Межлуние

— Сэр? — Удивленно протянул Хонортаун, меняясь в лице.

— Если это вас утешит, то примите мою просьбу за боевое задание. Меня могут попытаться убить. Вам ясно?

— Абсолютно.

С недовольным кряхтением Вильям втиснулся в шкаф, а Джонатан передал поручение для Кэтрин.

Завершив разговор с верным другом, он выстраивал предполагаемый диалог с единственной дамой на корабле. Как преподнести свой проверочный вопрос, загримировав его под естественное любопытство? Ведь нельзя раскрывать все карты в начале партии. Может быть, возникшие подозрения ошибочны, и на корабле нет никакого шпиона? Как определить врага среди тех, кто опровергает все подозрения и даже больше этого, — вызывает симпатию?

В абсолютной тишине каюты явственно слышалось движение секундной стрелки хронометра, отсчитывающего время ожидания и поэтому даже летящая походка девушки, бегущей по коридору, была заблаговременно замечена. Переведя дух перед тем как войти, и стукнув кулачком по двери, к нему заглянула Кэтрин.

— Помощница механика прибыла по вашему приказанию!

Джонатан кивнул, бегло осмотрев вытянувшуюся в струнку девушку.

— Вольно, мисс Хардман. Составите мне компанию?

Она смутилась, заметив поднос с чаем, но вспыхнувший румянец лишь добавил ей привлекательности.

— Чем я заслужила такую честь?

В свою очередь коммондер отметил, что она умылась, перед тем как зайти к нему и поспешно отвела взгляд, как только он посмотрел на нее.

— Считаю дегустацию этого чудесного напитка в одиночестве недостойным поведением.

Кэтрин присела на краешек стула, и Джонатан разлил напиток по чашкам.

— Я знаю, вы скучаете по размеренному стуку поршней и свисту пара. Отоспитесь днем. Если нам улыбнется удача, то я отдам вам приказ на растопку котлов уже этой ночью.

Кэтрин просияла от этих слов, и пригубила чай. Воздух буквально застыл от неловкой ситуации и коммондер не позволил паузе затянуться до неприличия:

— С попутным ветром мы вернемся домой через два дня. Скучаете по родному Корфолку?

— Да, сэр, — тут же отозвалась девушка и осеклась, — это не повлияет на мою службу!

— Уверен, так и будет, — успокоил ее Джонатан.

Он отвернулся к окну, как будто услышав подозрительный шум, и замер на мгновение с дымящейся чашкой в руке.

— Выражаю вам свою признательность, мисс Хардман. Ваша работа требует благодарности, которую я не могу вознаградить по достоинству. Флаг вышел точной копией, и пригодится в ближайшее время.

— Если позволите, то служить с вами, сэр, вот наивысшая награда!

Джонатан отшутился:

— Только не говорите это мистеру Хонортауну.

Не смотря на любезный тон, его ранее составленные планы покрылись мрачными сомнениями, окрашивающими прочие мысли подобно пролитым в морскую воду чернилам, захватывающим косматыми щупальцами все предоставленное им пространство.

Романтический настрой, вспыхнувший с новой силой при появлении Кэтрин, медленно угасал, а трепещущее сердце замедляло свой бег. Перед взлетом Джонатан изучал личные дела членов команды и в том числе корабельного механика и его помощницы. В описании внешности цвет ее глаз указали зеленым, и на сколько коммандер помнил их первую встречу, все именно так и было. Теперь же глаза Кэтрин лучились светло-серой радужкой. Чудовищная ошибка, допущенная в спешке? Его собственная невнимательность или игра памяти, подменяющая факты желанным вымыслом? Допустим, цвет мог бы измениться от освещения, однако, коммондер отметил про себя другую нестыковку, ведь девушка родилась, училась и повышала квалификацию в Далоне. В Корфолке, подобранном в качестве проверочного слова в контрольном вопросе, не было ни одной академии или иного учебного заведения подобного рода. Да и сам рыболовецкий городок был исключительно гражданским и не имел своего форта.

