Котомка с приключениями

Самодовольство и самоуверенность Ларраса, которыми он так и лучился, взбесили Хвелю несказанно, на время отодвинув подступившую от его слов панику. Она прищурилась и прицельно сплюнула ему практически под ноги, уже не сдерживая эмоций.

– Так не терпится добраться до артефакта, да? – прошипела девушка с ненавистью. – Папашка мой рассказал, какую ценную цацку даёт за меня?!

– И ещё одно, – Ларрас помолчал, не обратив на её слова никакого внимания, что только подогрело злость Хвели. – Передай этому господину, что так нагло вёл себя в столовой, чтобы не смел трогать руками мою собственность, – заявил Ларрас с явной угрозой и окинул её внимательным взглядом, от которого девушку аж передёрнуло, настолько он был сальным и липким. – А ты похорошела за это время, дорогая моя, приятное приложение к артефакту будет, – с мерзкой улыбочкой произнёс он, и наёмнице пришлось вонзить ногти в ладони, чтобы не зарядить ему по физиономии. – Ладно, мне пора идти, и не вздумай убежать снова, Хелвина, – он наставил на неё палец и нахмурился. – Всё равно найду тебя, леди Алларина мне поможет!

– Хвеля, придурок! – рявкнула разозлённая девушка, тяжело дыша и едва сдерживаясь от словечек покрепче в адрес этого василиска недоразвитого.

– До встречи, дорогая моя, – Ларрас не обратил на её окрик никакого внимания, послал ей воздушный поцелуй, ещё раз гадостно ухмыльнулся напоследок, потом развернулся и направился к лестнице.

Она почти вслепую вставила ключ в замок, рывком открыла дверь, кусая губы, чтобы не разреветься прямо на пороге, плотно прикрыла её за собой и прислонилась спиной, крепко зажмурившись. Проклятый договор! Проклятый папаша! Проклятый Ларрас! Сильно прикусив кулак, Хвеля глухо всхлипнула, пытаясь справиться с рыданиями, слёзы немилосердно жгли глаза, в груди кололо, будто там ворочался большой ёж, и даже дышать было больно. Но телохранительница не дала воли слезам, задавив истерику в зародыше. Прерывисто вздохнув, она быстро подошла к столу и налила из графина воды, залпом выпив почти половину стакана.

– Улечу сегодня ночью, – прошептала Хвеля, глядя в стену невидящим взглядом. – Позову Рравана и улечу…

Сейчас бы никто не узнал в этой серьёзной, симпатичной девушке с тоскливыми, потемневшими серыми глазами бесшабашную, язвительную, временами хамоватую наёмницу, которую знала вся Школа. Немного погодя, кое-как успокоившись, она встала и направилась всё же в столовую – есть хотелось, несмотря ни на какие переживания.

Эннио внимательно следил за Аллариной, задумчиво разглядывавшей какое-то растение в большой кадке. Она отослала Ларраса и второго, когда попросила показать оранжерею Школы – здесь были собраны самые разные растения, даже самые причудливые, и к сожалению это входило в его обязанности сопровождавшего. Оранжерея находилась на территории учебного заведения.

– Скажите, у вас действительно… чувства к той девушке? – спросила вдруг королевская племянница с паузой, явно сделанной специально, с лёгким налётом сомнения в последних словах.

Губы Эннио дрогнули в намёке на улыбку.

– Вы в этом сомневаетесь, миледи? – невозмутимо отозвался он, мысленно посмеиваясь.

Леди явно не собиралась сдаваться, и парню уже даже было интересно, что она предпримет теперь. Алларина обернулась, в ярких глазах блеснул хитрый огонёк.

– А вы знаете, что один из моих людей имеет на неё гораздо больше прав? – склонив голову на бок, поинтересовалась гостья нежным голоском, вроде как небрежно.

– Что вы имеете в виду? – Эннио напрягся, пристально глядя на полукровку, в груди поселился неприятный холодок.

