На расстоянии любви

Покончив с ее одеждой, Трофим быстро скинул свою. Соня не ожидала, что он опустится перед ней на колени.

— Я люблю тебя, моя маленькая! Не закрывайся, ты мне нужна вся…

Соня вскинула руки, боясь прикоснуться к нему. Она не ожидала такого и не была готова! Что ей делать дальше? Извечный женский инстинкт подсказал, что нужно с любовью отдать все, что Трофим хочет получить.

— Сонечка…

Слышала свое имя и не хотела думать, что с таким же придыханием он мог звать и Аню. Сейчас он принадлежал только ей!

Трофим целовал груди и ласкал ладонями спину. Соня задыхалась от восторга, прижимая его голову к себе. Но ему этого было мало. Поцелуи спускались все ниже и ниже, заставляя Соню больно кусать губы, чтобы не закричать.

Он вскинул ее на руки, закружил по комнате, мягко опустил на постель. Пальцы пробежались по внешней стороне бедер, а губы — по внутренней. Соня отползла и вжалась в стену. Это было слишком "по-взрослому".

— Больно?

— Нет…

— Тогда чего ты?..

— Я не могу! — она сжалась в комок. — Ты не сказал, что будет… так!

Трофим рассмеялся:

— Так — как?

Соню смех обидел, она отвернулась, скрывая слезы. Не об этом ли говорила тетя Валя, советуя терпеть?.. А сейчас-то что делать?

Но Трофим ничего не заметил, продолжая прокладывать дорожку из поцелуев. Соня боялась поднять колено, ударить его. Потерпит, что уж, как и советовала ей тетя Валя. Закусила губу, закрыла глаза…

Она поняла, что поцелуи прекратились, и открыла сначала один, потом второй глаз. Трофим сидел на полу, сложив руки на постели и опустив на них подбородок. Он откровенно наслаждался ее глупостью.

Соня долго смотрела в глубину карих глаз, потом поняла, что никогда не сможет заснуть, если не увидит в них свое отражение. Это ее мужчина, а она — его женщина.

Тело расслабилось. Это не мука, а любовь — ощущать поцелуи любимого человека, отдавать себя всю, без остатка! Она протянула к Трофиму руки и позвала к себе.





ГЛАВА 11

Во взрослую жизнь




Их переезд в город вызвал не меньшие треволнения, чем сама свадьба. Родители скинулись и сняли им на первое время квартиру.

— Мам, зачем? Мы смогли бы и сами снять!

— Ничего, вы — семейная пара. Нечего вам по общежитиям мотаться, — тетя Валя взлохматила ему волосы. — Сонечка, ты корми его получше. Не представляю, как буду без вас?..

То же самое говорила и ее мать, собирая со слезами чемоданы.

— Хватит, Катя! — ругался отец, который стойко держался только потому, что оставался единственным мужчиной на двух матерей, провожавших любимых чад. — У девочки началась взрослая жизнь, есть семья, хороший муж, получит скоро образование, детишки, может, пойдут… Хотя нет, с детьми я бы повременил. Сначала выучиться нужно.

В вопросе о детях все проявили согласие, решив, что заводить их пока что рано. Трофим присоединился к общему мнению, хотя и не возражал против ребенка. Сама же Соня просто наслаждалась семейным счастьем и горячими ночами с любимым мужчиной. Она научилась не бояться Трофима и больше не закрывала перед ним дверь в спальню, даже если они ссорились. Зато примирения получались сладкими и бурными.

— Все, я собралась!

Соня подошла к мужу и прижалась щекой к спине.

— Трош, пошли на речку, на наше место, а? Попрощаемся…

Она было захлюпала носом, но Трофим развернул ее к себе и поцелуями стер слезы.

— Три плачущих женщины на двоих мужчин — это уже как-то слишком! Пошли скорей на реку! — согласился он.

Соня прошла по деревне, попрощалась с соседями, надавала подзатыльников мальчишкам, сопровождающим ее на велосипедах с вопросом:

— А детка когда родится?

— Когда рак на горе свистнет! — все отмахивалась Соня. Тут же раздавался дружный и веселый ребячий свист.


Все же уезжать из деревни не хотелось. Трофим успокаивал, говорил, они будут приезжать на каникулы и просто так, но разве это то же самое, что жить здесь, дышать этим воздухом, купаться в реке и смотреть на алый закат?

— Красиво, правда? — засмотрелась она на небо.

Казалось, что небо решило напоследок показаться во всей красе: краски сменяли одна другую, алый цвет перетекал в пурпурный, в сиреневый и фиолетовый ближе к горизонту. Птицы разлетелись, стрекотали только цикады. Звезды подмигивали, словно тоже прощались с ними.

Трофим лежал на боку и наблюдал больше за ней, чем за небом.

— Какая ты у меня мечтательная!

— Это плохо?

— Иногда мне кажется, ты живешь в сказке и никак не хочешь расстаться с ней. Но сказка уходит, как и детство.

— Ты еще считаешь меня маленькой девочкой? — спросила она с подозрением.

— Почти нет, — Трофим посадил ее к себе на колени. — Год-другой — и сказка уйдет совсем.

— А я не хочу! Мне и так хорошо! — рассмеялась Соня. — Неужели ты разлюбишь меня из-за этого?

— А ты из-за чего меня можешь разлюбить?

Соня крепко задумалась. Гладила его по щеке, наслаждаясь, что та колючая — так он казался взрослее и мужественнее.

— Если меня предашь! — наконец ответила она. — Не предавай меня, Трофим!

— Никогда, клянусь!

Он потянулся к застежке ее купальника.



Соня перебегала из одной комнаты в другую, визжа от радости. Снятая квартира была большой, светлой и очень красивой. И здесь они будут жить с Трохой!.. Будут любить друг друга на огромной кровати, вставать по утрам и пить вместе кофе на кухне, болтать, ругаться и мириться. Здесь будут проводить семейные праздники или отдыхать от всех. Это было как исполнение заветной мечты.

— Ну, родители!..

Трофим покачал головой.

— Тебе не нравится? — удивилась Соня. — Это ведь здорово! Мы не будем жить в общежитии!

— Представляешь, сколько денег отвалили за такую красоту?.. — Трофим потрогал мягкие кресла, сел, притянул на колени Соню: — Как мы расплатимся?

— Потом как-нибудь! Мне нравится. Мы же останемся здесь?

— Пока да, но потом, когда кончатся деньги…

Она зажала его рот ладонью:

— Мы пойдем работать. Я уже нашла место санитарки в больнице. Тебя тоже пригласили в компанию, хоть опыта у тебя ноль.

— Я умный! — гордо воскликнул Трофим.

— Умный, красивый, — согласилась Соня. — Наш сын будет похож на тебя.

— А дочка — на тебя!

Соня рассмеялась.

— Значит, двое?

— Как минимум.

— Тогда приступим?

Она соскочила с его колен и поманила в спальню. Долго звать Трофима не пришлось.



Семейная жизнь текла рекой: иногда разливалась или застывала, как подо льдом, иногда словно перекатывалась через камни, пенилась, преодолевая пороги ссор. Правда, ссорились они мало и все больше по пустякам, вроде кому на какой стороне кровати спать. Но Соня вообще предпочитала спать в объятиях Трофима.

Первый год семейной жизни пролетел быстро: пестрый, как листопад разноцветных осенних листьев, из которых Соня сплела венки. Родители прислали ситцевые платки.

— Не понял, это зачем? — разглядывал их Трофим.

— А ты не знаешь?