Он не забыл обязанности разведчика и внимательно относился к любой, даже самой незначительной на первый взгляд детали или расхождениям в показаниях. Кем бы ни была девушка, она не имела отношения к Кэтрин Хардман. Очень хорошая, старательно выполненная, но все-таки копия. Не оригинал. Картина, написанная учеником мастера, пытавшегося повторить несравненный шедевр учителя. Издали, быть может, она обманет не искушенного зрителя, однако от искусствоведа не укроются ни малейшая разница в тоне красок, ни характер мазков кисти.

Объяснение пришло само собой: в семье Хардман было две дочери, весьма похожих друг на друга.

Подводя промежуточный итог, Джонатан, тем не менее, не нашел к чему бы формально придраться. Он покосился на шкаф и задумался над тем, как будет объяснять офицерам о странных нестыковках. Их недостаточно, чтобы ломать судьбу человеку ничем не подтвержденными обвинениями. Если рассуждать с позиций логики, ему стоило или найти более весомое доказательство, или отложить разбирательство до возвращения на Родину. Весь вопрос в том, переживет ли команда и он сам ближайшие два дня, если шпион все-таки не будет пойман?

Почему очевидный приказ еще не был им отдан? Из-за чего его одолела такая неуверенность? Не попался ли он в ловко расставленные сети, и даже сейчас, возможно, балансирует на грани провала!

Как разведчик, Джонатан знал о шпионках, так часто использовавших наигранные чувства для достижения поставленной цели, и он мог бы изобразить увлеченность, подготовившись к неизбежной развязке. Однако, ему было противно даже думать о таком подходе. Ведь в случае ошибочности его суждений, девушка станет невинной жертвой, а он круглым идиотом, собственноручно уничтожившим доверие сослуживцев и запятнавшим честь мундира. Так или иначе, такое поведение расходилось с его пониманием качеств морского офицера. Воздушный океан рано или поздно расправляется с теми, кто не соблюдает дисциплину. Он же, как старший на корабле, не имеет права на вольности и неуставные отношения с подчиненными.

И все же он не отдал приказ, отпуская Кэтрин. Открывая шкаф и, сердечно поблагодарив Вильяма, Джонатан ухватился за спинку стула, будто боясь упасть. Сжавшиеся до боли пальцы мгновенно выдали его напряжение.

— Сэр? Да что с вами, в самом деле?

— Вы мне очень помогли, мистер Хонортаун.

Коммондер на минуту задумался.

— Все решится этой ночью. Никто из офицеров не должен спать или находиться в одиночестве с момента подъема якорей. Мисс Хардман первая подозреваемая, — тяжело обронил Джонатан.

Произнеся это, он вздохнул. Бесстрастно выполняя свой долг, он почему-то чувствовал себя предателем по отношению к милой и веселой помощнице механика.






* * *


Через просторные промежутки между кариатидами и краями красных полупрозрачных полотен занавесей, колыхающихся на ветру, можно было увидеть мощеные улицы нерушимого города, зеленые свечи деревьев, многоярусную колоннаду и каменные изгибы арок древнего строения, доминирующего своей внушительной массой над соседними зданиями. Античная арена не сохранилась полностью, но и сейчас передавала величие эпохи расцвета Гардинской империи.

Далекие раскаты грома громогласно предвещали о приближающейся грозе, и гулким эхом проносились под высокими сводами дома, ставшего обителью семьи Темпоре.

Нельзя сказать, что изменчивая погода являлась главным нарушителем спокойствия, встревожив двоих мужчин в портике. Аарон Касти полулежал в кресле, уставившись в потолок задумчивым взглядом, а Бенито Валье метался из угла в угол, рассматривая орнаменты разноцветного мрамора.

— Еще не произошло ничего непоправимого, — нарушил молчание сидящий вампиро.

— В самом деле? — беззлобно отозвался Бенито. — Вы же видели донесение. Меня успокаивает лишь факт скорого визита Дона Сиццио.

— Нам стоит обсудить с ним дальнейшие действия. Если мы объединим силы, то у Анзиано не будет ни малейшего шанса.

— Признаюсь, меня порядком удивляет ваше спокойствие. Мы бросили вызов старейшему из нас, и вы считаете, что усиление гарнизона Ая ничего не значит?