Виды – это одно, а вот права… Однако молодой маг запретил себе поддаваться эмоциям, пока ещё неясно, в чём точно дело.

– Ну, – Алларина неторопливо подошла к нему и провела пальчиком вдоль пуговиц на его рубашке, а потом словно в задумчивости продолжила. – Ларрас её жених. Точнее даже, муж, – она довольно улыбнулась, посмотрев собеседнику прямо в глаза. – У него есть официальный договор между отцом этой девушки и его отцом, а она – несовершеннолетняя, насколько знаю. Ларрас может забрать её из Школы в любой момент. И, кстати, заберёт, когда мы уедем. Не ожидал? – выдохнула Алларина, приподнявшись на носочки и почти касаясь его губ, и резко отбросив все вежливости.

Триумф в ярко-синих глазах горел неподдельный, дриада не врала, а значит, вряд ли разыгрывала его. Да и рискованно, ведь очень легко проверить правдивость её слов. Эннио подавил желание заскрипеть зубами, скрестил руки на груди, сделав шаг назад, и окинул королевскую племянницу взглядом.

– Даже если это правда, миледи, – наконец заговорил он ровным голосом. – Мои чувства к Хвеле не изменятся, и я сделаю всё, чтобы разорвать этот договор, будьте уверены.

Её слова Эннио не впечатлили, или она не поверила до конца в серьёзность его намерений. А парень еле сдерживался, чтобы не развернуться и не побежать искать этого Ларраса, чтобы вытрясти из него подробности, не соврала ли леди. И если документ в самом деле существует, попросить показать. Уж отличить подлинник от подделки Эннио сможет, магия ему поможет в этом. У самого Ларраса её не было ни капли.

– Можешь сам спросить у него, – Алларина правильно разгадала его сомнения. – А контракт могу расторгнуть только я, – мурлыкнула она, накрутив на пальчик локон цвета карамели и не сводя с него выжидающего взгляда.

Словно подталкивала к чему-то, и Эннио даже предполагал, к чему. Однако прежде, чем идти на сделку с полудриадой, следовало всё разведать точно. А то с этих двоих станется разыграть хитрый план, чтобы одной стрелой убить двух оленей! Эннио прищурился.

– Будьте уверены, так и сделаю, – негромко ответил он, не торопясь поддаваться на явный крючок Алларины.

– О, пожалуйста, – непринуждённо пожав плечиками, королевская племянница усмехнулась с явным превосходством. – Но у тебя мало времени, мой упрямый, – ласково прожурчала дамочка, подалась вперёд, и её ладонь скользнула по плечу Эннио. – Хотя… – она сделала вид, что задумалась. – Может, я и задержусь здесь… На пару дней после вечера, – и бросила ещё один хитрый взгляд на молчаливого парня.

Он сделал вид, что не заметил откровенного намёка и склонил голову, вроде как в почтительном поклоне, ещё и снова отступил назад.

– Скоро обед, миледи, – предельно вежливым голосом произнёс молодой маг. – Прошу следовать за мной, я провожу, – после чего развернулся и направился к выходу из оранжереи.

За его спиной раздался довольный смешок, от которого парня чуть не перекосило.

– Я всё равно заполучу тебя, красавчик, – от приторного голоска Алларины, и не скрывавшей своих намерений, Эннио скривился, порадовавшись, что девица не видит его лица.

Надо срочно поговорить с этим недоумком, имеющим виды на его упрямую вредину, и выяснить, сколько правды в словах королевской племянницы. Хвеля вряд ли что-то знает, она ведь сбежала до того, как всё решилось – иначе её побег вряд ли удался бы. Эннио старался не обращать внимания на червячок дурного предчувствия, зашевелившийся в душе, и твёрдо решил не паниковать раньше времени.

