Маруся отравилась: секс и смерть в 1920-е

Стрепетов уклонился и сел на стул.

— Виноват, Нина Георгиевна. Так дело не делается; сядьте на минуточку сюда.

Велярская села.

— Ну, что еще?

— А вот что. Вы меня обругали и выгнали за то, что я хотел свести вас с Сандаровым. Теперь вы сами к нему идете. Устроил это я. Значит, услуга за услугу. Вы поговорите с ним о Тумине, а потом скажите словечко о нашем деле.

— Хорошо, хорошо, Стрепетов. Только не томите меня.

— Словечко вот какое. В секретариате, вероятно, лежит совсем готовая ассигновка на имя «Производитель». Сандаров должен ее подписать. Простая формальность. Пусть он ее при вас подпишет. Больше ничего.

— Хорошо. Я скажу. Только идемте.

Велярская быстро вышла. Стрепетов побежал за ней.

— Нина Георгиевна! Не расспрашивайте только Сандарова слишком подробно о Тумине. А то он приревнует и ничего не сделает.





XXIII




У кабинета Сандарова стоял курьер и никого не пускал. Стрепетов взволновался.

— Я только что был у него. Он знает, что я должен прийти. Вы пойдите спросите.

— Никого не приказано пускать. Только гражданку Велярскую.

Велярская вздрогнула.

— Это я.

— Пожалте.

Велярская вошла в кабинет. Сандаров стоял у окна, спиной к двери. Услышав шаги, обернулся. И в ту же секунду Велярская ахнула и бросилась к нему.

— Алеша!

Сандаров подвел ее к дивану и усадил.

— Что это? В чем дело? Я ничего не понимаю. Почему ты здесь? Какой-то другой? И почему Сандаров?

— Я и есть Сандаров.

— Ты Сандаров? А Тумин?

— Это мой псевдоним.

Велярская прижалась к нему.

— Как все это странно. Алеша, милый! Я счастлива, что тебя вижу, что я с тобой.

— А зачем ты меня гнала?

— Дурачок! И ты поверил? Ты поверил, что я могу тебя совсем прогнать?

Поцеловались.

— Но почему ты назвался Туминым? Зачем ты меня обманывал?

— А тебе разве не все равно, какая у меня фамилия?

— Конечно, все равно. Но я хочу знать: зачем это было нужно?

— Я сам не знаю. Так захотелось.

Велярская заглянула ему в глаза.


— Но больше ты от меня уходить не будешь? Никогда?

— Это от тебя зависит.

— Если от меня, то я тебя никуда не пущу.

И опять поцеловались.

Сандаров резко отстранил Велярскую. К столу подходила Соня.

— Я извиняюсь, что помешала. Вот ответ из В. С. Н. Х., — и вышла.

Сандаров нахмурился. Велярская засуетилась.

— Тебе неудобно, что я здесь. Я пойду.

Сандаров молчал.

— Ну, прощай. И приходи скорей, Алеша.

Поцеловал ручки. Проводил до двери.



Стрепетов ждал с нетерпением.

— Ну что? Сделали?

Велярская, не замечая, прошла мимо.

Соня подняла голову.

— Не беспокойтесь, гражданин Стрепетов. Ассигновка будет сегодня подписана.





XXIV




Соня вынула из папки пачку счетов.

— Тов. Лебедев, вот, возьмите. Выпишите ассигновку на всю сумму.

— А приемочные акты?

— Выпишите без них. Это неважно.

Прошло минут десять.

— Готова ассигновка?

— Пожалте.

Соня собрала бумаги и вошла в кабинет. Сандаров ходил взад и вперед по комнате.

— Надо подписать бумаги. Они давно уже лежат.

— Давайте.

Сандаров взялся за перо.

— Все проверено?

— Да.

Подписывал не читая.

— Еще много?

— Нет, одна ассигновка.