Мое злое сердце
Часть 18 из 43 Информация о книге
– Эй, поосторожнее, – бормочет она. – Что я такого сделала? – Тварь – вот ты кто! – рычу я. – Предательница! Шлюха! Не звони мне больше! Я бросаю трубку, что есть сил ударяю телефон кулаком и начинаю кричать. Но все еще слышу Кая. – Мама, мама, ма-а-ама! Я смотрю вверх, на лестницу, все вокруг меня заливает кроваво-красный цвет. И я… я… Тут я снова слышу голос, утробный и угрожающий. Но он не принадлежит предыдущему воспоминанию, потому что впервые я услышала его только наутро. Он преследует меня вплоть до сегодняшнего дня, наполняя ужасом. «Что ты сделала, Дора? Что же ты сделала?» Часть третья. 666 30 Несмотря на ледяной душ, утром я чувствовала себя смертельно усталой, будто ночью пробежала марафон. Хотя я спала почти до десяти, жара в моей комнате стала такой невыносимой, что я проснулась от приступа тошноты. Голова раскалывалась, лицо опухло. Хотя бы с этим душ немного помог: когда, выйдя из ванной, я подошла к зеркалу, на меня уже не смотрел оттуда зомби. Да и головная боль пошла на убыль. В последние дни, полные событий, мне решительно не хватало сна и отдыха. В первую очередь, в этом были виноваты мои кошмары и воспоминания. «И твои ложные видения», – дополнил внутренний голос, звучавший сегодня как голос Франка Норда. Проигнорировав его, я спустилась на кухню. Горло саднило. Сухость во рту была следствием нефарола – многие медикаменты, применяемые в психиатрии, имеют такое побочное действие, – но также происходила и от жары, растопившей послегрозовую свежесть вчерашнего дня. Я жадно проглотила апельсиновый сок, когда в дверь постучали. Я решила, что это почтальон, и окинула беглым взглядом свое отражение в коридорном зеркале. Что ж, вполне прилично, чтобы принять письмо или бандероль. К моему удивлению, за дверью стоял Дэвид. – Эй! – приветствовал он меня смешным жестом, который выглядел одновременно круто и непринужденно. – Привет! Откуда ты знаешь, где я живу? Он широко улыбнулся: – Ульфинген – маленький город. Можно войти? Или я тебе помешал? – Проходи, пожалуйста. Едва я произнесла эти слова, как Дэвид уже прошел мимо меня в коридор. Сегодня он пах древесным темно-зеленым лосьоном, совершенно не сочетавшимся с его бледно-розовым цветом. Слишком мужественно. Наверняка лосьон принадлежал его отцу, и я готова была держать пари, что флакон темно-зеленого цвета. По крайней мере он так пах. – Я подумал, может, ты захочешь, чтобы я составил тебе компанию? – предложил Дэвид, с любопытством оглядываясь по сторонам. «Ты хочешь узнать, как я живу», – подумала я. – Разве ты не должен помогать своим родителям? В такую жару у вас наверняка тьма народу. Он пожал плечами: – Жизнь – это не только работа. Нужно уметь и наслаждаться ею. Ну как, ты согласна? Сходим куда-нибудь? Когда он стоял рядом, уставившись на меня своими разноцветными глазами, я не могла сказать «нет». К тому же будет даже лучше, если мы вместе совершим то, что я запланировала на сегодня. Поразмыслив, я даже решила: удачно, что он здесь. Дэвид может мне помочь. Тем более он знал Кевина. – Ладно, – ответила я. – Подожди немного, я переоденусь. – Только недолго. Я побежала в свою комнату, откопала старую футболку – какую-то желтую тряпку без выреза, совершенно неженственную, – и натянула ее на себя. Когда я вернулась, то обнаружила Дэвида в гостиной. Он держал фото мамы в рамке, которое стояло на шкафу. – Это твоя мама? – Да, не заметно? Я забрала у него фотографию и поставила на место. – Роскошная женщина. Совсем как ты. – О, и что теперь? Будешь ко мне приставать? – Ну нет! – усмехнулся он, склонив голову