Хвеля намеренно села между Кларой и Ариной, чтобы у Эннио не было возможности устроиться рядом с ней – он бы уж точно заподозрил неладное и начал расспрашивать. Девушка же уже всё решила для себя, ведь выбора у неё не оставалось: только переждать до совершеннолетия, снова скрываясь, а там просто заявить, что она отказывается выполнять волю отца и имеет на это полное право. Но это значило, что Эннио она в ближайший год-два точно не увидит… И неожиданно телохранительница осознала, что будет отчаянно скучать по этому несносному магу, что не добавило ей хорошего настроения. Хвеля изо всех сил старалась делать вид, что всё как обычно, глядя только в свою тарелку и дыша размеренно, не давая злым слезам прорваться сквозь стену наигранного спокойствия.

Эннио сидел напротив и то и дело бросал на Хвелю задумчивые взгляды, и девушка пыталась не обращать на них внимания, что удавалось плохо. То и дело тянуло покоситься на него, запомнить его лицо, улыбку, которые возможно она больше никогда не увидит. А вот снисходительная усмешка Ларраса бесила наёмницу несказанно, и она решила переключиться, чтобы не впасть в тоску окончательно и не выдать себя с головой. «Выкуси, орочий выкормыш, сегодня ночью меня здесь не будет!» – с мстительной радостью подумала она, доедая салат. Мысли перескочили опять на Эннио, и радость Хвели моментально утихла, придавленная горьким осознанием, что они больше не увидятся. «Ну и к лучшему, всё равно вряд ли его чувства настолько серьёзны, – попыталась утешить себя Хвеля. – Я бы надоела ему, он бы стал поглядывать на сторону… Оно мне надо? Не надо, правильно». Она старалась не думать о том, что темноволосый маг практически не выходит у неё из головы. Хвеля не готова была признаться себе, что испытывает к нему что-то большее, чем обычный интерес, это повлекло бы за собой ещё большие сложности, чем у неё имелись сейчас.

– Так, через полчаса встречаемся во дворе, – скомандовала Олинна. – Потом заберём еду и идём.

– Я не успею, – немного раздражённо вздохнул Эннио. – Миледи пожелала сходить в гости к друидам, а это не ближний путь, – он поморщился. – И это входит в мои обязанности сопровождать её по территории Школы.

Лин хихикнула, прикрыв ладошкой рот, и стрельнула взглядом в сторону обедавшей троицы за столом неподалёку.

– Эн, через полчаса эту дамочку будут занимать совершенно другие вопросы, ей будет не до посещения друидов, – весело отозвалась она.

Компания дружно воззрилась на довольную блондинку, а Эннио с подозрением прищурился.

– Лин? – Мэтти вопросительно изогнула бровь. – Ты что сотворила, признавайся?

– Настойка слабительного, – понизив голос, ответила Олинна, довольная собой. – Я добавила ей в чай, который брал один из её прихвостней, он ничего не заметил. Иллюзии у меня всегда отлично получались, – объяснила ведьмочка.


Несколько мгновений за столом царило ошеломлённое молчание, молодые люди осознавали только что услышанное, а потом вся компания начала давиться хохотом, и даже Хвеля улыбнулась, ненадолго вынырнув из своего смурного настроения.

– Ну, Линна, ну ты… – Матильда хрюкнула, уткнувшись в плечо Мэла.

Олинна гордо улыбнулась, радостная, что друзья оценили её выходку, а не стали ругать, что она нахваталась всякого от своей телохранительницы.

– Я же сказала, она будет занята, – прощебетала блондинка, даже не глядя в сторону Алларины.

Они доели, то и дело поглядывая за стол полудриады – пока там царило спокойствие. Олинна шёпотом уверяла, что всё будет, тем более, почётная гостья Школы отпивала чай маленькими глотками. Так и получилось, что когда остальные вышли из столовой, Эннио остался там, дожидаться окончания трапезы Алларины.

А к обговоренному времени компания собралась во дворе, и Эннио в том числе, и его широкая, довольная ухмылка говорила о том, что план Олинны сработал.

– Лин, сколько ты влила этого пойла, а? – весело поинтересовался он. – У Алларины было такое лицо испуганное, когда она к туалету неслась!

