На пороге тьмы

Выстрелы становились все ближе, если судить по звуку, то до них было уже рукой подать. Перестрелка не затихала, видать у нападавших что-то не так пошло, как предполагалось, потому как если засаду устраивать, то действовать надо быстро и наверняка, не втягиваясь в затяжной бой.

Что-то мелькнуло между стволов сосен впереди, словно серая тень метнулась. Я замер, припав на колено и вскинув оружие. Федька тоже укрылся за деревом. Точно, кто-то двигается перебежками впереди, явно собираясь обойти место перестрелки.

– Гля, с тыла заходят, – подтвердил мою мысль Федька.

Два человека в брезентовых серых куртках с капюшонами, размалеванных бурыми разводами, перебегали от дерева к дереву, держась лицом к месту боя и не видя нас, оказавшихся у них за спиной. Однако идентифицировать их хоть как-то не получалось, это могли быть и бандиты, и кто угодно, вплоть до военных, с бандитами воюющих. Поэтому я жестом показал Федьке направление движения и двинулся в сторону дороги. Пока не поймем, кто с кем сцепился, стрелять нельзя, а то можно очень здорово ошибиться, а потом об этой ошибке не менее здорово пожалеть.

Выстрелы грохотали уже совсем близко, но нам пока удавалось оставаться незамеченными, видать, воевавшим было совсем не до того, чтобы смотреть в другую сторону. Нам удалось пробраться почти до самого кювета, и уже оттуда мы увидели два грузовика, стоящих посреди дороги прямо перед поваленным деревом. Первая машина была избита пулями до состояния решета и прямо у подножки кабины на земле лежал убитый. Еще один свесился из кузова, и по деревянному борту вниз бежала красная струйка крови.

Из второй машины отбивались. Из кузова. Там был навален целый штабель мешков, который послужил укрытием людям. Пули крошили доски кузова, колотили по мешкам со всех сторон, из дыр в мешковине струйками сыпалась мука, и было понятно, что два человека, отстреливающихся из машины, доживают свои последние минуты, шансов на спасение у них не было. Их уже обошли, сейчас прижмут огнем, не давая высунуться, а дальше можно мысль и не развивать, и так все понятно.

А еще нам были видны двое в камуфляжных куртках, присевших в кювете на колено и ведущих огонь по кузову. Вот куда они бежали, оказывается. И кто есть кто теперь тоже понятно, бандиты муку в машинах не возят, а колхозники на них в лесу не нападают, равно как и военные.

Командовать не пришлось ни мне, ни Федьке. Не сговариваясь, мы разом вскинули оружие, и в общий хор стрельбы вплелись три быстрых одиночных и короткая автоматная очередь. Расстояние до противника было небольшим, метров пятьдесят, так что промахнуться мы не могли. Оба «камуфляжных» синхронно завалились перед, ткнувшись лицами в грязь, а мы уже меняли позицию, сдвигаясь вглубь леса, туда, откуда слышалась самая активная пальба.

Следующего противника я заметил первым, успев остановить Федьку и жестом приказать ему укрыться. Мужик в дождевике и в черном вязаном подшлемнике сидел за вывороченным деревом, положив на него винтовку, и явно выжидал момент для удачного выстрела. Высунется кто-то из-за мешков, тут он его и подловит.

Мушка в кружочке диоптрического прицела разместилась прямо у него на голове, и я потянул за спусковой крючок. Легкий карабин несильно толкнулся в плечо, вокруг головы сидящего в засаде возникло красное облачко, и он, выронив винтовку, завалился набок, наткнувшись на обломанный сук и повиснув на нем бесформенной грудой тряпья.

Словно свинцовый ветер подул у нас над головой, ударив по стволам деревьев и засыпав щепками. Мы были обнаружены, и сразу несколько автоматов загрохотали, прижимая нас к земле длинными очередями. Откатившись в сторону и укрывшись за деревом, Федька заорал диким голосом:

– Взво-од! К бою!

Я вжался в землю, укрывшись за массивным комлем, а пули впивались вокруг меня в мокрую и влажную лесную почву, выбивая фонтанчики земли и сора. Высунуться было невозможно, равно как и поменять позицию. Бабахнул взрыв гранаты, впрочем, довольно далеко от нас, с большим недолетом, затем послышался громкий свист. Что он должен был означать, я не понял, но стрельба по мне усилилась. Мне было видно, как Федька, высунувшись из своего укрытия, выпустил несколько очередей по невидимому мне противнику, а затем фонтанчики грязи заплясали и вокруг него, заставив уткнуться в землю, и одновременно дав передышку мне, которой я не замедлил воспользоваться, откатившись в сторону и укрывшись уже за другим деревом. Высунувшись из-за него, я быстро выпустил наугад по кустам и деревьям весь магазин из карабина, укрылся, ожидая шквала ответного огня, но такого не произошло.

По Федьке тоже уже не стреляли, и он рискнул выглянуть. Оглянувшись на меня, он крикнул:

– Они уходят!

