Леди на сельской ярмарке

– Если б я действительно была гениальна… – Леди Хардкасл рассмеялась. – В настоящий момент я чувствую себя полной идиоткой. Ни малейшего представления не имею, как нам все это решить.

– Но мы же только начали, миледи. Подождите, пока мы поговорим с другими фермерами, и вам станет гораздо легче.

– Думаю, ты права, – согласилась со мной хозяйка. – Когда, Берт сказал, он приедет завтра?

– Я велела ему быть в десять, миледи. Подумала, что мы сможем сделать кое-что по дому, а фермеры успеют вернуться домой после утренних занятий.

– Умница. А с кем с первым, с Окли или с Локком?

– Окли серьезно пролетел на аукционе, но мог ли он из-за этого убить человека? Локк выигрывал гораздо больше, если освобождал нашу прекрасную Одри от ее жизни с нелюбимым и сам женился на ней.

– Этим он оказывал услугу им обоим, – согласилась леди Хардкасл. – Подбросим монету?

– Если только она у вас есть, миледи. Я ведь бедная служанка, у которой нет своих денег.

Миледи опять рассмеялась, и этот смех изменил ее лицо, сделав его более солнечным и живым. Такой я давно ее не видела.

– Ты сегодня сама на себя не похожа, Фло. Что с тобой?

– Честно? Не знаю. Может быть, это облегчение от того, что вы поправляетесь…

– Прости, что заставила тебя поволноваться, дорогая. Человек иногда замыкается в себе самом и забывает, как это тяжело сказывается на окружающих. Мне надо написать Гарри и рассказать ему о том, как идут наши дела.

– Обязательно, миледи.

– Но как же мы выберем, к кому первому идти? – не унималась хозяйка. – Нам надо что-то совершенно случайное… – Она осмотрелась. – Знаю. Книга. Ты будешь пролистывать страницы, а я наугад засуну между ними палец. Если номер страницы будет оканчиваться на один или три, то сначала идем к Локку, если на пять или семь, то к Окли.

– А если на девять, миледи?

– Тогда Берт отвезет нас в Бристоль, где мы съедим роскошный ланч, а потом пройдемся по магазинам и посетим шоу в «Империи». И к черту это расследование убийства.

– Правда? Тогда я участвую.

Я сняла суперобложку с книги, чтобы она не мешала, и веером стала пролистывать страницы. Палец леди Хардкасл скользнул между ними, и я полностью открыла книгу, чтобы увидеть, что приготовила для нас Судьба.

– Страница двести пятьдесят семь, – разочарованно объявила я. – Похоже, что завтра с утра мы беседуем с Диком Окли.

– Похоже на то… Значит, гулять будем в другой день.

– Фу-у-у-у, – выдохнула я. – Все эти дурные убийства и глупые убийцы…

– Как ты права, милочка, как права… А теперь давай все уберем и обновим «доску расследований». А потом, думаю, надо будет немного помузицировать. Может быть, вспомним какие-нибудь неприличные песни, чтобы компенсировать пропуск шоу в «Империи».

– И я была девушкой юной… – запела я, убирая посуду со стола.





Глава 4




Субботним утром я проснулась рано, как жаворонок, и тут же твердо решила выяснить истинные привычки этих птиц. Действительно ли они просыпаются так рано? Можно было бы сказать, что я проснулась «с первыми лучами солнца», но здесь возникал вопрос, какой луч солнца считать первым, а какой – последним.

К тому времени, когда леди Хардкасл позвонила, чтобы я принесла утренний кофе, я успела закончить много дел, которые долго откладывала на потом и была чрезвычайно довольна самой собой.

Когда я вошла с кофе, она читала, сидя в постели.

– Доброе утро, Фло, дорогая, – поздоровалась хозяйка.

– И вам тоже доброе утро. Наконец-то проснулись… Кофе?

– Наконец-то проснулась? Ты что, хочешь сказать, что твоя хозяйка – лежебока?

– Да, когда стаканчик на ночь хорошо пошел.

– Сегодня суббота, – миледи громко откашлялась. – А в субботу леди может позволить себе поспать подольше.

– Вы были бы абсолютно правы, миледи, если б эта самая леди не спала так же долго и в оставшиеся шесть дней недели.

– Ты, моя девочка, пуританка[24], и… и…


– И совершенно очаровательная и изумительная женщина, миледи? – перебила ее я.

– Можно сказать и так. – Она еще раз прочистила горло.