Блондинка фыркнула и непримиримо поджала губы.

– А будет знать, как строить тут королеву, – пренебрежительно отозвалась она. – Нечего вести себя так, будто Школа – это что-то вроде загородной дачи её папочки. Всё, народ, пошли! – решительно заявила Олинна.

По дороге Хвеля ухитрилась умело избегать общества Эннио, подозревая, что проницательный маг может догадаться, что с ней что-то не то – задумчивые взгляды никуда не делись, как и странное выражение в тёмных глазах. Наёмница никак не могла забыть проклятый брачный контракт с подписью отца, и хотелось ругаться, как пьяный тролль, но вместо этого Хвеля улыбалась шуткам, огрызалась, дежурно задевала Линну – в общем, вела себя, как обычно. По крайней мере, она надеялась, что её поведение естественно. Когда все расположились на выбранной полянке, и Олинна с девчонками начали хлопотать над обустройством пикника и выкладкой продуктов на большой плед, Эннио удалось наконец перекинуться парой слов с присевшей у дерева Хвелей. Он опустился рядом с ней на траву, наткнулся на настороженный взгляд и конечно, тут же начал задавать вопросы.

– Ты какая-то нервная, – Эннио коснулся ладонью щеки Хвели.

Она отвернулась, глаза неожиданно защипало. И по этому она будет скучать тоже, чтоб Ларрасу на живого скорпиона сесть.

– Тебе показалось, – решительно отмахнулась Хвеля, не желая признаваться в случившемся днём – всё равно, Эннио ничего не сможет сделать. – Народ, а у меня сюрприз есть, – громко сказала она, придумав, как отвлечь парня и остальных, и поднялась, вытащив из-за ворота цепочку с кольцом.

Появление Рравана, естественно, вызвало бурю восторгов, опасливый интерес и множество вопросов, на что Хвеля и рассчитывала. Общение с драконом отвлекло даже Эннио, но она всё равно чувствовала его пристальный взгляд. Наличие у себя такого редкого артефакта девушка объяснила тем, что прихватила из папиного хранилища, на крайний случай, если с деньгами совсем плохо будет, ну а потом обнаружила свойства и, конечно, ни о какой продаже речь уже не шла. Дракон легко согласился покатать на себе друзей, чем окончательно покорил всю компанию, даже Олинна перестала опасливо коситься на рептилию и с удовольствием чесала ему подбородок, счастливо жмурясь и вспоминая полёт на настоящем драконе.

После Рраван заявил, что друзья Хвели ему понравились и они тоже хорошие, потому что не стали сразу рассматривать его как потенциального носителя крайне дорогих составляющих для зелий и артефактов. Время пробежало незаметно, и к шести вечера, когда уже начали подкрадываться ранние осенние сумерки, все засобирались обратно в общежитие, на ужин. Хвеля отпустила Рравана и вместе со всеми дошла до корпуса, а там сказала, что неважно себя чувствует и полежит в комнате, а поест позже. Благо, столовая была открыта допоздна, и там всегда можно было разжиться чем-нибудь перекусить. Ну или в «Погребок» сходит, в конце концов.

– Может, отвара какого-нибудь? – заботливо предложила Олинна, вглядываясь в действительно бледное лицо наёмницы. – Что у тебя болит, Хвель? Может, ты заболела?

– Нет, Лин, не стоит, полежу чуть-чуть и всё в норме будет, – успокоила она блондинку, через силу улыбнулась и поспешила к их комнатам.

Пока все ужинают, можно быстро собрать то, что понадобится в дороге, забрать Пушистика и улизнуть, вызвав Рравана и попросив отнести подальше от Школы и Академии. Тогда точно её никто не найдёт и не попытается вернуть. Прикусив губу, Хвеля толкнула дверь комнаты, зажгла лампу у входа не щелчком, конечно, как Олинна, а с помощью обычных спичек. Глаза неожиданно защипало, некстати нахлынули воспоминания и уходить вот так, втихаря, сбегая, ужасно не хотелось. Она привыкла жить в Школе, привыкла к появившимся друзьям, ей здесь в самом деле нравилось. Её принимали такой, какая есть, и неважно, вела себя Хвеля как хамоватая наёмница или просто как девушка, острая на язык и с колючим характером.

