Лео Мэддокс

— Заткнись! — она подошла к моей машине с другой стороны, — Давай найдем Клару. Нам обоим нужно вымаливать прощение. Я не очень-то хорошо с ней обращалась на протяжении многих лет.

Мы забрались в машину. И я тут же почувствовал себя лучше.

***

Но ненадолго. Кто же знал, что Клара была своего рода Гудини? Клянусь Богом, я не придумал это ни с того, ни с сего, а все потому, что девушка бесследно исчезла. Прошло двадцать четыре часа, и я не ел, не спал, не принимал душ и почти не разговаривал. Даже больше не хотел напиться. Я просто словно оцепенел. Дело было уже не во мне и не в моем разбитом сердце — речь шла о Кларе и о том, что мы все серьезно беспокоимся о ней.

Рид позвонил в компанию, обслуживающую ее кредитную карту, но Клара должна быть использовала наличные, потому что ее кредитная карта не использовалась в течение нескольких дней. Никто, серьезно, никто, а Мэгги опросила всех, не видел ее с тех пор, как она пропала.

Пробовал дозвониться ей и писал сообщения в Фейсбуке. Затем, дойдя до самой нижней точки своего отчаяния, написал ей самое слезливое письмо в своей жизни и отправил его. Без ответа. Все оказалось бесполезным. Клара растворилась в воздухе и часть меня, хотя я не произнес бы этого вслух, опасалась, что это может быть навсегда.

После того, как прошло еще двадцать четыре часа, я был готов позвонить в полицию.

Рид меня отговорил.

— Пусть пройдет еще пара дней, — заверил он меня, — Клара дочь своей матери. Мэгги… ну, она всегда была похожа на меня. А у Клары есть черты характера Кэрол.

Было потрясением слышать, как Рид говорит о своей умершей жене. Он никогда не поднимал эту тему. Никогда. Еще более шокирующим было то, что затем он упомянул мою маму.

— Однажды, — продолжил Рид. — Как раз перед нашей свадьбой Кэрол и твоя мать украли мою машину и поехали в Мексику. Я остался наедине со свадебными планами, решаемыми в последнюю минуту, и, гадая, появиться ли она вообще в церкви. Черт, она была на третьем месяце беременности близнецами, и я испугался, что больше никогда ее не увижу. Но я увидел. Кэрол была там — в своем свадебном платье, прекрасна как всегда, идя по проходу перед всеми нашими друзьями, как будто она вообще не пропала. Она улыбнулась мне, сказала, что любит меня, и что все в порядке. В тот вечер она рассказала мне, что ей нужно всего несколько дней, чтобы подумать и убедиться, что она принимала решение по любви, а из-за того, что она была беременна. Это было в стиле Кэрол. Когда становилось трудно — часто ей просто нужно было отступить, остыть и снова стать сильнее, чем прежде. И со временем, вместо того, чтобы сразу бежать в Мексику, я стал для нее тем, с кем она могла отступать. Ее, так сказать, убежищем.

Я сжал челюсть и ожег взглядом, кивнул. Я понял, что он хотел мне сказать:

— Спасибо, Рид, — прошептал я.

И теперь я знал, что мне нужно делать.



Глава 18



Еще через двадцать четыре часа мы с Мэгги сидели в самолете, на полпути к Нью-Йорку. Два дня что-то ворочалось во мне, а сегодня утром вдруг щелкнуло внутри. Внезапно снова почувствовал уверенность и возбуждение. То, что Рид рассказал мне о маме Клары, нашло отклик глубоко во мне. Начал верить, что Клара вернется домой, но, что еще важнее, мне нужно было дофига сделать, чтобы подготовиться к этому моменту. Но есть кое-что, что нужно сделать в первую очередь.

— Мне нужно решить одно дело, а потом мы отправимся в Бруклин.

— Хорошо, — ответила Мэгги.

