Любовь к красному

Ясмина придирчиво осмотрела свои женственно-округлые формы, слегка прикрытые золотистым купальником, тяжело вздохнула и шлепнула еще масла на загоревший живот. Затем, хмуро поглядывая в сторону Арджана, начала с каким-то остервенением втирать масло в кожу.

— Между прочим, «никто», если кое-кто до сих пор не в курсе, работают, и, в отличие от некоторых, у них нет времени скучать у бассейна, — призвала я подружку к здравому смыслу, заинтересовавшись происходящим у обрыва.

Там на фоне буйного сегодня океана Доминик с Арджаном страховали Дашкана, спускавшегося в обвязке с утеса. Видимо, решили осмотреть все подходы к «заповедной» территории. Вообще-то, наши охранники неуловимо изменились со вчерашнего дня, чувствовалось напряженное ожидание, а мы с Ясминой не могли понять, что конкретно послужило причиной. Почему именно накануне они пришли в полную боевую готовность?

Когда лежать под зонтиком окончательно надоело, я нырнула в воду, чтобы, наслаждаясь прохладой, смыть все, что давит душу, угнетает. Через пару минут мы плавали вместе с подругой, методично наматывая круги по бассейну. Через полчаса, таким образом выплеснув негатив, пошли готовить обед.

Только сели с Ясминой в гостиной пить кофе перед телевизором, предварительно благополучно накормив охрану и прибравшись на кухне, услышали шум подъехавшего автомобиля. Мы кинулись к выходу, а через секунду чуть не схлопотали выговорешник от Укомби, который злобным призраком возник перед нами у двери, заставив пристыженно замереть и, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, дожидаться, когда он проверит, кто сюда прибыл.

Прибыл начальник отдела, занимающегося расследованием особо громких и страшных преступлений Алекс Тавита собственной персоной. Стремительно зашел в гостиную, так же быстро окинул цепким взглядом нас с Ясминой, плечом к плечу замерших у дивана и пристально уставившихся на него с вопросом в глазах. Затем посмотрел на своих подчиненных и Доминика, бесшумно появившихся из-за его спины.

— Игра по-крупному началась, — мрачно объявил Тавита, затем, повернувшись к Дашкану, пояснил: — Хиз с твоими парнями выявили слежку. Пока объект себя не обнаружил, но спины зачесались у всех.

— Тогда зачем же вы сюда приехали? — у меня невольно вырвался вопрос, выдавший, что я в панике.

Отвечать никто не стал, да я и сама поняла — сморозила глупость. А Тавита, устало усевшись в кресло, продолжил:

— И главное — на моем автомобиле «глаз» повесили…

— Может, кто-то с телевидения? — предположил Укомби.

Но Тавита мотнул головой:

— Лайл проверил — суть нашего Любителя Красного. Вот я и облегчил ему поиски. Сразу к вам приехал…

— Ну да, конечно, зачем от работы массу народа отвлекать? Вам бы только побыстрее с ним встретиться, а я бы с удовольствием отложила подобное свидание на более поздний период, — не менее испуганно, но привычно колко пробурчала Ясмина.

Мы с ней дружно плюхнулись на диван, ноги держать отказывались.

— Чем больше времени у Мерандо, тем он лучше подготовится, будет осторожнее и спокойнее. Если вынудим его напасть сейчас, у нас больше шансов на успех… поймать, — спокойно и весомо пояснил нам Доминик.

— Я вообще не понимаю, что ему нужно? Почему именно рыжие? — заистерила Ясмина.

Словно вспышка, у меня в голове возникло видение одной из картинок «отката».

— Огонь в их крови…

Окружающие уставились на меня с недоумением, а вот Тавита хмуро произнес:

— Вы правы, Эвелина Андреевна. Есть древняя легенда о том, что раньше правили стихии. В старину и дары приносили, и поклонялись именно им, всем известным: Огню, Воде, Земле, Воздуху и самому таинственному и непредсказуемому — Туману. Кроме того, раньше считалось, что рыжие — особенные, потому что им достался поцелуй огня.

— Почему именно они особенные, а не туманники? — удивился лишенный дара Укомби.

Арджан усмехнулся, остальные маги так или иначе поддержали его.

— Туман раздает проклятия, а не дары, дружище. И поверь, в старину так считали все без исключений. Светящиеся глаза туманнику не скрыть, вот и жили отшельниками или изгоями. Хотя их услугами пользовались без зазрения совести.

