Миры за гранью. Тетралогия

				С помощью Искателя сделав копию менто-информационного поля возвратного камня Теи — а вдруг придётся откатываться назад, — я решил поэкспериментировать. Всё равно мы ничего не теряли. Как мы с кластером поняли, воспроизвести этот камень в его первоначальном варианте по нашей новой технологии замещения менто-информационных полей мы сможем в любом случае. В крайнем случае самостоятельно создадим свой возвратный камень, для этого у нас уже тоже всё было подготовлено. Так что можно пробовать.

				И мы попробовали.

				Такого эффекта я, если честно, не ожидал. Как только я провёл слияние менто-информационного поля камня с новым полем, специально подготовленным и оптимизированным кластером под его текущую физическую структуру и внешнее состояние, и привязал его к этому материальному носителю, то есть к камню, влив мизерный объём энергии, произошло следующее.

				Во-первых, громко закричала Тея, заметившая происходящие с камнем изменения:

				— Ты что наделал?!

				Она не видела, что я непосредственно делал с самим камнем, а просто заметила, что тот ярко моргнул. И посмотрела на меня как на сущего идиота.

				«Но я ведь не идиот, — утешил я себя, — копию-то сделал».

				Во-вторых, на меня хмуро посмотрел Лениавес и сказал:

				— Доверили … (что-то непонятное, но, видимо, очень ругательное) ценный артефакт, и он его сломал.

				«Это было прям как из анекдота о странном русском: один сломал, второй потерял»[8]. — Тут я еле удержался, чтобы не рассмеяться, очень уж забавно выглядел взбешённый оборотень.

				Заметив мои попытки сохранить серьёзность, корнол лишь покачал головой и в сердцах сплюнул себе под ноги.

				В-третьих, своими красивыми, но до нельзя печальными глазами на меня посмотрела Эрея. И только пожала плечами в ответ на мой вопросительный взгляд, а затем отвернулась.

				И в-четвёртых, похоже, единственным, кто хоть что-то понял, был наш маленький демон, потому как, заглушив в моей голове взбешённые голоса всех остальных, быстро и с нажимом спросил:

				«Баг, как ты это сделал?»

				И видимо, это его спокойное и при этом подавляющее своей силой внушение заставило всех оставить свои негодование и гнев и с удивлением посмотреть в мою сторону.

				— Как он сделал что? — тихо спросил у Мука Лениавес.

				«Восстановил этот артефакт», — просто ответил тот и показал рукой на ставший светло-голубым камень, который до сих пор лежал у меня в руке.

				«Процедура слияния завершена. Текущее внедрение ментоструктуры в материальный носитель оптимально. Готовность к работе — сто процентов. Работоспособность артефакта в пределах нормальной погрешности. Эффективность работы артефакта повышена на три процента», — как раз в этот момент доложил мне ментоинтерфейс.

				И что самое главное, камень претерпел значительные внешние изменения, на которые не обратить внимания было достаточно сложно. Он кардинально сменил свою окраску и из тёмно-красного превратился в светло-голубой камень.

				«Н-да, надо заканчивать со своими фокусами», — решил я, рассматривая распахнутые изумлённые глаза всей нашей компании, ну, разве что за исключением Рыкуна и Мука.

				Одному было абсолютно всё равно, он наелся и дрых без задних ног, а второй просто не умел так выражать свои эмоции, как все остальные.

				«Так как ты это сделал? — вновь спросил Мук. — Я не почувствовал никакой магической активности». — И он вопросительно посмотрел на меня, как, впрочем, и все остальные.

				И как мне всё это объяснить?

				Наверное, лучше просто сказать им часть правды, сейчас они поверят любым моим словам.

				— Ну, у меня есть предположение, что я не такой слабый маг, как вам кажется, — ответил я им. — Никакого другого объяснения у меня пока нет.

				— Это невозможно, — в один голос заявили все.

				Но, посмотрев на зажатый в моём кулаке камень, Лениавес сказал:

				— Хотя кто его знает, что вообще возможно, а что нет, — и, уже немного более расслабленно усмехнувшись, добавил: — Зато как много твоих странностей теперь можно списать на это твоё объяснение, тебе не кажется?

