Любовь к красному

Но никто не среагировал на предупреждение.

— Что это? — заставив меня вздрогнуть от неожиданности, изумилась Ясмина, глядя мне за спину в окно.

Бабочка вспорхнула с моей руки, когда я резко обернулась на возглас. В этот момент я уловила едва заметное движение за окном у раскидистого дерева и, присмотревшись, поняла, что там Свен Ловсет несет службу. Обычно его можно заметить, только если он сам захочет.

Но Ясмина указывала рукой в сторону леса:

— Еще бабочки? В такую погоду? Целая стая?

Я перевела взгляд туда. На фоне удручающе серого, сумрачного неба появились маленькие яркие пятнышки и, приближаясь, вырастали в разноцветных бабочек — на редкость больших, с крыльями идеальной каплевидной формы. Сразу не меньше двух десятков, а может, и больше — создавалось ощущение, что эти крупные насекомые, как их прозаично назвал Дашкан, заполоняют весь дворик.

— Какие красивые! — восторгалась Ясмина. — Никогда не видела столько сразу.

Я молча кивнула, полностью с ней согласившись, — на родине точно ничего подобного не встречала. Крылья бабочек были насыщенных цветов, но не пестрели множеством красок, этот вид, похоже отличается от других коричнево-бежево-желтым окрасом, насыщенным, «живым».

— Проклятье, — нервно рыкнул Дашкан, — где Хловелесс с Рессом?

— В подвал пошли… — рассеянно ответили мы с Ясминой, зачарованно наблюдая за сказочно-прекрасной картиной.

Несколько бабочек полетело в сторону Чанати, и тот начал медленно отступать к бассейну, как если бы почувствовал угрозу, но не понял, в чем она заключается. Из тени дерева вышел Свен Ловсет, упругим скользящим шагом направившись к нему. Дальше начался ад!

Первые три бабочки добрались до Чанати, он попытался от них отмахнуться, отступая назад. Но странные насекомые подлетели вплотную и под наши придушенные вскрики зависли над ним, помахивая крыльями, а затем застыли, воздух вокруг них будто сгустился, стал непрозрачным. Большие крылья бабочек превратились в светящиеся потусторонним огнем глаза призраков, в следующую секунду прошивших свою жертву.

Время словно остановилось. Не в силах оторвать глаз от происходящего, мы наблюдали, как здоровяк Чанати, взмахнув руками, безжизненной куклой навзничь упал на серые камни. Донесся жуткий глухой звук удара головой. В каком-то ступоре я смотрела, как вокруг темных волос Дрю растекается красное густое пятно, потом по плиточным стыкам движется к краю бортика бассейна. На воде появилась страшная алая клякса, которая продолжила расширяться.

Это оказались не просто бабочки — жуткие призраки-убийцы, волею своего создателя принявшие облик безобидных крылатых насекомых. Затаив дыхание, я смотрела на десятки других бабочек. Неужели они тоже превратятся в смертельно опасных сущностей?

Я в панике нашла глазами Ловсета. Подобно нам, растерявшегося и замершего посреди двора, вытаращившись на погибшего друга. А яркие крылья уже направлялись к нему. Теперь «бабочки» отнюдь не казались прекрасными созданиями, наоборот, сейчас они стали «глазами» самой смерти.

Резко оттолкнув нас в стороны, Дашкан распахнул окно шире и заорал:

— Свен, в воду прыгай, мать твою! Это же Пожирающие Души… фантомы… в бассейн прыгай, идиот… — затем стремительно обернулся и проревел нам: — В подвал, быстро!

Узнать, выполнил ли Свен приказ, мы не успели — Дашкан вытолкнул нас из кухни в коридор, где от двери неслась отборная брань Укомби. Мы притормозили на площадке первого этажа у лестницы, направляясь в подвал, — услышали хлопнувшую входную дверь. А в следующий момент Мардалеуш как подкошенный, как вот только что Чанати, рухнул нам под ноги, а из его спины медленно поднимались жуткие призрачные «тени» со сверкающими глазами.

