На грани острых ощущений

– Берч? – Делани заговорила громче. – Если бы кто-нибудь из них позаботился об окружающей среде, тогда я бы не стала спорить.

Ройс поднял брови, оглядывая домашний лифт. Наоми посмотрела на дверь в библиотеку, где работала ее сестра…

Вернее, она спорила. Громко. Наоми взглянула на детей, а затем на Ройса. И она не могла отрицать, что использует спор в библиотеке как оправдание сделать именно то, что она хотела.

Провести эту ночь с Ройсом, притворяясь, что они одна семья.



Ройс крепче сжал в руках автокресла с младенцами, войдя в апартаменты Наоми. Пока они поднимались в лифте, он вспоминал, как мечтал о том, что принесет детей в собственный дом. Планы и мечты сорвались. За ними последовали кошмары.

Он потер глаза, желая прояснить мысли. Ему надо быть сосредоточенным и готовым помогать Наоми. Он почти ожидал, что она позвонит своей семье и попросит кого-нибудь забрать ее из больницы. Но был уже поздний вечер, поэтому она этого не сделала.

Детская примыкала к апартаментам Наоми. Когда Ройс был здесь в последний раз, на месте детской находился закрытый балкон, где они с Наоми провели вместе много часов.

Теперь в комнате стояли две серые детские кроватки, а на стенах висели книжные полки, заваленные игрушками и книгами.

Ройс решил, что лучше не думать о прошлом, а сосредоточиться на будущем.

Он отвернулся от детской и подумал о том, что его возвращение в этот дом могло быть совсем другим. Близнецы по-прежнему спали. Хорошо. Он подошел в широкому столу в комнате Наоми и поставил на него автокресла.

– Я принесу остальные твои вещи, – сказал он.

И сумку, в которую он собрал свои вещи.

– Тебе не трудно? Я чувствую себя так, словно навязываюсь тебе.

– Я бы не предложил, если бы я возражал. Я скоро вернусь.

Он быстро спустился по лестнице, в доме царила тишина. Странно, мягко говоря. Тихо было даже в кабинете. Берч и Делани, должно быть, решили свои проблемы. Они постоянно противостояли друг другу. Берч думал только о деньгах, а Делани пристально следила за охраной окружающей среды.

Вернувшись в апартаменты Наоми, Ройс увидел, что она сидит в кресле и укачивает на руках Анну.

– В доме так тихо, – сказала она. – По-моему, Делани и Берч закончили работу.

– Позвать твою сестру?

– Нет, не надо. Потому что проснутся все остальные, и тогда… Честно говоря, я сегодня устала от повышенного внимания. – Она посмотрела на младенцев. – Мне вряд ли удастся надолго уснуть, но по крайней мере здесь не будет медсестер, снующих туда-сюда.

– Я помогу тебе во всем, в чем смогу.

Он задался вопросом, о чем подумают члены семьи Наоми, когда увидят его утром в доме.

Что он хочет, чтобы они говорили? Черт побери, он не знает.

– Я согласна только на одну ночь. Неужели ты в самом деле хочешь с ними нянчиться?

– Хочу. Между нами много всего было. В том числе единение. И нам придется вместе работать.

– Значит, между нами было единение?

– А что же еще?

Она уставилась на него, прищурившись, потом наконец покачала головой и зевнула, закрыв рукой рот.

– Я очень устала, мне не до обсуждений. Спасибо за помощь сегодня вечером. Мне сегодня не придется навязываться своей семьей, как я буду ей навязываться в ближайшие несколько месяцев. – Она положила Анну в кроватку и повернулась лицом к Ройсу. Наоми устало посмотрела выше его на потолок – на деревянные балки. – Мы с тобой поговорим утром, до твоего возвращения домой.

– Угу. – Он проверил Мэри в другой кроватке и пожелал узнать способ, как разрядить напряженную атмосферу между собой и Наоми.

Ройс откинул одеяло на кровати, поборов желание помассировать большими пальцами шею Наоми.

– Отдыхай.

