На грани острых ощущений

Стараясь не обижать отца, она просто улыбнулась и сказала:

– По-моему, это здорово. Я буду присылать вам фото малышек.

Ее отец и Джинни сыграли скромную свадьбу, но после возвращения из свадебного путешествия планировали большую и пышную гала-вечеринку для друзей и деловых партнеров.

– Когда вы вернетесь, близняшкам будет по шесть недель, – сказала Наоми.

– Малышка Анна похожа на тебя.

– Ты имеешь в виду, Бреанна?

Он кивнул, от волнения у него сдавило горло; он пристально смотрел на новорожденную.

– Тебе нравятся их имена? – Наоми сжала рукой предплечье отца. – Я не хочу, чтобы ты грустил, видя девочек.

– Я счастлив. Я серьезно. Видя этих маленьких внучек, я вспоминаю своих девочек-близнецов. – Он потер запястьем глаза и широко улыбнулся. – Спасибо, Наоми.

– Я люблю тебя, папа. – Она наклонилась и обняла его.

Он обнял ее в ответ и погладил по спине:

– Я тоже люблю тебя. – Наконец он выпрямился. – А теперь я позову Джинни, иначе она сойдет с ума от ожидания.

Грусть на лице отца и в его голосе заставила сердце Наоми заныть сильнее, чем в те времена, когда она была подростком – испуганным и не уверенным в будущем.

Хотя она сама отказалась от будущего с Ройсом. Она по-прежнему помнит потрясение в его взгляде, когда она сказала, что им надо расстаться. Он не понимал ее стремления к независимости. Она знала, что он так отреагировал из-за выкидыша у его прежней невесты; однако Наоми слишком долго боролась, выбираясь из кокона опеки, которой семья окутала ее, пока она лечилась от рака.

Ройс обвинил ее в том, что она застряла в прошлом, и боится будущего.

Вероятно, у них обоих свои проблемы; однако очевидно: они сошлись слишком стремительно.

Но, понимая это, они не стали меньше переживать после расставания.

Он был хорошим человеком. Слишком хорошим. Даже в то время она понимала, что он не бросит ее и детей.

Она потерла запястье в том месте, где была игла от капельницы, вспоминая о многих других болях и потерях.



Ройс мог работать и строить диаграммы несколько часов подряд, не испытывая ни малейшие усталости. Ему нравилось чувствовать себя способным и выносливым. Но день, проведенный среди членов семьи Наоми, заставил его нервничать и напомнил ему о другом навыке, который ему следовало выработать. А именно выдержке. От напряжения он скрежетал зубами. Но он был обязан терпеть ради Наоми и ее детей.

Она мыла голову. Звук воды из ванной комнаты успокаивал ее малышек. Следовало признать, что Ройс обрадовался, когда она попросила его присмотреть за девочками, пока ее семья ужинала.

Семья Стил-Миккельсон не переставала его удивлять. Эти миллиардеры общались и обедали с мировыми лидерами, но предпочитали ужинать в довольно простом кафе. Они привыкли жить среди кучи родственников, а Ройс предпочитал одиночество в своей хижине и общение с собакой. Наоми чувствовала это, хотя он старательно скрывал от нее свои предпочтения. Он пытался измениться, потому что хотел, чтобы у них была семья.

Он потерпел неудачу. И никак не мог понять, что сделать, чтобы исправить ситуацию.

Но сейчас речь не об этом.

Он составил идеальный план, который обеспечит Наоми и ее девочкам плавное возвращение в обычную жизнь. Он подошел к любопытным младенцам, которые моргнули, глядя на него. У Ройса потеплело на душе.

– Привет, красавицы, – тихо сказал он. Услышав его голос, Анна наморщила нос. – Знаете ли вы, что материя никогда не исчезает, а только преображается? Мы должны постараться, что вы обе были лучшими ученицами.

В палату вошла седая женщина-врач, прерывая научную лекцию. Ройс повернулся к ней лицом. Вошедшая следом медсестра сообщила, что доктор Оделл ушел в отпуск, поэтому Наоми будет осматривать другой врач.

– Она в душе, – объяснил Ройс и услышал, что Наоми выключила воду. – Но она скоро выйдет.

– Хорошо. Если все в порядке, мы ее выпишем.

– Ой. Ну, я не уверен, как она себя чувствует.