				Я, усмехнувшись, ответил:

				— А может, в этом и был мой план? — И, подмигнув ему, рассмеялся в полный голос, наблюдая за ещё более удивлёнными лицами своих спутников.

				Этот замечательный момент своим вопросом испортил Мук:

				«Но он так и не сказал, что он сделал? — И обвёл своими большими круглыми глазами всех нас. — Не сказал же?» — повторил он.

				— Ты всё ещё не понял? — спросил у него корнол.

				«Что?» — не понял наш маленький демон.

				— Он никогда и никому ничего не скажет. — И, усмехнувшись, Лениавес обратился уже ко мне: — Я ведь прав?

				— Ну, я бы не был столь категоричен, — ответил я. — Всё может быть в этой жизни.

				— Ну-ну, посмотрим, — хмыкнув, произнёс тот и, подойдя ко мне и попросив камень, стал вертеть его в руках. — Действительно, я видел такие же экземпляры. Интересно, работает? — И опять раскрыл артефакт на две половины. — Похоже, да, — сам себе сказал он, вернув мне его. И обратился ко мне: — Я так понимаю, у тебя уже есть какой-то план, как нам не остаться в этом мире, а перейти в нейтральные?


				К моему ответу, похоже, прислушались все, включая, казалось бы, дремавшего мгновение назад Рыкуна.

				— Да, есть у меня одна идейка, — ответил я.

				— И что это за идея? — спросила Эрея, озвучив прямой интерес к нашему разговору, не только свой, Теи и Лениавеса, но и Мука, который постоянно старался всё услышать и понять.

				— Ну, как вам сказать?.. — И, обдумав свои слова, спросил у корнола: — Лениавес, что бы ты ответил, если бы узнал, что у меня есть ещё один точно такой же камень?

				— Хм. Интересно. Сказал бы, что это наш шанс. — Однако подозрительно посмотрел на меня. — Но как-то не верится в такое совпадение или стечение обстоятельств. Слишком уж оно вовремя произошло. Особенно с учётом того, что ещё полчаса назад ты даже понятия не имел, что этот камень существует в природе и представляет собой хоть какую-то магическую или иную ценность. Да и его назначение для тебя должно было оставаться полной загадкой. Однако вот оно, доказательство того, что я совершенно ничего не понимаю в этом мире. — И оборотень приподнял мою руку с зажатым в ней камнем Теи. — В результате всего этого я в последнее время как-то начал сомневаться в своей способности реально оценивать происходящее вокруг. К тому же я перестал, вернее, это ты вынудил меня своими постоянными загадками, обращать внимание на все странности, связанные с тобой. Особенно это актуально потому, что я знаю: ты просто проигнорируешь мой вопрос насчёт их и пойдёшь себе дальше как ни в чём не бывало. Хотя, заметь, это не очень вежливо с твоей стороны, — вроде как в шутку упрекнул он меня. — Так что я просто приму на веру эти твои слова. Будем считать, что у тебя тоже есть свой возвратный камень. И если принять за правду всё вышесказанное, то у меня к тебе всего один-единственный вопрос. Ты знаешь, куда он ведёт, к какому миру этот камень привязан? Или нет? — Он было замолчал в ожидании ответа, но, видимо вспомнив ещё что-то, пояснил свою и так длинную речь: — Это я спрашиваю для того, чтобы определиться с нашими дальнейшими действиями. Мне приходилось бывать в нескольких нейтральных мирах, я знаю их названия и знаю пути, которые ведут к ним. Поэтому логичным было бы разбиться на две группы и встретиться в одном из них. Правда, чтобы это сделать, придётся пользоваться внутренними порталами. А для этого нам потребуются кредиты. Хотя за каждый переход взимают всего по двадцать пять кредитов, но я не знаю, сколько таких переходов в принципе потребуется сделать. Однако можно купить абонемент на пользование внутренними порталами для каждого из нас, и если окажется, что нам потребуется совершить множество переходов, это будет значительно дешевле и выгоднее. Такой абонемент стоит двести кредитов для каждого. Правда, придётся учесть и твоего зверька. — Он указал на вновь задремавшего Рыкуна. — Оплата происходит за каждого живого или разумного, воспользовавшегося порталом. Но это не так и много, поверь мне, в центральных мирах за эти деньги даже в самой захудалой гостинице или таверне комнату на ночь не получится снять. Но это пока не очень актуально. Главное — сейчас всё же определиться с тем, известна ли тебе точка привязки возвратного камня? — И он прямо посмотрел на меня.

