Маруся отравилась: секс и смерть в 1920-е

— Ну что? Позвать его?

Велярская не отвечала.

— Позвать?

— Делай как хочешь. Мне все равно.

Велярский кликнул Стрепетова.

Стрепетов вошел, стал на колени, скрестил руки и опустил голову. Велярский рассмеялся.

— Ну посмотри, Нина. Разве можно такого не простить?

Велярская отвернулась.

— Встаньте, Стрепетов. Не валяйте дурака.

— Нина Георгиевна! Дорогая!

Велярский двинулся к двери.

— Ну, ладно, объясняйтесь, а я пойду.

И вышел.

— Нина Георгиевна! Если я что-нибудь не так сказал…

— Бросьте, Стрепетов. Я уже ничего не помню.

— Вы чем-то расстроены, я вижу. Если могу быть полезен — пожалуйста, рад стараться.

Велярская посмотрела на него в упор.

— Можете.

— Чем прикажете?

— Разыщите мне Тумина.

— Кого?

— Тумина.

— Кто это?

— Я ничего не знаю. Знаю только, что зовут его Алексеем и что он работает где-то у коммунистов.

— Он коммунист?

— Да, но не в партии.

— Это все, что вы о нем знаете?

— Все.

Стрепетов задумался.

— Трудновато.

— А вы постарайтесь. И никому про это не болтайте.

— Само собой.

— А для меня это очень важно.

— Приложу все старания.

Стрепетов поцеловал ручку и вышел. Велярская прошлась по комнате. Взяла со стола книжку. Села на кушетку.

Стала читать. Потом упала в подушки.

«Азбука коммунизма» скатилась на пол.






XXI




Стрепетов таинственно нагнулся к Соне.

— Ну как? Уже?

— Нет еще.

Недовольно поморщился.

— А Сандаров у себя?

— Да.

Вошел в кабинет. Сандаров взглянул вопросительно.

— Я к тебе по важнейшему делу, совсем особого свойства.

— А именно?

— Велярская…

— Опять Велярская.

— Подожди. Велярская разыскивает некоего Тумина. Зачем он ей нужен — не знаю. Но нужен, по-видимому, очень, потому что была очень взволнована, когда о нем говорила. Тумин этот шьется среди коммунистов; не член партии, а вроде.

— Я знаю Тумина.

— Знаешь? Вот здорово! Где он? Как его найти?

— А тебе зачем?

— Как — мне? Не мне, а Нине Георгиевне.

— Так пусть Нина Георгиевна ко мне зайдет, я ей и скажу.

Стрепетов необычайно обрадовался.

— Вот это другое дело. Это правильно. Весьма правильно. Тогда я сейчас же за ней заеду, и через двадцать минут мы будем здесь.

— Сыпь.

Стрепетов выкатился из кабинета.

Сандаров сдвинул брови, сжал губы и так просидел неподвижно минут пять. Потом встал, взял со стола пакет и вышел в секретариат.

— Тов. Бауэр, я вас попрошу отнести этот пакет в президиум В. С. Н. Х. и дождаться ответа. Я прошу вас, а не посылаю с курьером, потому что дело важное и секретное. Только пойдите сейчас, а то опоздаете.





XXII




Стрепетов влетел к Велярской.

— Едемте к Сандарову.

— В чем дело, Стрепетов? Что с вами?

— Сандаров знает Тумина. Он вам лично все скажет.

Велярская бросилась ему на шею.

— Едемте, Стрепетов. Едемте, голубчик, немедленно.