда, коты были из той породы, что сами могут свалить человека и отнять у него все. Но и человек был из числа тех, кто запросто делает колбасу из такой наглой кошатины.

– Я предлагаю вам участие в строительстве канала из Каспийского моря в Персидский залив, – самым серьезным тоном произнес Юсупов.

– Кто же нам позволит?.. – озадаченно произнес Галицкий.

Словно ожидая возражений на свою фразу.

– Вам, кажется, надо улетать? – вежливо поинтересовался Панкратов, даже чуть подвинувшись, чтобы Галицкому было проще покинуть застолье.

– Нет-нет, там совершеннейшие мелочи… – отмахнулся тот, вновь с интересом прислушиваясь к беседе за столом.

– Османам это точно не понравится. – прокомментировал Долгорукий.

– А где османы – там Англия, – поддакнул Шуйский.

– Повоевать придется, – пожал плечами князь. – Когда это хлеб доставался нам без труда? Куда важнее, что есть принципиальное согласие персов.

Вернее, тех полудиких племен, которые контролировали территорию после развала огромной империи.

– Сколько они хотят?

– Наша с персами доля будет пятьдесят процентов. Остальное ваше. Честно ли, братья?

Князья переглянулись – понятно, что от тех пятидесяти персам может вообще достаться только большое человеческое спасибо, но это дело Юсуповых. Им же – по десять процентов стоимости и прибыли от канала, который построить, имея выход ко всем стихиям, не составит особого труда. Повозиться, конечно, придется. Но куда более придется повоевать – однако к этому привыкла каждая из семей, представленных присутствующими здесь. Да и враги будут вполне привычные, к тому же – на чужой земле.

– Честно! – гаркнули пять луженых глоток.

– А мы можем пригодиться?.. – неуверенно подал голос Еремеев.

– Конечно! Водку неси!

Скрепление нового военного союза еще никогда не происходило на трезвую голову, тем более такого – крупнейшего за последние три десятилетия.

Впрочем, Еремеевым все-таки достался один свадебный процент от будущего канала, что в перспективе мог сделать род богатейшим на своем уровне. Правда, он уже был не беден – если собрать то, что валялось на траве у дома и слегка мокло под накрапывающим осенним дождиком.

– А что дарить-то молодым? – пробило на философию от такого зрелища Галицкого.

Потому что деньги у молодых уж точно есть.

– Ну, мы не обидим! – гордо расправил плечи Еремеев.

– Курортный городок подарю, где-нибудь на юге… – добродушно произнес Юсупов.

И плечи Еремеева поникли. На ум теперь приходило только постельное белье.

– …там, как всегда, коррупция и бардак, вот пусть наводят порядок и развлекаются. Правнуков мне делают…

– Дело хорошее, – кивнул Долгорукий, налегая на горячее.

– Завод подарю, – чтобы не отставать, произнес Еремеев. – Крупный, машиностроительный…

– Машиностроительный – не надо! – поднял руку Шуйский. – Если он начнет коллекционировать и их тоже, всем нам будет плохо.

Рядом согласно покивал головой Долгорукий.

– Простите?.. – не понял Еремеев.

– Вы ему лучше молокозавод какой подарите.

– Вот, отличный подарок, – поддержал его Сергей Дмитриевич. – Сам бы так поступил, но поздно. И Яков Савельевич тоже не может.

– Это еще почему? – заинтересовался Галицкий.

– Так ваши молокозаводы он уже год назад как скупил. Мои – пять лет назад. У Юсуповых – два года назад.

– У нас продуктовая безопасность! – возразил тот, пусть и без особого возмущения. – Независимые поставщики!

– А продукция – одинаковая на вкус на всех комбинатах, – поучительно качнул Сергей Дмитриевич вилкой.

– А зачем Максиму столько молокозаводов? – попытался разобраться Еремеев.