				«Смотри-ка, — поразила меня его искренняя и честно произнесённая речь, — а он ведь действительно полностью доверяет мне. — Это я понял по тем изменениям в его ауре, что смог рассмотреть и которые сумел зарегистрировать и расшифровать Искатель. — И он полностью уверен в том, что если я упомянул возвратный камень, то этот самый камень наверняка у меня есть. — А затем посмотрев на девушек и Мука, понял, что и они верят каждому моему слову. — Неужели я успел заслужить их такое непоколебимое доверие и наработать себе такой весомый и неоспоримый авторитет, — удивился я, — ведь ещё совсем недавно Эрея не хотела даже прислушиваться к моему мнению, а Тея так вообще знает меня чуть меньше часа».

				Понять я мог только Мука и корнола, один из них был моим вассалом, а второй знал меня уже, похоже, достаточно хорошо, чтобы не усомниться в правдивости моих слов.

				«Теперь осталось не подвести их и не разбить надежд моей такой разношёрстной, но сплочённой компании, у которой совершенно нет секретов друг от друга. — Я усмехнулся. — Точно прямо все так и изливают душу друг другу».

				В то, что Тея рассказала нам не всю предысторию своего появления в городе, я не сомневался. Эрея — дочь правителя очень сильного государства в одном из срединных миров, да у неё по определению должна быть целая куча секретов в загашнике. Корнол с Муком — это вообще две ходячие загадки. И хотя они кажутся простыми и открытыми парнями, но копни чуть глубже — и тут же выяснится ещё что-то, как в случае с Лениавесом.

				Даже Рыкун и тот оказался не так прост, как выглядел. Это его преобразование и практически мгновенное развитие и увеличение умственных способностей, которое можно было наблюдать сейчас, не похожи на какие-то заурядные возрастные изменения. Тут что-то, напрямую связанное с магией преобразований.

				«Интересно, кто его таким создал и как давно?» — задумался я.

				Но сейчас это мало относилось к теме нашего разговора, поэтому я оставил этот вопрос на потом. И решил, что мне ещё многое придётся узнать о нашей компании. Как, впрочем, и им обо мне. Поэтому будем понемногу приоткрывать свои тайны, хотя бы скрывая одну правду за другой.

				— Лениавес, ты не понял, — сказал я ему, — у меня точно такой же возвратный камень, как у Теи. И хотя я не знаю, куда они привязаны, но полностью уверен, что попадём мы в одно и то же место.

				— Как так? — не понял оборотень.

				— А вот так, внутренняя структура камня полностью идентична тому, что нам показала Тея, — пояснил я и полез в сумку за одним из найденных в подземелье, вернее, в потайной комнате драгоценных камней, которые я обнаружил во внутреннем отделении сумки того мёртвого медведя.

				Я подумал об этом ещё перед началом нашего разговора с корнолом. Было вполне логично предположить именно такой исход этого нашего с ним разговора. Поэтому я заранее извлёк один из них, выбрав из тех, что был размером побольше, и дал задание ментоинтерфейсу построить виртуальную модель менто-информационного поля этого камешка и модель его физической структуры. Кластер же должен был подготовить оптимизированное именно под этот камень плетение, найденное в артефакте Теи, и внедрить его в виртуальную модель менто-информационного поля камня. Для ускорения работ кластер с Искателем заранее совместили менто-информационную модель поля и модель физической структуры камня.