— Не имею желания тебя оскорбить, и все же ты слишком молод. Я мог бы рассказать тебе о конфликтах, лишь закаливших наших отцов, но ты не станешь меня слушать.

— Я сыт по горло историями о том времени, когда убийства совершались с особенным изяществом, а умирающий успевал написать поэму, или как ее тогда называли…

— Наше время принесло новые средства, не отменив проверенные методы. Мы все также пишем письма в надежде установить новые связи или устроить свою судьбу.

Бенито остановился, обдумывая услышанное. Без всякого сомнения, Аарон знал о содержание конверта, отправленного Дио.

— Разве это не доказательство моих слов? — Продолжал глава Парадис. — Иногда грамотно составленная партия решает множество проблем. Нисколько не осуждаю такой подход.

Не найдя лучшего выхода, Бенито промолчал. Попадая в окружение Донов старших семей, он чувствовал себя как начинающий игрок, севший за один стол с матерыми шулерами, обменивающимися между собой только им известными знаками.

Молчание могло продолжаться достаточно долго, но к счастью Бенито, из проема показался слуга, шепнувший ему на ухо важную новость.

— Он уже здесь, — облегченно выдохнул юный Дон и покосился в сторону кресла. — Проси его к нам! Живо! — Приказал он прислужнику.

Упустив важный, по его мнению, момент, он поспешно высунулся в коридор.

— И принеси фруктов и вина!

Аарон меланхолично кивнул, поменял положение тела и снова замер. Ему нравилось подчеркивать существенную разницу между суетливым хозяином особняка и истинным Доном старшей семьи.

— Превосходно!

Бенито не скрывал своей искрящейся радости, на дне которой остался изрядный осадок нервозности, и причитал в том же духе, возобновив метания по портику, с нетерпением потирая дрожащие руки.

Его состояние лишь обострилось, когда до него донеслось многочисленное шарканье подошв новоявленных гостей.

Дон Патрицио ди Пьерто, степенно возглавляющий делегацию, отличался мощной харизмой и неудержимой энергией полководца, не прощающего измены, но и щедро вознаграждающего за преданность. За победы, одержанные над эспаонским десантом и пиратами, многие называли его великим. Его воля и сила духа вдохнули жизнь в эти холодные стены, трусливо дрожащие от раскатов далекого грома и он сам, казалось, руководил движением бури. Не важно, отправлял ли он следующих за ним телохранителей сторожить входы на этаж, или поднимал бокал вина — властные движения лишь подчеркивали лидерские качества. А его гордый профиль мог бы стать украшением аверса дуката.

По правую руку от Дона Пьерто важно выступал напыщенный илиниец, чьи утонченные черты выдавали в нем Энрике Бассо из семьи Вецци. Осматривая встреченных вампиро с принципиально расчетливым равнодушием, он словно оценивал их моральные качества и размер состояния семьи. Иного и не стоило ожидать от того, кто много лет добивался статуса Дожа, но не достиг успеха в борьбе за власть. Вероломный и жадный банкир, он бы никогда не вложился в войну, не приносящую выгоды, а его присутствие здесь и сейчас указывало на выход из ранее занимаемого нейтралитета.

— Приятно вас увидеть, синьоры.

Аарон поднялся к нему на встречу.

— Взаимно.

— Синьор Патрицио, я признателен, что вы приняли мое приглашение.

— Бенито, оставим эти условности. Еще месяц назад я не поверил бы своим глазам, найдя тебя в обществе Дона Парадис. Если Викензо окажет мне честь, то я бы хотел увидеть его лично.

— Я спрошу у него…

Вампиро бросился на поиски отца, оглашая дом многочисленными распоряжениями на счет гостей.

— Энрике, вам стоит присмотреться к Дону Касти. С ним приятно иметь дело.

— Следует заметить, мне довелось в этом убедиться.

Глава семьи Сиццио понимающе наклонил голову.

— Синьоры, — без какой-либо спешки начал Патрицио, — пока нас не слышат Валье, я хочу обсудить одну проблему. Вы получили мое предложение?

— Оно не вызвало у меня восторга, ибо в достаточной степени ультимативно, — с выпадом ответил Аарон.