На улице нашей любви

Чье-то осторожное покашливание заставило меня обернуться. У столика стоял официант. Красные пятна, горевшие на его щеках, говорили о том, что он слышал романтические откровения Брэдена.

— Вы уже готовы сделать заказ? — спросил он осипшим от смущения голосом.

— Да, — ответил Брэден, не ощущавший ни малейшей неловкости. — Я буду стейк средней прожаренности. А ты, дорогая?

Он обворожительно улыбнулся мне и отпил воды из стакана. Похоже, этот гад находил ситуацию очень прикольной. Упивался своей крутизной.

— Пока не знаю. Знаю точно, что сосиску я категорически не хочу, — процедила я, решив перещеголять его в бесстыдстве. — Я их ненавижу. И никогда не беру в рот.

Брэден прыснул со смеху, едва не подавившись водой, и откашлялся в кулак. В глазах его плясали озорные искорки.

— С вами все в порядке, сэр? — встревожился официант.

— В полнейшем, — махнул рукой Брэден и прожег меня глазами.

Голова его тряслась от сдерживаемого смеха, губы изгибались.

— Что с тобой? — спросила я с видом полной невинности.

— Ты чертовски сексуальна.

Официант теперь таращился на нас с откровенным изумлением. Он смотрел то на меня, то на Брэдена, предвкушая очередную скабрезную реплику. Я мило улыбнулась и закрыла меню.

— Пожалуй, я тоже буду стейк. Средней прожаренности.

Официант схватил меню и поспешил прочь. Думаю, ему не терпелось во всех подробностях передать своим коллегам похабный разговор между владельцем ресторана и его очередной телкой. Я тщетно пыталась взглядом превратить Брэдена в ледяную глыбу.

— Таскай по ресторанам девиц, с которыми крутишь романы, — процедила я. — Если я занимаюсь с тобой сексом, это еще не значит, что я обязана поглощать отбивные в твоем обществе.

Тут подошел сомелье, и мы смолкли. Он плеснул в бокал Брэдена немного красного вина, Брэден сделал глоток, одобрительно кивнул, и сомелье разлил вино по бокалам. Я тут же опустошила свой наполовину. Мои силы нуждались в подкреплении.

Проклятый Брэден упорно сверлил меня взглядом.

— Если мы занимаемся сексом, это не означает, что мы не можем быть друзьями, — мягко произнес он. — А друзья иногда обедают вместе, Джоселин.

Меня подобными уловками не проведешь. Как говорится, таких друзей за яйца и в музей.

— Я много раз тебе твердила, что не хочу осложнять свою жизнь, — сказала я. — А ты, похоже, мастер придумывать сложности.

— Вовсе нет, Джоселин. Если мы с тобой пообедаем вместе, это ровным счетом ничего не усложнит.

Наверное, на лице моем отразилось сомнение, потому что он нежно взял меня за подбородок и заставил поднять голову:

— Вот увидишь.

От его прикосновения меня пронзил знакомый электрический разряд. Этот мужчина много раз входил в меня. Много раз доводил меня до оргазма. Я знала его вкус и запах, знала, какова на ощупь его кожа. Раньше мне казалось, стоит дать волю своему влечению, и оно пойдет на убыль. Теперь выяснилось, что это был самообман. Огонь желания, охвативший обоих, разгорался все ярче, и пока никто из нас не был готов позвонить в пожарную часть.

— Ладно, посмотрим, — буркнула я.

Вместо ответа, он ласково провел большим пальцем по моим губам.

Сочтя инцидент исчерпанным, мы повели себя как положено друзьям. Болтали о всякой всячине: музыке, кино, книгах, хобби, общих знакомых. Обменивались шутками и то и дело прыскали со смеху. В общем, отлично проводили время. Надо отдать должное деликатности Брэдена — он старался не задавать вопросов, которые могут поставить меня в неловкое положение. А если такое все же случалось, немедленно переводил все в шутку и менял тему. Молодчина.

Мы уже доедали десерт, когда за спиной у меня раздался грудной женский голос, низкий и мелодичный.

— Брэден, милый, неужели это ты!

В следующее мгновение я увидела, что какая-то женщина, подскочив к Брэдену, норовит поцеловать его в щеку. И при этом изгибается так, что ее маленькая безупречная грудь оказывается у него прямо перед глазами. На ней было красное платье в облипку, такое же эротичное, как и ее голос. Поймав мой взгляд, она наградила меня обворожительной улыбкой.

— Эйлин, — пробормотал Брэден. — Как поживаешь?

— Замечательно. — Она погладила его по щеке. — Я так рада тебя видеть.

Полная засада. Я отчаянно пыталась скрыть смущение, не ерзать на стуле и незаметно сглотнуть возникший в горле ком. Ежу ясно, это его бывшая подружка, пропади она пропадом.

— А у Алана как дела?

Это еще что за хрен с горы? Хоть бы это был ее муж!

— Понятия не имею, — состроила она пренебрежительную гримасу. — Мы расстались. У меня здесь свидание с новым другом. Он настоящий душка!

Так давай, вали к своему душке, а то он, наверное, соскучился. И не порти свидание другим.


Блин, никакого свидания! Я хотела сказать, не мешай двум друзьям нормально общаться.