– Как мне удается выигрывать в зале суда, если ты так легко всегда меня убеждаешь? – Она вздохнула, опускаясь на кровать.

– Не всегда.

В ее глазах читалась грусть, Наоми схватила его за запястье:

– Прости.

– Ты тоже меня прости.

Он не хотел, чтобы она отпускала его руку. Он так соскучился по ее прикосновению.


Она отпустила его руку и сжала кулак на коленях.

– Я чувствую себя эгоисткой за то, что удерживаю тебя здесь.

– Меня бы здесь не было, если бы я не хотел здесь быть. – Он постучал рукой по ее подушке. – Ты ложишься? Я, например, жутко хочу спать.

Она усмехнулась:

– Ладно. И еще раз спасибо за все.

– Пожалуйста. Я буду спать на диване.

Она выпрямилась и вздрогнула:

– На диване? То есть ты и ночевать здесь будешь?

– Я очень целеустремленная няня. – Он взялся рукой за дверную ручку. – Спи.



Никто не предупредил Наоми о том, что после родов она будет такой изнуренной. Хотя ей, вероятно, говорили об этом, но она явно не предполагала, что усталость будет такой сильной. Отчасти она думала, что ее усталость вызвана волнением от близости Ройса.

Тем не менее ей удалось позавтракать со своей семьей за одним столом, болтая с ними и думая, будто наступил очередной обычный день.

Делани держала на руках Мэри, а Гленна и Бродерик представляли свою дочь, Флер, ее новой кузине Анне. Остальная часть семьи Наоми дипломатично переговаривалась, сидя за другим концом стола. Никто не упоминал о том, что Ройс наполнил тарелки едой и пошел наверх под предлогом срочной работы.

Ночью Наоми просыпалась, кормила младенцев, а затем снова засыпала и просыпалась, как ей казалось, всего через несколько секунд. Ройс помогал ей во всем. Он держал одну девочку на руках, ожидая, когда она отрыгнет, пока Наоми кормила вторую дочку.

– Вы с Берчем решили вчерашние проблемы по работе? – спросила Наоми.

Делани быстро подняла голову, потом медленно положила вилку на тарелку, придерживая Мэри рукой.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не подслушивала, а просто услышала ваш разговор прошлой ночью. Вы спорили о бизнесе.

– Тебе не стоит об этом беспокоиться прямо сейчас. Думай о том, чтобы скорее восстановиться после родов, и наслаждайся восхитительными дочками.

Наоми неохотно махнула рукой, затем постучала пальцем себе по виску:

– Я устала, но мозги у меня по-прежнему работают. Мне небезразличен семейный бизнес. И мне совестно, что на твои плечи легло столько забот.

– Мне помогают Гленна и Бродерик. Благодаря хорошему влиянию Изабо Тристан Миккельсон тоже отлично справляется с делами. Могу поспорить, отцовство еще больше его улучшит. – Делани снова взяла вилку.

– Я просто хочу убедиться, что наши интересы не пострадают.

– Ты скоро вернешься к работе. – Делани покосилась на Наоми.

– А ты уверена, что все в порядке? Он настоящая акула.

– Я с ним справлюсь. – Делани налила кофе в свою фарфоровую чашку и прошептала: – А как насчет тебя и Ройса?

Трудный вопрос. Несмотря на беспокойство, Наоми заговорила спокойным тоном:

– Он говорит, что планирует быть няней девочек в следующие шесть недель.

Округлив глаза, Делани осторожно положила Мэри в переносную кроватку и уставилась на Наоми:

– Няня?

– Странно, правда? – Она отправила в рот кусочек яичницы. – Расставание было тяжелым для нас обоих. По-моему, он считает, что несет ответственность за младенцев. Наверное, он уедет через неделю. Максимум через две. Когда устанет менять подгузники по ночам.

– Может быть, – скептически сказала Делани.

– Определенно.

– Его предложение романтичное.

Сердце Наоми сжалось.

– Никакой романтики. Я только что родила близнецов. И он принимал у меня роды.

– Романтика – это нечто большее, чем секс, – решительно заявила Делани.