Действительно, уже довольно далеко от нас между деревьями мелькали смутные силуэты людей. Перезарядив карабин, я сделал в ту сторону несколько выстрелов, но ни в кого не попал. Оторвались они от нас толково, прижав огнем и выиграв необходимое время. Похоже, что Федькин крик про взвод подействовал и бандиты, а кто это еще мог быть, решили не рисковать, у них и так, видать, с самого начала все неправильно пошло.

Дальше мы двигались перебежками, прикрывая друг друга, пока не оказались в прямой видимости грузовиков. И чуть не нарвались, оттуда по нам вперегонки ударили две винтовки, да еще так солидно, пробивая стволы деревьев и заставив нырнуть в грязный кювет.

– Вы чего охренели там, идиоты? – заорал перепугавшийся Федька. – Ушли бандиты, мы к вам в помощь прибыли.

– Ага, кому другому это впаривай! – послышался злой и одновременно испуганный голос из кузова. – Убью на хрен, ракал каличный!

– Слышь, мужик! – закричал уже я. – Нас тут всего двое, убеждать тебя нам сто лет не надо, сейчас уйдем и оставим вас одних, дожидаться пока эти вернутся, что на вас напали. И хрен тогда с вами, хоть все здесь подыхайте, слабоумные!

– А ты покажись! – раздался с кузова другой голос, вроде как постарше.

– Чтобы ты меня сразу привалил? – крикнул я в ответ. – А оно мне надо, как думаешь?

– Не буду стрелять, обещаю! – послышалось в ответ. – Просто бросай оружие и выходи.

– А чего тебе еще бросить, баран? – возмутился Федька. – Ты там ничего не попутал, а? Сидишь как мышь в ящике, и еще права качаешь? Счас гранату вам туда закинем, и торгуйся потом с чертями на том свете.

В кузове замолчали, явно обдумывая сказанное. Ситуация складывалась идиотская, испуганные обозники начали превращаться из жертв в проблему.

– Слышь, ты, защитник собственности! – снова крикнул я. – Я сейчас выйду, оружие на ремне будет, за спиной, и подойду поговорить, а ты не дергайся, понял?

– Не, без оружия давай! – заголосил первый, тот, что убить обещал.

– «Давать» жене предлагать будешь, понял! – уже всерьез начал злиться я. – Как сказал, так и делаем, ствол за спиной, на ремне, так и подойду.

На самом деле было желание плюнуть на мужиков в кузове, да и уйти, но вот незадача – уйти уже не получалось, не попав им на прицел, прижали они нас в кювете нормально. Можно было разве что оторваться, открыв огонь по ним, но как-то до этого доводить не хотелось, хотя бы потому, что если подойдут какие-нибудь вояки, имеющие привычку патрулировать дорогу, то тогда будет трудно объяснить, почему мы не бандиты. Да и будет ли вообще возможность кому-то что-то объяснять?

– Ладно, давай! – крикнул второй, тот, что обещал не стрелять.

– Выхожу, не дергайтесь.

Легко сказать «выхожу», куда труднее это сделать. Пока поднимался на ноги, чуть не смертью оделся, ожидая выстрела каждую секунду. Мне хорошо была видна голова и винтовка, уложенная на мешки и направленная прямо в меня. Но не выстрелили, дали подойти ближе.

В кузове было двое, один совсем молодой блондинистый парень, второй постарше, лет за сорок, усатый, с вязанной шапочкой на голове, натянутой на уши. У обоих были СВТ, так что понятно, почему пули так лихо деревья пробивали.

– Мы за вами следом ехали, услышали стрельбу, и решили помочь. – сказал я уже спокойней. – Этих двоих завалили, который вас прижали.

Я указал на два трупа в кювете. Усатый высунулся из кузова чуть дальше. посмотрел на тех, кивнул, затем спросил:

– А сейчас чего надо?

– Да ничего не надо, проедем мимо, да и все, если вам помощь не нужна, – пожал я плечами. – А так на кой ляд вы нам сдались? Нянчиться тут еще с вами, убеждать в чем-то… Ну сам посуди, надо оно нам?

– А может и надо! – вдруг возмутился усатый. – Откуда я знаю?


Я махнул рукой, сказал: «Да пошел ты!» – и обернувшись, направился к убитым, возле одного из которых заприметил лежащий в траве СКС. Не обращая внимания на мужиков, подошел, присел рядом с трупом, потянул карабин на себя.

– Эй, а ну не трожь волыну! – заголосил молодой из кузова, но я почему-то был уверен, что сейчас он не выстрелит, тем более в спину сидящему человеку.

Так и вышло. Орали они уже вдвоем, а я тем временем перевернул убитого и стащил с него самодельный «лифчик» с магазинами. Затем стянул вещмешок, заглянул – там было полно патронов в пачках. На поясе нашлась кобура с коротким «ментовским» наганом.

Пока копался, мужики утомились орать и замолчали. Затем старший, негромко выматерившись, полез из кузова. Спрыгнул на землю, сказал, обратившись ко мне:

– Ты чем этих шмонать, лучше бы на наших глянул, вдруг живой кто?