				Теперь мне просто оставалось заместить реальное ментоинформационное поле камня на преобразованное и модернизированное кластером и Искателем виртуальное поле. Мне даже не нужно было учитывать хоть какие-то точки привязки. Нужно просто совместить поля в рамках единой границы и влить толику ментальной энергии для их закрепления и окончательного слияния-замещения. И как результат в новом менто-информационном поле структура необходимого плетения уже присутствует по умолчанию. Минимум работы — максимум результата.

				Всё это я умудрился проделать, пока доставал из своей сумки драгоценный камень, который по идее теперь также стал и возвратным.

				Однако оказалось, что я не учёл сущую мелочь: получившийся артефакт был полностью разряжен.

				«М-да, — подумал я, — придётся подождать».

				Об этом же сообщил мне и ментоинтерфейс, как только я завершил слияние:

				«Примерное время полной зарядки артефакта составляет двадцать часов пятнадцать минут».

				Камня до этого я не видел и поэтому, когда взглянул на него первый раз, поразился: он имел тёмно-фиолетовый окрас. Ещё я обратил внимание на то, что кластер внёс какие-то свои дополнительные изменения, разработанные на основе имеющейся у него базы знаний и её постепенной обработки, которые позволили несколько уменьшить время зарядки артефакта.

				Но, как оказалось, я думал совсем не о том, о чём следовало. Что артефакт совершенно пуст, понял не только я, на это обратил внимание и Лениавес, который попросил у меня его посмотреть. А взяв камень в руки, он заметил и другую его странность. И сейчас в упор смотрел прямо мне в лицо.

				— Откуда у тебя этот камень? — спросил он, как только я обратил на него внимание и повернулся в его сторону.

				— А в чём дело? — сразу поинтересовалась Эрея.

				Все остальные прислушались к его серьёзному и напряженному голосу.

				— В том, что этот артефакт полностью разряжен, — пояснил корнол.

				— И?.. — Девушка всё ещё не до конца понимала, что же произошло.

				«Камнем недавно воспользовались, — за Лениавеса ответил Эрее Мук, но, посмотрев сначала в мою сторону, а потом переведя взгляд на Лениавеса, добавил: — Вы не учли того, что камень мог пролежать именно в таком состоянии и очень долго».

				— Но где? — в недоумении развёл руками корнол.

				«Например, в его необычной сумке, в которой он носит столько предметов», — ответил Мук, придумав за меня такое элегантное решение, о котором сам я почему-то не подумал.

				«А ведь и правда, это выход. Он же спросил, откуда у меня этот камень, а не артефакт, — сообразил я и мысленно поблагодарил нашего маленького демона: — Спасибо тебе, Мук, сам бы я до такого красивого ответа не додумался».

				— Этот камень, — и я указал на артефакт, который корнол сейчас держал в руке, — я нашёл в одном из отделений именно этой сумки. — И я похлопал по котомке, перекинутой через плечо.

				— Он не лжёт, — практически в один голос сказали обе девушки и одновременно взглянули прямо мне в лицо, а потом несколько смущённо переглянулись.

				— Странно было бы, если бы он им воспользовался, — сразу всем нам ответил, постаравшись объяснить, оборотень, — но в последнее время происходит такое множество слишком уж выбивающихся за рамки обыденного вещей, что я не стал бы отбрасывать и самой бредовой идеи. Тем более что именно такие планы у нас почему-то с подачи одного неугомонного хумана и срабатывают. А потому другого предположения, каким бы глупым оно ни показалось, почему камень может быть разряжен, у меня нет. Прости, Баг, — сказал он уже мне, — и я объясню сейчас, почему это меня так насторожило.

				Я в ответ лишь кивнул, но про себя усмехнулся.

				«Не доверяете, — пролетела у меня в голове шальная мысль, и я посмотрел на вмиг покрасневших девушек. — И правильно делаете. В сумке я нашёл лишь камень, никакого артефакта там не было. Так что неудивительно, что вы не рассмотрели лжи. Я говорил чистую правду. Никто же не спросил меня об артефакте».