На расстоянии любви

— Борька, подожди! Мы ведь еще с тобой не договорили.

— Не о чем трепаться. Я жениться на тебе не буду, так мамаше и передай!

Они исчезли за калиткой в том же порядке: Борька впереди, Аня — следом, пытаясь уцепить его за локоть.

Какое-то время Соня молчала, прислушиваясь к бившемуся под ухом сердцу Трофима, потом спросила:

— Неужели так страшно жениться?

— Почему страшно? Нет. Я же на тебе женюсь.

— А если бы вчера ничего не было, женился бы?

Она напряглась, ожидая ответа. Трофим смешно щурился на солнце, пробивающееся сквозь яблоневые ветки.

— Женился бы. Ты мне всегда нравилась, только я думал, что ты и Борька…

Соня выдохнула с облегчением.

— Я тоже думала, что ты и Аня… Ты ведь был так в нее влюблен!

— Она красивая… — пожал плечами Трофим.

Соня обиженно ткнула кулаком в его плечо:

— А я — нет?.. Я уродина? Чего ж ты со мной…

Он закрыл ей рот поцелуем. Соня млела, поглаживая Трофима по щеке. Нет, уродин так не целуют! Это по-настоящему!

Если бы она знала, что целоваться на дереве так замечательно, не потеряла бы напрасно столько времени, все яблони бы с ним облазила. Проблема состояла в том, чтобы удержаться и не свалиться на землю. Вместо того, чтобы приласкать Трофима, приходилось цепляться руками за ствол. Но зато его руки были свободны…

— Эй, молодежь!..

Они так зацеловались, что не заметили прихода мамы Трофима, и теперь тетя Валя смотрела на них со смехом.

— Добрый вечер, будущая невестка! Слезли бы вы с небес на землю, а то падать уж очень больно вам будет.

Соня, смутившись, спрятала лицо на груди Трофима.

— Мам, ты иди, мы сейчас, — Трофим кхекнул, подгоняя мать.

— Ничего-ничего, все мы были невестами и женами. А я теперь буду еще и свекровью!

Покачивая головой и вздыхая на ходу, она ушла в дом.

Трофим слез с яблони и помог спуститься Соне, бросившейся поправлять одежду.

— Трош, посмотри, все нормально?

— Да ладно тебе, мы ж ничего особенного…

— А руки твои где были? — покраснела мгновенно Соня.

— Ну, где надо…

Перед тем как войти в дом, они быстро поцеловались на крыльце — без поцелуя и ласки и минуту терять было жалко.

Тетя Валя активно хозяйничала на кухне и ждала их.

— Дай-ка, невестка, еще разок взгляну на тебя, — поманила она Соню. — Хороша! Ладная ты деваха.

— Теть Валь…

Щеки запылали так, словно по ним больно настегали крапивой. Все-таки мужчинам говорить об этом легче!

— Нет, подожди. Я так боялась, что у моего дурня ума не хватит хорошую девочку в дом привести. Вот и ругались бы с ней с утра до ночи.

Соня усмехнулась:

— А со мной не будете ругаться?

— О чем ругаться? Трофима делить не будем, отдаю его тебе со спокойной душой и сердцем. Эх ты, шалопай, угодил матери…

Она с любовью стукнула его по затылку и заплакала.


— Мам, чего ты плачешь-то? — не понял Трофим. — Я же все сделал правильно!

— Да иди уже, жених!..





ГЛАВА 5

Без сомнений




Ночью Соне не спалось. Было душно и почему-то тревожно на душе. Промучившись, она встала, накинула на плечи косынку и вышла в сад. Мама легла спать, отец еще что-то строгал при свете керосинки.

— Пап, ты чего не спишь?

— Да вот перила расшатались, починяю, — мотнул тот седым чубом. — Скоро появится молодой да сноровистый зятек, передам хозяйство ему. А ты чего полуночничаешь?

— Не спится что-то…

— Скучаешь по своему?

Соня подумала и кивнула. Утонуть бы сейчас в руках Трофима, почувствовать его губы на своих губах.

Отец отложил дощечку, снял очки и вздохнул.

— Мы ведь так и не поговорили. Неожиданно у вас все получилось или давно загадывали?

Соня медленно покачала головой.

— Понятно, — снова вздохнул отец.

— Что понятно?

Они сидели рядом, и Соня положила голову отцу на плечо.

— Что, запуталась между двумя соснами? Любила одного, а получила другого?

— Не знаю. Может, и не любила вовсе?..

Она никогда не сравнивала их, потому что за именем Бориса мерк белый день. А теперь получается… Что получается?..

— Ты не поторопилась, дочка? — спросил отец, словно прочитав ее мысли, но Соня упрямо покачала головой.

— Папа, мне с Трофимом хорошо, а все остальное приложится, я уверена.

— Охо-хо-нюшки… Отговаривать не стану: Трофим — мужик, и этим все сказано. Будь на его месте Борька, я бы возразил.

— Почему? Разве он такой плохой?

— Да нет… Шалопай, но это пройдет. Не нагулялся он, вот проблема. И гулять долго будет. А тебе нужна крепкая семья, предательства ты не простишь — так уж мы тебя вырастили.

Предательства?.. Нет, не простит — точно!

— Ладно, пойду-ка на боковую. Тоже спать или еще гулять будешь? — отец хлопнул себе по коленям.

— Посижу, папа.

Отец поцеловал ее в подставленную макушку и ушел. Соня сидела на крыльце, любовалась звездами, слушала стрекотание сверчков и размышляла. На самом деле все произошло так быстро, что она опомниться не успела. Вчера — подруга, сегодня любимая, завтра — жена. Хочет ли она этого? Хочет! По плечам пробежала дрожь, захотелось почувствовать на них родные ладони Трофима. Хоть пробирайся сейчас к нему домой, буди и…

Зашуршали кусты, и Соня испуганно привстала.

— Кто там? А ну, выходи! У нас собака злая!..

Которой отродясь не было.

Из кустов показалась мужская фигура, скрюченная наполовину.

— Сонь, это я!

— Кто — я? — не узнала она.