На расстоянии любви
Часть 50 из 51 Информация о книге
Трофим оглянулся. — Ты в порядке, родная? — Не знаю. Дыхание никак не восстановлю, в глазах темно… Она привалилась головой к холодному, скользкому от налипшей дряни стволу. Пальцы цеплялись за ломающиеся ветки. — Витя, давай ее на берег, а с Пашкой я сам справлюсь. Сын, держись… — Папа, я больше не буду! — закричал тот. Соня хотела было сказать, но Фролов, обхватив ее поперек туловища, поплыл к берегу. Она видела, как Трофим поднырнул под корни, и вскоре Пашка вылез на дерево. Следом подтянулся Трофим. Он обнимал и целовал Пашку, а потом пообещал выпороть его на берегу. — Что ты натворил? Посмотри на мать — до чего ты ее довел!.. Если бы с тобой или с ней что-то случилось, как бы я жил без вас? Ты же не маленький, чтобы не понимать. — Я больше не буду! — Все равно я тебя выпорю! Хоть раз в жизни почувствую себя настоящим отцом. До берега ты дотянешь? — Ага… Больше Соня их не слышала. Наблюдала, как Трофим переправил сына на берег и упал на песок спиной. Они долго лежали, не в силах отдышаться. Соня подползла к Трофиму и легла щекой на грудь, отсчитывая тугие толчки сердца. Неподалеку Фролов отмахивался от мошкары веткой ракиты. Пашка дрожал, поглядывая на отца. И когда тот потянулся к ремню, пополз на коленях прочь. — Трофим, не пугай его — и так досталось! — попросила Соня. — Зато стану настоящим отцом, с ремнем в руках! Иди сюда… Паша! Тот придвинулся на шаг, но еще держался на безопасном расстоянии. — Ты не увезешь меня к себе? — Нет! — грозно рявкнул Трофим. — Я никуда не собираюсь тебя увозить! И вообще никуда не собираюсь ехать… — А его не увезешь? — спросил снова Пашка. — Кого — его? — не понял Трофим. Соня тоже не сразу сообразила, кого Пашка имел в виду. А когда поняла, было поздно. — Маленького, которого ждет мама. Трофим замер и медленно повернул голову в сторону Сони. Она закрыла глаза. Сейчас он снимет ремень, первым делом пройдется по ее заду! В какой-то мере она это заслужила. Хотела сделать сюрприз, о котором, оказывается, знала половина деревни. Не считая создателя маленького чуда, что она носила под сердцем. — Мама ждет маленького? Ладони Трофима обхватили ее голову, запутались в мокрых сбившихся волосах. Губы покрывали лицо поцелуями. — Соня!.. Ты о ком-нибудь думала, кроме себя, когда лезла в воду?! Там… холодно, там… коряги, черт знает что!.. Разумеется, думала — о сыне! — Ничего же не случилось, что зря воздух сотрясать? — Когда ты наконец повзрослеешь? Поняв, что порки не будет, Пашка несмело приблизился к ним. Неподалеку с песка поднимался выбившийся из сил Фролов. — У вас в деревне весело! Обязательно куплю здесь дом! И жену себе найду… Уже, кажется, нашел. Ладно, по-моему, это никому не интересно. Соня с Трофимом обнимались и целовались так увлеченно, словно они встретились после долгой разлуки. — Ты снова хотела, чтобы я уехал и ничего не узнал? Соня отчаянно мотала головой и хваталась за его шею: — Я бы поперек дороги легла, если бы ты только попытался сбежать. — И не жди, что когда-нибудь уеду… Разве что покатаюсь вокруг деревни, чтобы позлить тебя! — Я сяду у окна и буду ждать. Они целовались, уже совсем не замечая никого вокруг. — Паш, — Фролов поманил Пашку. — Хочешь, я расскажу тебе про свою невесту? — Я ее знаю, дядя Витя? Фролов обнял его за плечи и повел к машине: — Конечно, знаешь. Это Вера, у вас в магазине работает. Рыженькая такая… — А папа с мамой? — Пашка оглянулся на родителей, но Фролов кивнул: — Им сейчас не до нас. Пусть целуются… Значит, скоро у тебя будет брат или сестра? — Ага… — Что ж, хорошо. Старшего и любят больше, и уважают. А ты-то кого сам хочешь? Пашка потер мокрые волосы на затылке и засунул, как взрослый, руки в карманы: — Брата, конечно. Мы с папой согласны на мальчика. А мама хочет девчонку. Что мне с ней, в куклы играть? — В куклы тоже неплохо… Колокола на новенькой колокольне звонили ясно, чисто, звон поднимался к самому небу. Соня поправила платок на голове и посмотрела на спешащую к ней Зойку. — Зой, скоро они там? Малышам спать пора. — Уже идут! — махнула Зойка рукой. — А вы с Трохой молодцы. Давненько у нас в деревне близнецы не рождались! Усмехнулась, вспомнив лицо Трофима, разглядывающего экран, на котором не мог ничего разобрать. — Ага, он едва меня не спросил, кто их папа! Хорошо, тетя Валя вспомнила, что по линии его деда у какой-то там родственницы было несколько пар близнецов… Зойка кивнула на Трофима, укачивающего на руках плачущего сынишку. — Зато все довольны: Трофим получил сына, ты дочь. Я — двух крестников сразу. Видела, как мэр твоего обхаживал? — Видела, но не поняла — с чего бы? Зойка наклонилась к уху и быстро заговорила: — Так на третий срок не сядешь, он себе преемника ищет. Чем твой Троха не кандидат на мэрское кресло? За него здесь все проголосуют. И в соседнем районе — тоже. Да что там район — область будет "за"! Место обеспечено! Соня отмахнулась: — Да ну! Это надо будет из деревни уезжать. С другой стороны, почему бы и нет? Мэршей я еще не была. Они рассмеялись. Соня перевела взгляд на Трофима — она гордилась им, тем, что он сделал для деревни и ее жителей. Взять хоть эту церковь, в которой сегодня крестили Максимку и Ульяну. Строили ее на собранные деньги, в выходные дни. Работали не только местные, приезжали из соседних деревень. Даже толстяк Никодимов прислал рабочих и пробовал работать сам. Работал он плохо, а вот молился истово, от души. В церковь сразу потянулись люди. Когда Трофим предложил Соне повенчаться, она просто опешила: — Как представляешь меня в белом платье с животом? Фролову посоветуй — предложение сделал. Все-таки Трофим уговорил. В середине зимы приехали Борька с Аней и дочкой. Не то чтобы Соня ревновала Трофима к бывшей подруге, но от греха подальше согласилась на венчание. С Аней она почти не общалась: перекинулась парой слов, посмотрела на девочку и пошла по своим делам. С Борькой поговорила минут десять. Они прошлись по берегу вдоль реки, полюбовались на закат. — Скучаю я по всему этому! — признался он. — Вернуться, наверное, не получится. Еще подумаем. — Думайте, — кивнула Соня. — Деревня немного ожила. Люди новые приехали. И вы лишними не будете. Знаешь, где родился… — Там и сгодился! — продолжил Борис. Когда уезжали, было видно, что с радостью остались бы. От воспоминаний отвлекли поцелуй Трофима и его нежное поглаживание по бедру. — Все, пошли домой?