Прямо на глазах призраки вновь превратились в бабочек, угрожающе махавших большими крыльями, мало того — они обратились к нам.

— Двигайтесь, чего встали! — торопил Дашкан, толкая нас к лестнице.

Мы, наконец, очнулись от заморозившего нас кошмара, когда увидели «знакомую» коричневую бабочку, метнувшуюся наперерез зеленой, поднимавшейся с тела Укомби. Секундное облегчение испарилось, нашу защитницу облетели три другие и направились к Дашкану. Я вскрикнула, но ловец поразил невероятно: мгновение — и вокруг нас замерцало силовое поле. Защитное, похожее на ловчую сеть, потому что через секунду летевшие убивать призраки отпрянули.

В следующую секунду дом содрогнулся!

Сначала мне показалось, что это землетрясение. Но, судя по грохоту, кто-то ломал то ли двери, то ли стены… в подвале. Кто-то взбешенный и безумно яростный. Доминик!

— В подвал, я сказал! — приказал Дашкан.

Глухой щелчок — и пистолет вылетел из его руки.

Словно таинственной силой вырванный из рук опешившего ловца.

Мы дернулись к лестнице и снова встали как вкопанные, увидев приближающуюся к нам в окружении нескольких бабочек едва заметную, почти прозрачную тень. Она остановилась. Я разглядела, как взметнулась вверх призрачная рука, и горло свело от застрявшего там крика ужаса: так знакомо и так жутко, будто вода смыла, стекла «прозрачность», явив нам Артура Мерандо, одетого в обычные светлые штаны и белую рубашку и державшего на прицеле Дашкана.

На лице маньяка — никаких эмоций, только глаза горят неистовым огнем работающего на пределе сил туманника. И вышел он из комнаты наших охранников, где сейчас отдыхает Хлои… должно быть…

— Не суетись, бросай на пол все остальное, иначе твоих подопечных постигнет та же участь, — спокойно произнес Мерандо.

— Лим?! — проревел Дашкан, не став поднимать оружие и отступая с нами под защитой своей сети к лестнице. — Лим, твою мать, отзовись…

— Мертвые говорят только по приказу медиума, разве ты не знал, ловец? — невозмутимо ответил Мерандо.

— Ресс, Хловелесс… — продолжал реветь Дашкан, оттесняя нас спиной по ступеням, но не вниз, а вверх.

— Ваша служба прокололась. Лучше не совмещать охрану и защиту. Ведь можно легко и самим попасть в камеру временного содержания. — Бледные тонкие губы маньяка едва скривились в некоем подобии ухмылки.

А мы с Ясминой всхлипнули от облегчения: значит, наши мужчины живы, пусть и в ловушке!

Дом содрогался все сильнее, отчего Мерандо поморщился, резко взмахнув левой рукой:

— Шелоны… бесполезные безумцы…

Одновременно с «комплиментом» что-то блеснуло в полете в нашем направлении — и Дашкан дернулся, а сеть на мгновение пошла рябью.


— В спальню, — уже раненым зверем прорычал ловец — у него из плеча торчала рукоять кинжала. Любитель Красного решил пустить кровь.

— Мы умрем, — прохрипела Ясмина.

Судорожно оглядываясь на бабочек, мы отступили в спальню и закрыли дверь, но Мерандо расстрелял замок и вошел следом. Мы с Ясминой с визгом бросились в разные стороны. В результате она с Дашканом оказалась по одну сторону комнаты, а я, перепрыгнув кровать, замерла у окна.

— Эва… — закричала подруга, кидаясь ко мне, но между нами появились бабочки.

