Логово змея

– Я сама пойду, – объявила она.

– Да какая разница! – начал возражать Глеб, но Анна решительно отобрала у него кошелек с их общими капиталами и паспортами – своим и Глеба.

– У нас тут строго, – сказала Анна. – Без документов билета тебе не продадут.

– С документами у меня, как вы понимаете, тоже непросто, – обеспокоенно напомнил Драч.

– Все будет в порядке, – заверила Анна.

Она не спеша пошла к кассе. Глеб с Драчом из любопытства потащились следом. Ничего такого они не увидели. Глядя на кассиршу в упор, Анна молча подала деньги и свой паспорт, потом что-то тихо ей сказала и через несколько минут отошла от окошечка с билетами в руках.

– Знакомая твоя, что ли? – спросил Драч, но Анна отрицательно мотнула головой.

– Просто так… Я попросила.

– Какая кассирша добрая попалась, – хмыкнул Драч. – А без денег билеты дала бы?

– Об этом я бы не стала просить, – ответила Анна совершенно серьезным тоном.

Драч хотел было еще пошутить, но глянул на нее повнимательней и отчего-то передумал.

– Давайте до отправки пересидим где-нибудь подальше от вокзала, – сказал он. – Если менты ко мне прицепятся из-за документов, волынка может получиться долгой. Думаю, тут даже просьба Анны не поможет.

Анна возражать не стала. Полтора часа до начала посадки они сидели в пыльном скверике неподалеку от вокзальной площади. Тут было много людей, похожих на них дремучим обличием и видавшей виды одеждой, пивших пиво и что покрепче, закусывающих соленой рыбкой с хлебом и беседующих о своем. Может, они тоже сторонились милиции, действительно в этот садик не заглянувшей ни разу.

В плацкартном вагоне народа оказалось совсем немного. В секции они оказались только втроем. Драч, разостлав матрас, немедленно завалился на вторую полку. Глеб с Анной молча сидели друг напротив друга у окна. Поезд тронулся без толчка, миновал станционные строения, пригород и скоро втянулся в узкий тоннель, пробитый в тайге строителями стальной магистрали…





* * *


У начала аппендикса, отделенного от остального коридора дубовой дверью, за столом с телефонным аппаратом сидел охранник в черной форме с серебристыми погончиками. «Специально, что ли, под эсэсовцев косят?» – подумал Алямов. Охранник был не из молодых бугаев – просто пожилой человек, возможно, отставной военный. Раньше из таких набирали вохровцев, что стояли в заводских проходных со старыми нестреляющими наганами на поясах.

– Вы что хотели? – спросил охранник.

– Нам в фирму «Эко-трейдинг», – вежливо сказал Линник. – Это здесь?

Охранник просмотрел лежавший перед ним листок с отпечатанным текстом.

– Нет здесь такой.

– Как же? – Линник переглянулся с Алямовым и достал из кармана бумажку. – Дом пять, второй этаж, комната двести двенадцать. Должно быть здесь.

Охранник опять принялся изучать свой список.

– Двести двенадцать… у меня ничего не записано.

– Но нам в префектуре адрес дали! – настаивал Линник.

– Ну да, может быть. У меня списки старые. Тут фирмы по два раза на дню меняются, – пожаловался охранник. – Ладно, идите посмотрите. Вроде сегодня туда кто-то проходил.

– А как же вы его пустили, – поинтересовался Линник, – если у вас и фирмы этой в списке нет?

Охранник нахмурился.

– Значит, был пропуск. Я только по пропускам… Вы вот что, сначала позвоните туда, выпишите пропуск. Или пусть они мне позвонят.

– Да мы и телефона не знаем, – сказал Линник.

– Так узнайте!

– Ладно, отец, нам можно и без телефона, – вмешался уставший ждать Алямов и показал удостоверение. – Мы из милиции. По делу.

Охранник махнул рукой и отвернулся.

Дверь в двести двенадцатую комнату действительно оказалась открытой. Помещение было обставлено, как стандартный офис. Шкафы с яркими папками, несколько столов с компьютерами, красивые корзиночки для мусора. За одним столом сидела симпатичная девчушка лет восемнадцати и играла на компьютере. Появление Линника и Алямова ее так удивило, что она даже не попыталась замаскировать от посетителей свое занятие.

– Вам кого? – спросила она.

– Нам нужна фирма «Эко-трейдинг». – Линник галантно поклонился. – Здравствуйте. Это ведь здесь?


– Здесь. Только у нас никого нет.

– Как нет? – удивился Линник. – А вы?

– Я просто… Я – референт. А вы по какому вопросу?

– По профессиональному. В префектуре нам дали список фирм, которые оказывают маркетинговые услуги. Мы выбрали вашу. Разве вы не оказываете маркетинговые услуги?

– Ну, вообще-то оказываем, – начала было импровизировать девчушка, но тут же передумала: – Вообще-то мы еще не работаем.

– А директор фирмы тут бывает? – спрашивал Линник.

– Редко. Он сейчас в командировках. В общем… набирает заказы.

– А заместитель?

– А заместителя у него нет. Я же говорю, мы пока не работаем.

– Но вы-то работаете.

Девчушка кинула взгляд на экран компьютера, где продолжали прыгать какие-то разноцветные тараканы, и утвердительно мотнула головкой.

– Я работаю. Просто больше пока никого нет. Если хотите, оставьте свои визитки, когда руководство придет, я передам, и они с вами свяжутся.

– А кто ваше руководство? – поинтересовался Алямов.

– Игорь Федорович, – девчушка наморщила лобик, пытаясь вспомнить фамилию, но не вспомнила. – Это директор.

– Понятно, – сказал Линник. – Ладно, мы в другой раз зайдем. Через недельку, да?