– И потом, сейчас всего восемь часов утра, – закончила я ее фразу. – Завтрак будет готов через пятнадцать минут, а Берт не появится до десяти часов. Я достала вашу одежду и начистила обувь.

– Видно, что у тебя всё под контролем. Спасибо.

– Пожалуйста, миледи. Я громко крикну, когда завтрак будет готов.

– Нам нужен гонг.

– Глупости, миледи. Достаточно пары сильных валлийских легких. Скоро увидимся.

Я извинилась и вышла из комнаты.

Завтрак и одевание прошли без особых проблем. Намек на драму возник, когда выяснилось, что потерялась пуговица от платья, но на помощь пришла Фло со своей волшебной коробкой для шитья.

– Клянусь, он приезжает пораньше и ждет за поворотом дороги, – сказала леди Хардкасл, когда раздался звонок в дверь. – Как еще может человек быть таким пунктуальным?

– Доброе утро, Берт, – поздоровалась я, открыв дверь. – Как вам это удается?

– Доброе утро, мисс. – Было видно, что водитель слегка озадачен. – Вы о чем?

– О том, как вам удается быть таким точным, – объяснила я. – Вы каждый раз звоните в дверь тогда, когда часы начинают отбивать время.

– У меня есть карманные часы моего папаши, – Берт издал смешок, – и они пока отлично показывают время, так что я приезжаю почти вовремя… А кроме того, у вас самые громкие часы во всей округе. И если я вылезаю из машины, когда они начинают звонить, то в дверь я могу позвонить, как раз когда они начинают отбивать время.

– Ах вот в чем дело, – сказала я, делая шаг в сторону, чтобы леди Хардкасл могла выйти. – Как прозаично…

– Простите, что разочаровал вас, мисс, – ухмыльнулся водитель.





* * *


К ферме Дика Окли в Вудворте мы подъехали как раз в тот момент, когда сам мистер Окли по тропинке возвращался со своего самого дальнего поля.

Леди Хардкасл попросила Берта остановиться, с тем чтобы мы могли пройтись вместе с ним. В свою очередь, хозяин фермы тоже остановился. Он с подозрением следил, как мы выбираемся из машины.

– Доброе утро, мистер Окли, – поздоровалась с ним хозяйка, подходя. – Я леди Хардкасл, а это мисс Армстронг.

– И вам тоже доброе утро, миледи. Я знаю, кто вы. – Он отсалютовал нам. – Видал вас с леди Фарли-Страуд в «Стоге» на прошлой неделе. Ну и, конечно, раньше слыхал о вас… Что я могу для вас сделать?

– Мы пытаемся собрать информацию о смерти мистера Кэрэдайна, – ответила ему миледи.

– Этого старого скряги? Плохо о покойниках не говорят, но так ему и надо. – Он вновь двинулся в сторону жилого дома, и мы пошли рядом.

– Вы не первый, кто говорит нам об этом, мистер Окли. Хотя спрашивать мы начали только вчера, – сказала леди Хардкасл.

– Думаю, что другое вы вряд ли здесь услышите. Я вам так скажу: в тот день, когда Господь награждал людей добрым и веселым нравом, Спенсер Кэрэдайн на заднем дворе затеял ссору со святым Петром по поводу какой-то ерунды.

– А когда вы видели его в последний раз? – уточнила миледи.

– В четверг в «Стоге». Видел, как он сидел там, согнувшись над своим пирогом, и таращился на окружающих. А чуть позже уткнулся в него лицом.

– А когда вы с ним в последний раз говорили? – этот вопрос задала я.

– Я заходил к нему на прошлой неделе, после того как он смошенничал на аукционе.

– И что же вы ему сказали? – продолжила я.

– Сказал, что больше не намерен терпеть его закидоны, и если он поступит так еще раз, то ему не поздоровится.

– И как он на это среагировал?

– Сказал мне, чтобы я… Прошу прощения, леди, но здесь я не могу повторить то, что он мне сказал.

– О смысле мы догадались, – леди Хардкасл улыбнулась. – А почему вы думаете, что он смошенничал?

– Ну, – задумчиво произнес фермер, – теперь, говоря об этом с вами, я уже не так в этом уверен. Просто каждый раз, когда мне казалось, что я вот-вот одержу верх, Кэрэдайн вновь повышал ставку. Как будто нарочно это делал. Ему коровы Фарли-Страудов были вовсе не нужны. Он просто хотел, чтобы они не достались мне. А они хорошо доились. Мне б они не помешали.