Дашкан толкнул ее себе за спину и с глухим болезненным стоном начал оседать на пол, продолжая удерживать сеть. Я запищала в панике, глядя на приближающихся ко мне призраков, — жить осталось несколько мгновений, а смерть будет ужасной. Уж кому, как не туманнику, знать, что из себя представляют эти призраки-убийцы, хотя воочию я увидела их впервые. Пожирающие разрушают души, поглощают… Этих фантомов преследуют во всем мире, уничтожают при обнаружении, за их создание — смертная казнь. Боже, но как… здесь могло оказаться трое, а может, и сразу несколько десятков Пожирателей?!..

Крылатые убийцы направились ко мне, я вскинула руки и послала в них импульс магии сутевика, как делала недавно в схватке с самим Мерандо. Но, увы, на фантомов моя магия не подействовала. Рефлекторно закрылась ладонями, но стоило ощутить движение крыльев в непосредственной близости, мое предплечье вспыхнуло обжигающей кожу болью. В следующий миг три призрака искорками осели к моим ногам. Затем раздался щелчок — у кого-то патроны закончились.

— Страж? — неприятно удивился Любитель Красного и положил на стол пистолет. — Откуда он… у тебя?

Изумленно вперившись в него, я, не думая, пробормотала:

— Перед поездкой сюда Доминик надел мне на руку браслет.

— Чтоб ты сдох, — процедил Дашкан, мстительно ухмыляясь. — Сейчас владелец Стража выберется из западни — и ты позавидуешь мертвецам.

— Шелоны… — прошипел маньяк, наконец-то его прорвало на эмоции. Уставился на меня мертвящими глазами и злобно выплюнул: — Очередной одержимый поставил жизнь любимой женщины выше своей. Только сумасшедший рискует собой ради бессмысленного чувства.

А я перевела дух: меня не «сожрали» призраки, у маньяка кончились патроны, главное — близко его не подпускать. Угрожающе выставила руки, между пальцев заискрилась магия сутевика. А дом дрожал и вибрировал вовсю, лишь бы не развалился прежде, чем маньяк нападет.

Мерандо взмахнул рукой — и бабочки окружили Ясмину и бледного до синевы Дашкана, видимо, из последних сил державшего оборону. Ясмина попыталась помочь, но он устало мотнул головой.

— Сеть держится только ловцами, огненная моя, — неожиданно пояснил Мерандо. — Через несколько минут твой защитник отдаст душу моим душечкам.

— Чего ты хочешь от нас? — в отчаянии завопила Ясмина.

— Чтобы твоя подружка добровольно, повторяю, добровольно сняла браслет, легла на кровать и вытянула руки над головой. Тогда ты и этот полумертвый ловец проживете еще немного.

Я похолодела, бросив испуганный взгляд на бабочек, круживших у сети ловца, которая вот-вот угаснет. «Раненый, истекающий кровью Дашкан не в состоянии подпитывать ее бесконечно. Еще минуту, может быть… — тоскливо, обреченно думала я, отметив бисеринки пота на его сером лбу и судорожное хриплое дыхание. — Видимо, задето легкое».

А бабочки то надвигались, то отлетали и возвращались обратно к своему одержимому манией хозяину.

Мы встретились взглядами с Ясминой. Сцепив кулаки, она резко замотала головой — прочла мои мысли. Дом периодически содрогался. Нам необходимо, просто жизненно необходимо выиграть хоть несколько минут. Я безоговорочно верю, что Доминик придет за мной, хоть по трупам, да как угодно, но придет. Дело в другом: доживут ли Ясмина с Дашканом? В отличие от меня, у них нет артефакта, способного защитить от голодных призраков.

Я послала мысль подруге: «Нам нужно выиграть немного времени, всего чуть-чуть — и они придут…»

— Будь по-вашему, — кивнула я, с трудом сглотнула, медленно сняла браслет и обошла кровать по дуге — тянула время.

— Эва, не смей! — прохрипел Дашкан.