Мы были вынуждены летать коммерческими авиалиниями, с учетом того, что у моего отца в настоящее время был семейный самолет. Хуже того, мы застряли во втором классе. Конечно, я был ребенком с трастовым фондом в пару миллионов в банке — да, миллионов, но не миллиардов. Но, с тех пор, как у меня нет точной уверенности в том, что мое будущее заключается в текущем моменте. И если я, в конце концов, не прекращу злить отца, не вернувшись к работе через неделю, что он дал мне, я решил, что тратить тысячи долларов на «горящий» авиабилет первого класса — это не практично. Никогда не относился к деньгам хоть мало-мальски экономно, но сегодня это изменилось.

Так что в первый раз в своей жизни я летел на самолете, сидя во втором классе. Было тесно, позади нас с Мэгги кричал ребенок, никто не говорил мне, что еда не будет подана, так что мой желудок бурчал, но в целом было не так уж плохо. Ладно, я соврал. Это отстой.

Но я пойду на все ради Клары.

Самолет приземлится в аэропорту им. Джона Ф. Кеннеди, и мы поспешили пересечь его. Не брали с собой багаж, и наши обратные билеты были забронированы, мы возвращались назад через шесть часов. Выжимали максимум из отведенного нам времени и нашей удачи.

Выйдя из аэропорта, я взял одно из такси, выстроившихся в длинную очередь вдоль бордюра. Предпочел бы иметь собственного водителя, но на это не было времени, и не хотел, чтобы мой отец знал, что я в городе. Вторая дверь такси захлопнулась, я вытащил несколько сотенных и передал их водителю.

— Я собираюсь пользоваться вашими услугами в течение всего дня. Ну, по грубым подсчетам, пять или шесть часов.

Водитель посмотрел широко раскрытыми глазами на пачку наличных в моей руке.

— Этого будет достаточно? — требовательно спросил я.

Таксист кивнул:

— Все, что угодно, мужик.

— Отлично. Теперь отвези нас в «Гарри Уинстон». Пятая Авеню. И, пожалуйста, как можно скорее.

— Ты шутишь? — закричала Мэгги, от шока хватая ртом воздух. — В «Гарри Уинстон»? К ювелиру, Гарри Уинстону?

Не слишком ли много драмы?

— Успокойся и пристегнись, — ответил я невозмутимо.

Автомобиль мгновенно влился в поток машин, заставив Мэгги резко качнуться в сторону двери. Ее глаза расширились, и она поспешила пристегнуть ремень безопасности. Затем она вернулась к моей взбучке:

— Ты ненормальный! Ты ведь не серьезно насчет этого.

Была только одна причина, по которой парень пойдет в «Гарри Уинстон»… но купить обручальное кольцо — это не то, что я намеревался сделать. Черт, если бы я хотел, чтобы Клара с криком убежала в противоположном направлении — вроде того, что она уже проделала — тогда обручальное кольцо — это наилучший вариант. И, да, я хочу однажды жениться на Кларе, если звезды сойдутся, и она скажет мне «да». Но пока нет. Прямо сейчас у меня на уме есть кое-что другое. И, возможно, сегодня я сэкономил на билетах на самолет, но не стану экономить на этом.

— Я знаю, что делаю, — сказал я, пытаясь убедить Мэгги.


После этого Мэгги замолчала, но мог поклясться, что она умирает от желания сказать намного больше. Мы достигли Верхнего Ист-Сайда и Пятой авеню в рекордные сроки. Регина стояла у тротуара, ожидая нас, как и просил ее ранее:

— Я не долго, — сказал я Мэгги и водителю. — Я кое-что оставлю, а потом мы можем отправиться в Бруклин.

— Нет, — прежде чем я смог выскочить из машины, Мэгги внезапно схватила меня за руку. — Я не доверяю Регине.

— Что? Ты не когда раньше не упоминала об этом.

— Я знаю. Возможно она — великолепный помощник и не имею ни малейшего понятия, что она должна для тебя сделать в «Гарри Уинстон», но я не доверяю ей.

