Ледяной трон

— Разве у нас есть время на развлечение? — Я не удержалась от вопроса, поскольку полагала, что в Южные племена мы прибыли исключительно по делу.

— Время есть всегда, вопрос в том, на что ты решишь его потратить. Кстати, Айя, насколько я знаю, — продолжил архимаг, — стоянка племени «Неспящих» всего в часе пешего хода. Хочешь навестить их?

— Ты прэкрасно знаэшь отвэт! Но как жэ…

— Мы с трилом Таном присмотрим. Иди и передавай от меня большой привет. Скажи, я помню обещание.

— Как всэгда. Кай…

— Ничего страшного! — тут же заверила Мирайю, видя, как загорелись ее глаза. И это отнюдь не в переносном смысле. — Я все посмотрю, а что не пойму, уточню у тебя после возвращения.

— Лаель, нэ забуд обработать ожоги… мальчику.

С этими словами Айя с благодарностью улыбнулась мне и побежала в сторону ограды, что просматривалась чуть поодаль. Как пояснил трил Лаель, там содержали вартов — огромных ездовых ящеров. Благодаря магической мутации их чешуя приобрела способность поглощать солнечный свет, который преобразовывался организмом в энергию. За счет этого ящеры не нуждались в пище и с легкостью преодолевали большие расстояния, что в условиях жесткого климата являлось огромным преимуществом.

— Учитель, мне не дает покоя одна мысль… — Я бросила хитрый взгляд на рыжего. — Почему встречающие нас стражи заинтересовались только моей личностью? А, например, многоуважаемого Ларена пропустили без разговоров.

Обсуждаемый индивид посмотрел на меня со странным выражением лица, так что я начала жалеть о своем любопытстве.

— Мелочь, тут все просто. Они чувствуют носителей «огненной крови», а ведь мать Тана — южанка, и он наверняка приезжал к ней в гости.

Я смутилась, оттого что сама не поняла столь очевидную вещь, а учитель продолжал:

— Я же довольно много времени провел в этих краях, так что заработал нечто вроде пожизненного приглашения.

Во время разговора наша троица лавировала между установленными шатрами, и я имела возможность присмотреться к быту Ходящих-в-огне и к окружающему пейзажу, и вскоре у меня возник очередной вопрос.

— Учитель, если здесь, в Южных землях, действительно так тяжело жить, почему кочевники не переберутся на свободные земли с более умеренным климатом?

— У них очень развит культ предков. Мало кто решается покинуть родину, боясь тем самым навлечь на себя гнев прародителей.

— Но при этом они кочуют…

— В этом состоит смысл их жизни. Все, что мы называем Южными землями, — для них дом. Песок уже давно перемешался с пеплом многочисленных поколений.

— А зачем они вообще перемещаются? Ведь здесь нет никаких ресурсов…

— Зато кроется много опасностей. «Живые» зыбучие пески, что постоянно меняют свое движение. Нестабильные порталы, конечная точка выхода которых не известна никому. А еще случаются прорывы, когда с того света сюда лезут всякие твари.

— При нашем уровне развития магии наверняка есть способы устранить природные неудобства. Например, объединиться с магами других направлений и попробовать изменить климат?

— Во-первых, такое вмешательство может вызвать цепную реакцию, в ходе которой погода изменится не только здесь, но и во всем мире. Во-вторых, эти земли плохо поддаются чужеродной магии.

— Почему?

— К сожалению, об этом не знают даже сами южане. Местные предпринимали разные попытки перекрыть прорывы или устранить зыбучие пески, долгосрочных результатов это не принесло. В легендах Ходящих-в-огне присутствуют намеки или образные указания, но расшифровать их не удается. Пустыня укрыта завесой тайн.

— Неужели Видящие не могут заглянуть в прошлое и узнать?

— Мохут, толко мало хто воозврашалса в сознаниэ послэ такохо путэшэствиа.

— Кхарат! — широко улыбнулся трил Лаель и приложил ладонь ко лбу. — Приветствую тебя, Видящий!

— Вэчнохо пламэни тэбэ, мой друх! Ты пришол раншэ, чэм обешал.

— К сожалению, на этот раз я не просто с визитом. Мне надо с тобой поговорить.

— Вишу, разховор будэт сэрьозным, раз ты отослал искру своэго сэрдца.

— Так и есть. Сейчас?

— Сэйчас. Дети пуст идти с нами. Им тожэ стоит послушат.

Скользнув в один из шатров следом за Видящим, я на некоторое время прикрыла глаза. Из-за яркого солнца, полумрак жилища казался непроглядной тьмой, которую разгонял лишь слабый танец огня. Пламя, словно живое, медленно извивалось на плоском камне с серебристыми прожилками, то резко взлетая ввысь, то облизывая очаг. Эти движения были невероятно красивыми, даже чарующими, вызывая желание прикоснуться и стать частью этого сокровенного танца.

— Дэти Сэвэра с огнэными сэрдцами, — негромко произнес старый Видящий, заставляя резко отдернуть руку, которую я непроизвольно потянула к огню. — Стольхо боли во взглядэ, тольхо один имэет причину, а друхой…

— Кхарат, разговор сейчас не о них!