набок. – Хотя… Да не, вряд ли я из тех парней, о которых ты мечтаешь. – Ну и хорошо, – сказала я с облегчением. – Значит, будем просто друзьями, так? – Окей. – Он кивнул. – Раз уж мы заговорили на эту тему, дам тебе дружеский совет. – Какой? – Сомневаюсь, насколько это была хорошая идея – связаться с Юлианом. – С чего ты решил? – Его слова задели меня. – У меня с ним ничего нет! – Послушай, я ведь вчера видел вас двоих в бассейне. Тут и слепой бы догадался. Но он только что расстался с Сандрой и до сих пор в растрепанных чувствах. Вчера Юлиан как раз с ней объяснился. – Что? Он мне ничего об этом… – Ха! – Дэвид указал на меня пальцем. – Я же говорил. И Сандра из-за этого не в лучшем настроении. Она злится на тебя. – Но между мной и Юлианом ничего нет! – снова возразила я, кляня себя за то, что его поцеловала. Юлиан вовсе этого не хотел, это был всего лишь мой идиотский порыв. Нет, со своей подругой-шахматисткой Юлиан расстался явно не из-за меня. – Может, так и есть, но Сэнди думает иначе. Я бы на твоем месте обходил ее стороной. – О, черт! – простонала я. Только детсадовских сцен ревности мне сейчас не хватало! – Эй, давай рассказывай. – Дэвид снова усмехнулся своей фирменной усмешкой. – Мне-то ты можешь доверять. Что там у вас происходит? – Тебя это не касается. – Ну и ладно, Юлиан мне сам расскажет. – Да нет ничего, о чем Юлиан мог бы тебе рассказать, – ответила я раздраженно. – Может, хватит об этом? – Окей. Ваше дело. Как ты насчет большой порции мороженого? – Мне нужно кое-куда съездить. Ты ведь на машине? – Конечно. Куда ты хочешь поехать? – К озеру. – К озеру? – Он был искренне удивлен. – Если хочешь поплавать, пойдем лучше к нам в бассейн. Там вода чище и берег не загажен утиным пометом. – Я не собираюсь купаться. Мне нужно кое-что выяснить. А ты мне кое-что расскажешь. 31 На озере Ульфингена царила летняя идиллия. Трудно было себе представить, что всего лишь несколько дней назад здесь умер парень – в муках сгорел в старом автобусе до состояния углей. Сейчас пейзаж был как на открытке для туристов. Поверхность озера была приятного, насыщенного голубого цвета – такого же, как безоблачное небо над ним. Легкий бриз гнал мелкие волны, но свежести все же не чувствовалось. Вовсю стрекотали цикады, а трава на берегу от жары пожухла. Я взглянула на холм рядом с городком, пытаясь найти то место, где мы были вчера ночью с Юлианом. Едва я узнала каменную стену, у меня в животе снова затрепетали бабочки. Но ощущение утратило цвет и интенсивность. И чувствовала я себя совсем не так хорошо, как вчера. Моя глупая попытка навязаться Юлиану свела все на нет. Сейчас на первое место вышел стыд. Однако я подавила эти мысли, и мне удалось это легче, чем я ожидала, поскольку меня сейчас занимало другое. Что произошло тогда здесь, на озере? Почему Кевин лишил себя жизни таким ужасным способом? И что я надеюсь здесь отыскать? Дэвид угрюмо шел за мной. На берегу не было даже мало-мальской тени, он нещадно потел, и резкий запах его лосьона еще больше раздражал мне ноздри. Он явно представлял себе нашу поездку по-другому. – Расскажи же мне наконец, что ты хочешь найти, – сказал он, вытирая рукой пот со лба. Как большинство рыжеволосых людей, он мгновенно обгорал на солнце. Я решила долго его не мучить на солнцепеке. – Речь о Кевине, – пояснила я, направляясь к черному пятну на траве, где сгорел автобус. Искореженный металл унесли. – О Кевине? Разве ты его знала? Ты ведь совсем недавно сюда приехала? – Что ты о нем знаешь? – спросила я, проигнорировав его вопрос. – Ты веришь, что он покончил жизнь самоубийством? – Да, в этом нет никаких сомнений.