– Ага, – охотно согласилась девчушка. – Заходите через недельку.

Когда Линник закрывал дверь, она уже снова азартно давила на клавиши, вылавливая своих тараканов.

– Все понятно, – сказал Линник. – Фальшивка чистой воды. Уверен, на банковском счете у них сплошные нули.

– Это не фальшивка, – возразил Алямов. – Это консервы. Фирму создали для одной-единственной операции. Посадили девчушку для отмазки. Так она и будет сидеть, пока операция не завершится и фирма не схлопнется. Кстати, кто такой этот Игорь Федорович? В учредительных документах такого вроде нет.

– Конечно нет, – подтвердил Линник. – Учредителем у них Генрих Захарович Чигирь. Двадцать первого года рождения. Тут и адрес есть. Будем с ним разговаривать?

– Нет. Бесполезно. Они его, наверное, в доме престарелых отыскали. Он еще меньше знает, чем эта школьница, если вообще что-нибудь соображает. Все они подставные, не больше. Хозяева появятся только в нужный момент и ровно на минуту. Только вот мы не знаем когда и зачем. Это плохо.

– Узнаем, – пожал плечами Линник. – Время еще есть. Тогда куда сейчас?

– В контору. Доложимся Гуськову, старик велел держать его постоянно в курсе.

– Услышал бы он про «старика», выдал бы тебе, – ухмыльнулся Линник. – Между прочим, его Ленка моложе твоей супруги лет на пять.

– Не в этом дело. – туманно ответил Алямов. – За руль ты сядешь, или я поведу?





* * *


Судьба Димы Власова принципиально была решена. Хотя ни Радзин, ни Шавров ни разу не произнесли вслух приговор, им обоим было ясно, что финал карьеры коммерческого директора «Восток-холдинга» предрешен. Пока они не обсуждали детали, сейчас это было несвоевременно, с Димочкой они успеют разобраться позже. Шавров настоятельно посоветовал вообще никоим образом не давать Димочке повода для беспокойства. «Он и так сейчас сильно нервничает, – объяснил Шавров, – если поймет, что мы его подозреваем, сдуру натворит глупостей». В конце концов, Радзин с ним согласился. В данный момент проблемой номер сделался Ларик. Необходимо было как можно скорее и эффективней нанести контрудар.

Физическое устранение Ларионова пока что было невозможно. Вовсе не из-за технических трудностей: хотя Ларика постоянно и неплохо охраняли, Шавров заверил Радзина, что специалист всегда сумеет отыскать секунду, необходимую, чтобы потянуть спусковой крючок. Смерть Ларика не изменила бы положение в принципе. Подписанные Радзиным контракты все равно подлежали бы исполнению, деньги так или иначе получил бы наследник погибшего босса, претендентов в которые вокруг Ларика наверняка было достаточно.

Однако Шавров, в который раз не обманув ожиданий Радзина, предложил интересный ход. Сейчас работать нужно не с Лариком, а с фиктивными владельцами фирмы «Эко-трейдинг» – ничего не значащими пешками, без подписи которых тем не менее до определенного времени не проходила ни одна финансовая бумажка. Шавров предложил разыскать этих марионеток и заставить – неважно какими средствами – работать на себя. Эта маленькая инверсия в финансовой империи Ларионова, осуществленная достаточно быстро и без лишнего шума, полностью поменяла бы знаки разыгрываемой партии на противоположные.



Дима Власов действительно боялся. Однако страх его родился не сегодня, он всегда, сколько Дима себя помнил, был с ним как некая постоянная составляющая его естества. В детском саду он боялся самого крупного мальчишку их группы – ленивого увальня, способного без лишних слов отнять приглянувшуюся игрушку. В школе трепетал перед двоечниками, курящими в сортире и хвастающими дружескими связями с уличной шпаной. В институте боялся завалить экзамен, и, хотя всякий раз неизменно получал «отл», страх снова и снова появлялся в его душе перед каждой сессией.

Впрочем, не все было настолько безнадежно, со временем Дима не то чтобы преодолевал, а словно свыкался со страхом, и это уменьшало его остроту. Зато любая перемена в жизни рождала новые страхи. В последнее время его страх возбуждали людские толпы. Власов смертельно боялся улицы, метро, одна лишь перспектива очутиться в гуще человеческих тел вызывала у него состояние паники, поэтому он постоянно пользовался автомобилем, передвигаясь даже на очень короткие расстояния.

Но сейчас Дима пуще всего прочего боялся происходящего в «Восток-холдинге». Этот страх вылез на первое место среди всех его фобий, он облеплял Диму словно осязаемая вязкая оболочка. Власов боялся своего участия в совершаемой комбинации, Радзина и Шаврова, боялся уголовника Ларика и еще более – обнаружить перед ними этот страх.

В последнее время Дима плохо спал и изрядно утратил аппетит. Как ни удивительно, страх никак не повлиял на его сексуальные способности, пожалуй, даже обострил их к удовольствию секретарши Марины. Может, оттого, что, вступая с ней в очередную любовную игру, Дима только тогда на время забывал постоянно тревожившие его мысли…

На этом утреннем совещании Власов был как всегда собран и деловит, с едва видимым неудовольствием он поправлял неточности в сообщениях по текущим вопросам своего заместителя и главного бухгалтера, всякий раз заслуживая короткий одобрительный кивок Радзина. На совещании, как обычно, присутствовал и Шавров. Как обычно, он сидел молча – обсуждение финансовых нюансов деятельности холдинга его мало касалось. И когда – уже в самом конце – в кармане Шаврова запикал сотовый телефон, остальные взглянули на него с удивлением: по установившимся правилам на время совещания все личные средства связи отключались.