— Ах вот как, мой друх. Просты, что шуть нэ раскрыл тайну…

— Кхарат! — как-то угрожающе произнес учитель, на что южанин только лукаво улыбнулся.


Кажется, ему нравилось дразнить трила Лаеля и… меня?

— О какой тайне речь, учитель?

— О той, что будет открыта в свое время. Каймин, не смотри так на меня. Я не могу пока рассказать.

— Но…

— Мелочь, не сейчас.

Я поняла, что спорить бессмысленно, да и не место здесь — в присутствии явно забавляющегося Видящего и заинтересованного Ларена. Однако все эти секреты начинали изрядно напрягать. Сложно доверять тем, кто от тебя что-то скрывает, а необходимость постоянно быть начеку выматывала, заставляя терять бдительность. Оставив мужчинам их игры, я села напротив огня и стала любоваться пламенем.

— Так что привэло тэбя сьуда, мой друх?

— Сомнения, Кхарат, сомнения. Меня тревожит будущее моего края, да и, чего таить, всего Алэнара. Скажи, что ты видел за пеленой времени?

— Пустоту, Странник. Я вижу мириады отрывков чужих судэб, которыэ постэпэнно сплетаются. Если они успэют объэдэнится, то у нас будэт возможность побороться за этот мир.

— А если нет?

— Ты знаэшь отвэт, мой друх. Но болшэ, чэм будущэе, мэна пугаэт настоящэе.

— Что ты видел?

— Нэ видэл, слышал. Южный вэтэр доньос трэвожныэ вэсти про армиу, что собираэтся на востокэ.

— Кхарат, Север уже довольно давно воюет с Востоком.

— Раньшэ вы воэвали с вэтряниками. Но тэпэр на их сторонэ новый врах. Сила, которой противостоят смохут толко избранныэ.

— Только не говори, что среди ваших легенд отыскалось пророчество про великую битву! — усмехнулся трил Лаель, но его взгляд был серьезным.

— А оно и нэ тэрялос, друх. И если раншэ я не вэрил в его подлинность, то тэпэр сомнэний нэ осталос.

— О чем это пророчество? Кем оно было сделано?

— Богами. Они прэдрэкли, что придот тиомноэ врэмя, кохда послэдователи Багола вэрнутся в наш мир. Думаю, ты ужэ дохадался, о ком идьот реч.

— Поглощающие, — вместо учителя выдохнула я. — Значит, старые летописи не врут, и они получили свою силу от темного бога!

— Глупости! — качнул головой трил Лаель и резко поднялся на ноги. — Если бы такое пророчество существовало, я знал бы о нем! Хранители знаний…

— Ни с кэм не дэлились этой тайной, бояс вызват панику. И, как я вижу, нэ бэзосноватэлно.

— Я не паникую, а злюсь! Если это правда, какое право они имели скрывать послание богов? Как могли подвергнуть мир опасности?

— Они нэ вэдали, что творят. А кохда поняли, стало слишком позно. Раншэ это пророчэство было о далиоком будущэм. Тэпэр жэ становитса настоящим. Кто-то измэнил ход врэмэни. Стиор события, о которых нэлзя было забыват.

Услышав это, я вздрогнула. То же самое говорил и Хранитель знаний, предупреждая об опасности. Но что же тогда получается? Наш мир находится под угрозой возвращения бога Хаоса, но мы можем об этом даже не вспомнить, потому что кто-то меняет историю? Хотя почему кто-то? Что, если темный бог уже освободился и именно он переписывает наши судьбы? Ведь сила, которая нужна для этого, должна быть воистину запредельной…

— Трил Лаель, с вашего позволения, я выйду…

— Каймин?

— Пророчество, боги… Мне бы со своей жизнью разобраться, а вы собираетесь решать судьбу мира. Не хочу ничего знать… Не для меня это.

— Нэ зарэкасся, — с усмешкой произнес Видящий, но я упрямо сжала губы и качнула головой.

— Может, это прозвучит трусливо, но это не моя битва. Я привык противостоять материальному врагу, которого могу изучить, могу уничтожить. Но сражаться с божеством… Никому из нас это не под силу!

— В твоих словах ест долиа истыны. Нам — нэ под силу, а вот тэм, ково избрали бохи, — начэртано самой судбой!

— Вот пусть у избранных голова и болит, а мне своих забот хватает. Если верить вашим видениям, а точнее, неведенью о будущем, то судьба сама позволяет себя изменять. Так есть ли смысл сопротивляться неизбежному?

— Каймин ал Дерен, неужели ты решил сдаться, даже не начав борьбу? — усмехнулся Ларен, сощурив свои янтарные глаза.

Я в упор посмотрела на рыжего.

— Это не моя война, Тан.

— Нэ зарэкасся, — снова произнес Видящий, заставляя меня напрячься.

— Кхарат, я могу как-то помочь? Что-то изменить? — неожиданно вмешался архимаг.

— Всо, что нужно было, ты ужэ сдэлал. Тэпэр полотно будущехо стало на одну нить прочнэе, — говоря это, Видящий отчего-то смотрел на нас с Лареном. — Впрочэм, всэму своио врэмя. А сэходня дла вас будэт прасссник. Вы жэ останэтэсь?