Обернувшись к нему, я посмотрел ему в глаза и сказал:

– Гонять жену по кухне будешь, понял? Иди и смотри сам, а командиров и без тебя здесь хватает. Спасай их сперва, потом слушай, как тебя матом поливают, а потом бегай тут… Давай, шевели жопой!

Он вроде даже смутился потому что махнул рукой и поспешил к кабине. Молодой так и сидел в кузове, нахохлившись, и выглядел сейчас даже жалко, и страх прошел, и возбуждение, и теперь его трясло от отходняка.

Из лесу вышел Федька, неся в руке мосинку с оптическим прицелом и кобуру с пистолетом. Молча кивнув, увидев, как я собираю трофеи, и взялся за второго убитого.

– Этот снайпер, кажись, их тут всех и положил, – сказал Федька, подбирая с травы немецкий МР-40. – Там гильз набросано было.

– Возможно, – кивнул я, при этом почему-то удивляясь своей бесчувственности – ворочаю трупы – и ничего, вроде так и надо. – Еще трупы есть в лесу?

– Нет, только снайпер. Похоже что обозники никого не задели. Эй, мужики! – крикнул он громко.

– Чего тебе? – обернулся присевший возле своего убитого усатый.

– Мы сейчас свою машину подгоним сюда, так что не пугайтесь, – сказал Федька, поднимаясь с корточек. – Слышишь хоть меня?

– Подгоняйте, – мрачно ответил тот.

– С ними побудь, присмотри, я сбегаю, – шепнул я ему.

– Хорошо, – кивнул Федька.

Я побежал по дороге трусцой и вскоре чуть не пробежал мимо на удивление удачно спрятанного «тазика». Завел его, развернулся с грехом пополам между деревьев, затем выбрался на дорогу и вскоре остановился у второго грузовика.

Молодой обозник уже выбрался из машины и они втроем, он, усатый и Федька, стаскивали убитых на расстеленный прямо на дороге брезент. Убитых оказалось пятеро, два водителя, экспедитор и еще двое в кузове головной машины.

– По ходу троих снайпер повалил, – сказал мне Федька, отдуваясь. – Обоих водил и одного в кузове. Головной машине кранты, там и мотор разбит, и вообще вдребезги, а вторая на ходу еще, похоже, что уже целились, специально по движу и бакам не стреляли.

– Доедет до города?

– Должна.

– Мужики, а вы откуда? Из Углегорска? – спросил я у усатого.

– Оттуда, Горснаба колонна, – ответил тот, вздохнув.

На меня они уже не наезжали, шок при виде своих убитых и осознание произошедшего придавило их тяжким грузом, все было возбуждение иссякло.

Сзади, со стороны Сальцево, подъехала еще колонна из трех машин, остановилась.

– Кстати, Федь, а чего конвои не запускают? – спросил я. – Не проще было бы?

– Проще, но на самом деле не часто такое случается, вот и не хочет народ проводки ждать, – ответил Федька. – К тому же не всякий со всяким поедет, не каждый хочет показывать что везет… Сам понимаешь. И разведбатовцы видишь, халтурят.

Понимаю. Поэтому и катаются вот так, наудачу, заранее наплевав на возможные последствия. И то, что с подошедшей колонной было несколько человек на додже «три четверти» с пулеметом на треноге тоже понимаю, им приварок к зарплате. И вроде и понятна выгода от организованной проводки, и легко веришь в то, что ввести ее и не получится, пожалуй.

Разведка, впрочем, не только халтурой увлекалась. Командовавший ими сержант организовал что-то вроде охранения, а сам с двумя бойцами пошел по следам отхода противника. Не было их около получаса. Когда вернулись, сержант сказал:

– Там в километре просека старая, на ней следы машины. Оттуда подъехали и оттуда же ушли.

– А трофеи как вывозить собирались? – чуть удивился я.

– Дальше полем перегнать можно было, – ответил тот. – Как раз на просеку и да бог ноги. Просто с первого залпа всех выбить не смогли, а тут еще и вы вмешались. Здесь если и нападают, то в долгий бой не ввязываются никогда – опасно, дорога оживленная.

Действительно, за время нашей стоянки на дороге подъехало еще несколько машин, и вооруженные люди составили уже довольно серьезный отряд. У банды выбора не было, если «на рывок» все не получилось – надо сваливать.

Загрузили убитых, включая и троих бандитов, в кузов уцелевшего ЗиСа, вторую машину, избитую пулями, но груженую товаром, перегрузили общими усилиями на другие, а саму столкнули в кювет. Быть ей теперь памятником неосторожности.

Ранние осенние сумерки накрыли нас еще на дороге, но нервничать причины не было, потому что шли в большой колонне. Хорошо, что еще и ехали вторым номером, поэтому быстро проскочили через шлюз на КПП – проверка там шла пристрастная, с досмотром груза. Пользы от этого никакой, но случилось ЧП и каждое должностное лицо обязано было продемонстрировать максимум служебного рвения, надо оно кому или нет.

Ехать за Настей было еще рано, оставалось часа полтора в запасе, и Федька предложил сгонять на базар, к оружейнику Славе Длинному.