Тавита кивнул, дополнив ищейку:

— Да, мы нашли старый свиток с легендой в одном из тайников экзорциста-маньяка. Лайл постарался — не зря считается лучшим сутевиком у нас. В крови рыжих есть тот самый «поцелуй» огня. Если его разбудить, он воспламеняет душу человека, а опытный экзорцист способен управлять этим огнем. Если, конечно, сумеет удержать власть над душой.

— Я не понимаю… как? — выдохнула я потрясенно.

— Когда вы в прошлый раз помогали нам, Лайл заметил кинжал, которым Мерандо резал жертвы. По рунам на нем и специфической форме мы нашли связь. Это оружие — древний артефакт «Душник». Лет двести он вообще считался исчезнувшим с лица Земляра. Нож предназначен для захвата души человека и позволяет перемещать ее в ловушку. Там на тумбочке в комнате вы видели…

— Стеклянную дурацкую банку, — сипло шепнула я, растерянно кивая.

— Да. Сумасшедшие экзорцисты частенько пытаются использовать чужие души, и подобные «хранилища» давно известны. Но Мерандо ее усовершенствовал, уменьшил и, по-видимому, создал уникальную привязку душ. Чем больше страданий испытывало тело человека, тем сильнее «горела» душа. И тем больше контроля и силы у Мерандо.

— И Сора… — придушенно шепнула Ясмина, закрыв лицо ладонями.

— Мы найдем его. И душеловку эту тоже, — скрежещущим голосом пообещал Арджан, опускаясь перед любимой на колени.

У меня по коже мурашки побежали от холода, хотя на дворе теплынь.

— Зачем убивать? Ведь воспламенить кровь можно и другими способами. Любовь, например. Страсть…

Доминик сел рядом со мной на диван, отчего тот прогнулся, и я скатилась под теплый надежный бок к своему мужчине, сразу обнявшему меня.

— Страсть и любовь — слишком утомительная и хлопотная процедура для «воодушевления» объекта, ну и потом все равно душу изымать необходимо… — совсем уж мрачно пояснил Тавита.

Я едко хмыкнула:

— Скорее, экзорцисты от природы интроверты, флегматичны и холодны. Горячие страсти и высокие чувства не про них.


Остальные промолчали, но по лицам было видно, что согласны. А Тавита продолжил делиться:

— Мы тщательно проверили каждый этап жизни Мерандо. Нашли недвижимость, купленную на его имя напрямую и через подставных лиц. Он несколько лет проработал юристом в солидной похоронной компании. Через него проходило много документов умерших, благодаря чему он смог приобрести парочку тайных убежищ, которые обследовали криминалисты. Найденные там улики наделали большой переполох у начальства. Большинство моих подчиненных не спят уже которые сутки. Нам предоставили неограниченные силы на поимку маньяка. Его травят по всем каналам и частотам, показывают лицо крупным планом каждый час, предупреждены посты на дорогах, все службы и транспортные предприятия. Каждый внук мечтает его поймать. Теперь мы много чего знаем о нем…

— Так зачем ему этот огонь… смерти? — мертвым голосом спросила Ясмина.

— Смерть — начало новой жизни, как говорят. — Тавита облокотился на ручки кресла, поддавшись немного вперед. — Пламя душ рыжих усиливает его магию, несет невероятную власть над другими и дарит молодость. Ему шестьдесят три, а выглядит на тридцать максимум. И очень сильный туманник, если продолжает скрываться от нас. Даже от зеркальщиков и сутевиков, а сильнейшие ищейки и ловцы измотаны бесплодными поисками. Именно по этой причине меня просили вам напомнить: нам противостоит зверь — злобный, голодный, непредсказуемый и крайне опасный. Эвелина Андреевна выжила совершенно нечаянно, помог случай и невероятное везение!

Мы с Ясминой нервно переглянулись и громко сглотнули.

Тавита посидел с нами еще немного, а затем, переговорив со своими подчиненными во дворе, отбыл. Вечер провели за игрой в карты, но мужчины были настороже, а мы с Ясминой — в плену своего страха. Поэтому довольно рано разошлись по спальням. Одно хорошо: моя Личная Тень тут же укутал меня своим теплом, но кто бы сомневался, что спать он будет вполглаза.





Глава 23




На четвертые сутки нашего «заточения» я невольно вспомнила сказку о принцессе, которая пряталась в высокой каменной башне от злобного огнедышащего дракона. С той разницей, что в детстве я ей немножко завидовала: это же так романтично — смотреть на замковый пейзаж с высоты. Можно еще и язык показать пролетающему дракону, и проезжающему верхом рыцарю платочком помахать…

Сегодня же окружающая обстановка воспринимается странно: дом-замок — темницей, тем более погода не заладилась, бассейн — рвом с водой, только подвесного моста не хватает. Словно я смотрю триллер, звучит зловеще-торжественная музыка, и каждую минуту может появиться чудовище. Но ничего не происходит, а я жду, жду, жду, доводя нервы до состояния натянутых струн.