Защитная сеть зарябила и растворилась…

Мы с подругой вскрикнули в ужасе…

Маньяк довольно взмахнул рукой — и бабочки послушно зависли стеной, заключив менталистку и ловца в ловушку.

— Ложись, — вновь спокойным, деловитым тоном распорядился Мерандо. — Подумай! Чем больше я вожусь с тобой, тем дольше продлится их жизнь.

Он не играл, ничего никому не пытался демонстрировать, не раздавал обещаний, а выполнял поставленную самому себе цель. И я тоже поставила себе цель — выжить. Изо всех сил сосредоточилась на ней. Надо перебороть ужас и панику, чтобы сделать последние несколько шагов к маньяку. Мое тело сопротивлялось, наверное, действовало само по себе, на инстинктах. Я на деревянных ногах подошла к кровати и куклой легла, вытянула руки, как он велел.

Мерандо наклонился надо мной, поразив ухоженным видом и запахом парфюма: неужели так может пахнуть беглец, которого травит весь мир? Он крепко стянул мои запястья и привязал к изголовью. В этот момент я осознала, что стало тихо: дом почему-то больше не содрогается, грохот прекратился; покосилась на Дашкана — бедняга задыхался, ему бы срочно врача; Ясмина почти беззвучно захлебывается слезами, раскачиваясь из стороны в сторону.

И в этой тишине, похоже, впав в некий транс, Мерандо вытащил из-за пазухи кожаные ножны. Затем в его руке блеснул кинжал — артефакт «Душник», от одного вида которого мне стало больно в груди. На ручке и лезвии наливались красным руны, а может, и правда в крови…

— Я его подкормил, когда вашего охранника внизу устранил, — словно прочел мои мысли Любитель Красного и провел острием вдоль моей руки. Раз, другой…

Я зашипела от боли. По рукам побежали горячие красные ручейки, пугая и завораживая одновременно. Дальше Мерандо разрезал одежду у меня на груди, распахнул полы.

— Моя огненная девочка, — довольно выдохнул маньяк, увидев яркое красное белье под светлой туникой. И на верхней части груди начал «рисовать» ножом руны, нашептывая что-то на неизвестном языке.

Рот наполнился вкусом железа — от боли я закусила губу. Отвернула голову, чтобы не видеть издевательств над собой, и, наконец, увидела Доминика и Арджана в дверях. Нет! Практически черного, раздавшегося в плечах шелона в ссадинах и кровоподтеках, в строительной пыли, без сомнений, голыми руками пробившего себе выход на свободу. И ищейку, выглядевшего не лучше, с той разницей, что руки у него только по локоть потемнели, потому что наконец добрался до своей цели. Арджан держал перед ними сеть, похожую на ту, что была у Дашкана.

На лице Мерандо, по моему взгляду догадавшегося о появлении подмоги и зыркнувшего в ее сторону, мелькнула досада: не успел завершить ритуал. Он стремительно занес над моей грудью кинжал и повернулся к новым участникам кошмара.

— Все-таки выломали?! — Голос мучителя прозвучал раздраженно, затем, впервые за время знакомства, его лицо перекосилось в мерзкой ухмылке. — Ну что ж, давайте поиграем. Решите первое задание: что будет, если вы убьете меня, а я выроню артефакт, который очень любит человеческие души. Для Душника нет преград, тем более белая шкурка этой огненной штучки.

Доминик, вернее, берсерк в боевом обличье, не смотрел на меня, он не мигая следил за врагом. Бросил короткий, странный взгляд на Арджана, просипел ему какое-то имя или название и вышел из-под защиты сети, заставив меня похолодеть, далее плавно двинулся в сторону окна, не выпуская маньяка из поля зрения.

— Решили поиграть? — усмехнулся Мерандо. Взмахнул рукой — и часть бабочек как-то неестественно медленно, словно механические игрушки, полетела в сторону Доминика.

Я задергалась, ужаснувшись предстоящим последствиям.