— Познакомься, Эйлин, это Джоселин, — представил меня Брэден.

— Здравствуйте, — пробормотала я.

Я улыбнулась, плохо представляя, как держаться в подобных обстоятельствах. Эйлин, естественно, была высокой, тощей как жердь блондинкой, и я лишний раз убедилась, что не принадлежу к излюбленному типу Брэдена.

Она окинула меня откровенно оценивающим взглядом, после чего заявила Брэдену:

— Наконец-то ты нашел девушку, которая совершенно не похожа на Анну-Лизу. Поздравляю.

И она в очередной раз нежно коснулась его плеча.

— Эйлин… — сквозь зубы протянул Брэден.

Анна-Лиза? Брови мои поползли вверх. Это еще что за птица?

— Вижу, ты до сих пор переживаешь, милый, — прощебетала Эйлин и отступила на шаг. — Конечно, разрыв между супругами — это всегда травма. Но время — лучшее лекарство.

Не дождавшись отклика на это глубокомысленное высказывание, она, похоже, догадалась, что нарушила наше уединение, и смущенно захихикала.

— Думаю, мне пора вернуться к Роберто. Всех благ, Брэден, приятно было встретиться. Рада знакомству с вами, Джоселин.

— Я тоже, — выдавила я.

Меня словно только что хорошенько приложили мордой об стол. Значит, у Брэдена была супруга? Разрыв с которой он переживает до сих пор? У меня перехватило дыхание, сердце, взбесившееся от избытка адреналина, колотилось где-то в горле. Эйлин поплыла к своему столику, не догадываясь о буре, которую ее слова подняли в моей душе.

— Ты был женат? — спросила я, едва шевеля непослушными губами.

— Был.

Спрашивается, почему я почувствовала себя обманутой? Глупость, и ничего больше. Или не такая уж глупость? Он все время твердил, что мы друзья. И Элли… Элли, моя подруга, как она могла скрыть, что Брэден был женат? Или это вообще не должно иметь для меня значения?

Ты и сама ничего ему про себя не рассказывала, Джосс. Ровным счетом ничего.

«Не рассказывала. Но я и замужем не была», — возразила я собственному внутреннему голосу.

— Джоселин… — вздохнул Брэден.

Я подняла голову. Он сидел с непроницаемым лицом.

— Рано или поздно я обязательно рассказал бы тебе про Анну-Лизу.

— Зачем? — махнула я рукой. — Меня это совершенно не касается.

— Если это так, почему у тебя такой расстроенный вид?

— Не расстроенный, а удивленный. Даже потрясенный. Я пошла на соглашение с тобой только потому, что была уверена — ты полигамная особь. Прыгаешь из койки в койку. Что ты вообще не способен на длительную связь. И тем более на женитьбу.

Какого черта у меня так щемит сердце? Я невольно прикоснулась к груди.

Он запустил пальцы себе в волосы и снова вздохнул. Потом вдруг подцепил ногой ножку моего стула и притянул меня к себе так, что наши плечи почти соприкоснулись.

Я хотела окатить его ледяным взглядом, но утонула в его глазах.

— Я женился, когда мне было двадцать два, — негромко произнес он. — Звали ее, как ты поняла, Анна-Лиза, она приехала из Австрии, здесь училась в аспирантуре. Перед тем как пожениться, мы встречались около года. А вместе прожили меньше двух лет. Первые девять месяцев все было здорово. Следующие три — похуже. А последний год мы прожили в настоящем аду. Мы только и делали, что ругались. Причин было множество. Но самое главное — я не мог ей доверять. Не мог быть с ней откровенным.

Брэден сосредоточенно вертел в пальцах бокал.

— Чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю — дело было именно в том, что между нами не возникло доверия. Я не мог выложить ей все свои заморочки. Просто боялся, что она использует их против меня.

— Боялся дать ей в руки сильное оружие, — пробормотала я.

Уж что-что, а этот страх был мне понятен. Более чем.

— Именно. Какое-то время мне казалось, все еще можно изменить. Я не хотел сдаваться. Но как-то раз, незадолго до смерти отца, произошел один случай. Он попросил меня съездить в один из наших домов, который мы хотели продать. На Дублинской улице. Это не тот, где живете вы с Элли, — быстро добавил он. — Сказал, жильцы верхнего этажа жаловались, что с потолка капает вода. Ну вот, я и поехал туда, проверить, в каком состоянии крыша. Никакой протечки не нашел. Зато нашел кое-что другое. Анну-Лизу, которая барахталась в койке с моим школьным приятелем. Отец, как выяснилось, был в курсе, и хотел открыть мне глаза. Они занимались этим уже полгода.

Его боль так сильно отдалась в моей груди, что я зажмурилась. Неужели на свете есть женщина, способная так подло поступить с ним? С ним? Открыв глаза, я встретила его грустный взгляд и сочувственно сжала его руку. К моему удивлению, губы Брэдена насмешливо изогнулись.

— Все это давно быльем поросло, Джоселин. В конце концов, никакой особой привязанности к Анне-Лизе я не чувствовал. Я ее просто хотел. А в ту пору член заменял мне голову.

— Ты в этом уверен?

— Я это точно знаю.