Монета скифского царя

— Рассказывал.

— Вчера я кое-что разузнал про фирму, где Настя оформила заем.

— И что?

— Сразу позвонил Вячеславу Алексеевичу. Но он уже не ответил.

— И мне не ответил. — Дайнека подняла глаза и умоляюще взглянула на Вешкина: — Как думаешь, что с ним?

— Подожди, я не договорил… — Сергей уставился в кружку с кофе, которую поставила перед ним официантка. — А где сахар?

— Вы сказали: американо без сахара, — напомнила та.

— Сахар принесите, пожалуйста.

Дайнека посмотрела на Вешкина с подозрением:

— Скажи честно. С папой ничего не случилось?

Сергей дождался, пока принесут сахар, высыпал в кружку и только потом ответил:

— Пока — ничего.

— Ты что-то знаешь… — обреченно проговорила Дайнека.

— В фирме «Кантина» работают опасные люди.

— И что теперь будет?

— Для начала разберемся с твоим отцом.

— Как?

— Просто найдем его.

У Сергея Вешкина все было просто. По крайней мере, так он говорил. И Дайнека безоговорочно ему верила.

— Отец не сказал Насте, куда он поехал, — проронила она.

— С какой стати ему перед ней отчитываться? — удивился Сергей.

— Я подумала: а вдруг? И просто спросила.

— Что еще рассказывает Настя?

— В основном говорила Серафима Петровна.

— Что говорит она?

— Покормила отца супом, подала к обеду грибы…

Сергей Вешкин поморщился:

— Давай по существу. Не уподобляйся Настиной матери.

— Короче: пообедали, поговорили, и отец уехал от них в десять часов вечера. Остальное, как ты говоришь, несущественно.

— А было что-то еще? — Сергей внимательно посмотрел на Дайнеку.

— Серафима Петровна преподнесла разговор за обедом таким образом, как будто отец собрался вернуться к Насте.

— Что за ересь? — усмехнулся Вешкин. — Где Елена Петровна и где Настя?

— Уверена, что Серафима Петровна все сочинила, но у меня остался неприятный осадок. Чтоб ты знал: мне тяжело там бывать. Стены — родные, а в них живут два чужих человека.

— Лучше сказать: две змеи, — уточнил Вешкин.

— Ты уже решил, как будешь искать папу?

— Подожди… Кроме тебя, Насти и Серафимы Петровны, на даче кто-нибудь был?

— Нет, никого.

— Ты уверена?


— По крайней мере, мне так показалось.

— Никто не приезжал? Не звонил?

— При мне — точно нет.

— А без тебя?

— Они не рассказывали.

— Ну, хорошо… — Сергей склонился над столом и заговорил тише: — Они не сказали… А как насчет твоего шестого чувства?

— Интуиция?… — догадалась Дайнека, прислушалась к себе. — Они были встревожены.

— На их месте любой встревожится. Ничего себе, дом отбирают!

— Все действительно так серьезно?

— Серьезнее некуда.

— Ну вот, а теперь еще и папа пропал… Может, заявим в полицию?

— Пока подождем.

— И все-таки…

— А если я попрошу тебя еще раз съездить на дачу? — спросил Вешкин.

— Но я только что оттуда вернулась!

— Тогда поезжай завтра.

— Объясни мне, зачем?

— Побудь на даче подольше, останься там ночевать.

— Ну, уж нет!

— Послушай, — Вешкин понизил голос, — в этом деле есть какая-то чертовщина. Необходим всесторонний анализ, включая женскую интуицию. Давай договоримся: ты едешь на дачу, а я буду искать отца.

— Что нужно делать?

— Повторюсь: пробудь там как можно дольше. Слушай, о чем говорят, контролируй телефонные звонки. Обращай внимание на тех, кто приезжает, если такие будут. И помни: мне нужна полная информация.

— Может, объяснишь, в чем дело?

— Риелторы из «Кантины» — жесткие люди. Если с Настей или с Серафимой Петровной что-то случится, Вячеслав Алексеевич мне не простит.

— Я не понимаю.

— Например, что-нибудь загорится. Теперь это популярный способ воздействия и очистки территории. Для информации: земля под вашим домом стоит больше, чем дом.

— Ну и что?

— После пожара не нужно будет тратиться на снос дома и вывоз строительного мусора. Риелторов из «Кантины» не расстроит, если вместе с домом сгорит пара человек.

— Настя подписала все документы. Участок и без того принадлежит этой «Кантине».

— Им нужно избежать судебных разбирательств и существенно ускорить процесс. — Сергей строго посмотрел на Дайнеку. — Зная Настю, можно предположить, что она у них на крючке.

— Что это значит?

— Это значит, что они хотят больше, чем дом и участок.

— У нее ничего больше нет.

— Думай, Дайнека, думай…

— Думаю…

— Твой отец — небедный человек. Догоняешь?

— Думаешь, его похитили и теперь хотят денег? — Дайнека часто заморгала. Глядя на нее, любому стало бы ясно, что будет дальше.