— Ладно, — просто сказал я, пожав плечами. Я верю Мэгги, поэтому, если она не доверяет Регине, тогда я не мог позволить ей хоть как-то приблизиться к моему проекту. Он слишком важен, чтобы рисковать. Я вышел из машины

— Здравствуйте, мистер Мэддокс, — улыбнулась Регина. — Могу я поинтересоваться, почему я стою перед «Гарри Уинстон»?

— Извини, Регина. Мне жаль, что ты проделала такой путь сюда, но, в конечном итоге, мне не нужна твоя помощь. Ты можешь вернуться в отель.

Она раздраженно развернулась и поспешила прочь. Никогда не видел, чтобы она делала что-то, что не было бы абсолютно правильно или не подобает леди. Возможно, в подозрениях Мэгги что-то было. Кто знает? У меня не было времени тщательно поразмыслить об этом. У меня назначена встреча с ювелиром.

***

Полчаса спустя я вышел из магазина с пустыми руками.

— Ты получил, то, что хотел? — настойчиво спросила Мэгги, как только я вернулся в машину.

Откинулся на сиденье, слегка расслабившись:

— Да.

— Можно взглянуть?

— Оно еще не готово. Я позвонил прабабушке Банни, поскольку ты не доверяешь Регине. Она сказала, что все заберет и встретит нас в аэропорту.

Мэгги рассмеялась:

— Ей девяносто!

— Она в полном порядке, — моя прабабушка любила меня больше всех на свете. И я знал это, потому что она была вредной со всеми, кроме меня. Она сделает все для меня. И даже в девяносто она мыслит также ясно, как и я.

Наклонился вперед и сказал водителю:

— Бар «Alligator Lounge» в Бруклине.

Пора отыскать Стэфани.

Мэгги бросила на меня взгляд, как будто я сказал водителю отвезти меня в стрип-клуб, но она ничего не сказала, раз уж такси продолжило свой путь сквозь город.

— Позволь мне вести разговор, — настаивал я, когда мы вышли из машины и остановились у бара. Взглянул вверх на вывеску, висящую над нами. Забавно, как различные вещи могут выглядеть на «второй взгляд» — всегда менее гламурно. Или, может быть, дневной свет всегда оказывает такой эффект на бары:

— Ты стоишь там и выглядишь красиво, — сказал я Мэгги, возвращая ей свое внимание и приподнимая брови.

— Да, щас, — рявкнула она, притворяясь обиженной.

— Ты знаешь, о чем я. И, если до этого дойдет… делай, что должна.

Она кивнула, в точности зная, что я имел в виду.

Когда у меня было соответствующее настроение, и я был в состоянии контролировать свой гнев, мог с легкостью манипулировать людьми с помощью слов. И когда Мэгги ощущала себя также, она могла манипулировать людьми, используя свою внешность.

Мы отважились войти внутрь. Место было тихим, поскольку было послеобеденное время, четверг. И когда мои глаза остановились на баре, заметил, что сегодня работает мой любимый бармен. Ура. Это будет весело. Очень весело. Обратился к тому же парню, с которым спорил из-за места Клары, когда впервые пришел в это место.

— Я ищу Стэфани Маллори, — сказал я ему, не собираясь ходить вокруг, да около.

— Ее здесь нет, — ответил он. Боже, он еще больший засранец, чем помню.

— И когда она снова работает? — спросил я, подпуская в голос немного злости. — Сегодня ночью? Завтра? Подруга Стеф пропала — девушка с фиолетовыми волосами, та, которую ты встречал в ту ночь, — и нам действительно нужна твоя помощь.

Бармен смущенно посмотрел на Мэгги:

— Слушай, мужик, — сказал он и его взгляд нервно метнулся обратно ко мне. — Я думаю, тебе лучше уйти. Не могу выдавать личную информацию типа этой. Может, есть какое-нибудь специальное место, куда я могу вам позвонить?

— Что? — спросил я, приходя в бешенство. Он произнес «специальное» так, словно имел в виду психбольницу.

Я сам захотел запихнуть его в психбольницу.