Собрав со стола грязные салфетки, оставшиеся после обеда, я тоскливо осмотрелась. Подруга, неизменно обретающаяся рядом, выглядит в облегающих зеленых брючках и слегка обтягивающей ее ладную фигурку изумрудной рубашке сочно, нарядно и радует глаз на фоне пасмурного дня.

С утра небо затянули серые плотные облака, разгулялся ветер, но к обеду он неожиданно стих. Правда, солнышко так и не вернулось, из-за чего двор, холмы, лес и океан кажутся серыми и унылыми.

— Устала я здесь мариноваться, — раздраженно ворчала Ясмина. — Все это впустую. Ни один нормальный человек не придет сюда, заведомо зная о засаде… или догадываясь о ней.

— Артур Мерандо — не нормальный человек, — вздохнула я, глядя в окно.

— Ясенька, Солнышко, если ты страдаешь от скуки, может, вы с Эвой приготовите что-нибудь вкусненькое, — мечтательно попросил Арджан. — Например, торт персиковый…

— …или ягодный пирог, — добавил Доминик, появившийся на кухне. — А то погода мрачная, хочется чего-то… вкусненького и праздничного.

Я обернулась, улыбнувшись любимому.

Ясмина наставила указательный палец на своего мужчину и прищурилась:

— Арджанчик, ты же только из-за стола. — Но, увидев его заинтересованный взгляд, растаяла: — Ладно, если хочешь торт, то за консервированными персиками, — она глянула на Доминика, — и… ягодами иди в подвал сам!

— Уже иду… — Хловелесс мягко улыбнулся, подошел к Ясмине и, сграбастав ее в объятия, нежно поцеловал, перед тем как отправиться за продуктами.

Доминик подошел ко мне, подхватил мою левую руку и погладил запястье большим пальцем. Я прислонилась к нему плечом, потерлась головой и замерла, наслаждаясь его теплом и силой. И вновь безотчетно, будто приклеившись взглядом, посмотрела на окно. Занавески шевелились, словно живые, то слегка взлетая, то плавно опускаясь вниз и почему-то завораживая.

— Ой, забыла! — спустя минуту воскликнула Ясмина, — Доминик, я тебя очень прошу, догони Арджана и принесите еще свежих яблок из подвала. Тут в рецепте написано, что их мякоть…

— Хорошо, — кивнул Доминик и, неохотно отстранившись от меня, направился в подвал следом за другом.

Подходя к окну, я услышала, как он перекинулся парой слов с Дашканом, вернувшимся с наружки, и дежурившим у входа Укомби.

Серый океан будто замер, вместе с нами чего-то тревожно ожидая…

Вдоль бассейна, казалось, прогуливался туда-сюда здоровенный Дрю Чанати, в свободных серых штанах и рубашке больше похожий на курортника, отправившегося подышать воздухом…

Хлопнула входная дверь, выводя меня из созерцания.

— Ой, Эва, смотри! — восторженно окликнула Ясмина.

Обернувшись, я замерла, не веря своим глазам: на кухню, подобно лучику света, влетела большая красивая бабочка с крылышками теплого шоколадного цвета с солнечно-желтыми разводами-глазками. В душе отчего-то защемило до боли. Я вспомнила, где видела подобную, причем совсем недавно, — в моем доме накануне убийства Соры!

Удивительное совпадение: как в тот раз у моей спальни, так и сейчас бабочка, совершенно не опасаясь людей, летала по кухне. Мало того, она словно специально привлекала внимание, предупреждала о чем-то. В голове застучали тревожные молоточки, наружу рвалась пока не оформившаяся, но уже беспокойная мысль.

В дверях замер Дашкан, хмуро разглядывая незваную гостью:

— Насекомое?! Вы снимали защитные сетки?

— Вроде нет… — ответили мы синхронно, пожав плечами.

Бабочка подлетела прямо ко мне. Я невольно протянула руку, и она села на палец, впившись в кожу крохотными цепкими лапками. Желто-коричневые крылышки опустились, а мне на миг показалось, будто это Сора прикрыла глаза. Еще до конца не поверив собственному подсознанию, я испуганно выдохнула:

— Он здесь!