– Мы это выясним. – Доктор указала на темное окно. – Сегодня полнолуние. А это означает, что у многих женщин начнутся роды.

Наоми вышла из ванной комнаты в роскошном розовом халате и ночной рубашке. Она была такой красивой, ее влажные волосы были заплетены в слабую косу.

Доктор улыбнулась ей:

– Итак, мамочка, я готова выписать вас, если вы этого хотите.

Наоми облегченно вздохнула:

– Да, пожалуйста. Я хочу вернуться домой.


Доктор поправила очки на носу, потом передала планшет с информацией о роженице медсестре:

– Оформляйте документы на выписку. У вас есть детские автокресла?

Наоми указала на угол палаты:

– Их привезла моя семья.

– Отлично. – Медсестра сделала несколько пометок карандашом в документах, потом засунула планшет себе под мышку.

Врач осторожно коснулась рукой головы каждого ребенка, потом сжала плечо Наоми:

– Если возникнут сложности, сразу звоните.

Когда врач и медсестра ушли, Наоми воскликнула:

– Ого, мне не верится, что мы уезжаем! Все происходит так быстро. – Она открыла шкаф и вытащила оттуда одежду, принесенную сестрой. – Хорошо, что Делани привезла одежду для меня и детей. И автокресла.

– Не торопись. И не напрягайся. Ты можешь надеть сапоги с ночной рубашкой и пальто. – Он заметил, что она хмурится. – Наоми?

Она покачала головой, вытаскивая широкое вязаное платье.

– Все происходит не так, как я планировала. Хотя я наконец еду домой.

– Правильно. А я пока одену девочек в комбинезоны, которые ты им купила. – По крайней мере он надеялся, что у него это получится. Проектирование более безопасных и производительных нефтепроводов казалось ему легче, чем надевание комбинезонов на крошечных малышек. – Я обязательно сделаю много фотографий. Твои девочки едут домой.

Она застыла на месте, прижимая платье к груди, и печально посмотрела на Ройса.

– Наоми? Что случилось?

Она дважды открывала рот, а потом смыкала губы. Наконец она выпалила:

– Я знаю, ты хотел стать им отцом. Я понимаю, тебе нелегко расстаться с ними. Но ты можешь навещать их в любое время.

Он отмахнулся от опасений и наконец принял решение. Они уже не пара, но он все равно может ей помогать.

– О, я планирую видеться с вами троими очень часто.

– Хм, что? – Она наклонила голову набок.

– Следующие шесть недель я буду жить с вами как их няня.





Глава 4




Глазеть на Ройса было одновременно приятно и печально.

Наоми покосилась на этого молчаливого гиганта, так стремительно ворвавшегося в ее жизнь.

Для человека, который обожал уединение, он наверняка пошел на большие жертвы, решив жить с дочками Наоми и общаться с ее семьей.

Но она не могла ему отказать. Ей надо было знать, что действительно стоит за его сумасшедшим предложением стать временной няней для ее девочек.

Она взяла сумку с подгузниками, стараясь не шуметь и не будить малышек. От усталости она едва держалась на ногах.

– Ройс, – прошептала Наоми, перебросив на плечо влажную косу. – Это временно. Только на сегодня, потому что нам потребовалось гораздо больше времени для выписки из больницы, чем я ожидала. Потом мы добирались сюда в снегопад. Я не хочу разбудить свою семью. Если они все проснутся, начнется переполох, и нам долго не удастся лечь спать.

Он просто кивнул, взял детские автокресла из машины и плечом закрыл дверцу машины. Анна продолжала спать, но Мэри вздрогнула. Ройс застыл на месте.

Наоми затаила дыхание.

Вздохнув, Мэри снова заснула.

Наоми тихо пробиралась по коридору. Она могла дойти до своей комнаты с закрытыми глазами. Она провела Ройса вверх по лестнице мимо галереи с детскими фотографиями.

Подойдя к лифту, ведущему в ее апартаменты, она заметила больше фотографий. Это были снимки Джинни и членов ее семьи.

Она услышала в кабинете тихий голос сестры, Делани, и приуныла. Затем заговорил Берч Монтойя. Этот человек был новым инвестором их семейной нефтяной компании; настоящая акула бизнеса, которая высмеивала беспокойство Делани по поводу проблем с экологией.