– Тварь, папаша, какая же ты тварь, – пробормотала она, бросив на кровать мешок и открыв небольшой комод в собственной комнате. – Убить тебя мало!

Сложив пару рубашек, штаны, бельё и увесистый мешочек с монетами – накопленное за время житья в Школе жалование, которое Олинна до сих пор ей исправно выплачивала, категорически отказываясь прекратить, хотя за ней уже было, кому присматривать, – Хвеля открыла шкаф и посмотрела на сонного Пушистика. Очень хотелось взять его, но на дворе осень, и таскать с собой впавшего в спячку питомца, тогда как сама далеко не уверена в собственном будущем, с её стороны было бы некрасиво. В первую очередь по отношению к самому Пушистику. Придётся оставить Олинне, она от него уже давно не шарахалась и присмотрит. Ну или Матильде отдаст, в конце концов. Решив так, Хвеля открыла дверь в соседнюю комнату, написать Лин записку насчёт паука – письменные принадлежности были только у блондинки, – да так и застыла посередине комнаты, уставившись на неожиданного гостя. У двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял Эннио, глядя на Хвелю чуть прищуренными глазами.

– Далеко собралась, скрытная моя? – мягко спросил он без тени веселья.

Она замерла, растерянно уставившись на парня, и вдруг к горлу подступил ком, а так долго сдерживаемое отчаяние прорвалось наружу вместе со слезами. Обхватив себя руками, Хвеля резко запрокинула голову и отвернулась в последней попытке скрыть своё состояние, но Эннио в два шага оказался рядом, обнял и прижал спиной к груди. Сил сопротивляться и показывать характер у Хвели не осталось совсем, прикусив губу, девушка беспомощно всхлипнула, как-то разом обмякнув в его руках.

– У него договор… – пробормотала она, давясь слезами.

– Ш-ш-ш, я знаю, – шепнул молодой маг и легонько коснулся губами виска Хвели. – Я всё знаю, Хвель, только очередной побег – не выход, упрямая моя.

Тут она не выдержала и разревелась в голос, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. Как-то так получилось, что они переместились на кровать, и Хвеля, свернувшись клубочком в объятиях Эннио, ещё долго пыталась успокоиться, а слёзы всё не желали прекращаться. Он молча гладил телохранительницу по голове, понимая, что накопившееся напряжение требовало выхода. Когда в комнате сгустилась темнота, Хвеля, наконец, затихла, только изредка шмыгая носом.

– Я не хочу, не хочу с ним никуда ехать! – глухо проговорила она, уткнувшись лицом в изрядно промокшую рубашку Эннио и обняв его за шею. – И женой его быть тоже не хочу! – с отчаянием добавила она. – Ни на бумаге, ни на самом деле!

– И не будешь, – успокоил её парень, его ладонь провела по спине девушки. – Я же говорил, не собираюсь я отдавать тебя всяким там ларрасам, сваливающимся, как дракон с неба, – ворчливо добавил он. – Самому мало.

Хвеля подняла голову и прищурилась, посмотрев в глаза Эннио.

– Он разговаривал со мной так, будто я его собственность, – тихо сказала она. – Словно моё мнение для него ничего не значит и всё равно будет так, как он сказал.

Эннио улыбнулся, обхватив заплаканное личико ладонями, и большими пальцами погладил влажные щёки.

– А вот за это мы его проучим как следует, – заявил парень и чмокнул озадаченную Хвелю в кончик носа. – И у меня уже есть идея, как именно мы это сделаем, – с воодушевлением продолжил Эннио с широкой ухмылкой. – Леди Алларина сегодня предложила мне кое-что в обмен на аннулирование этой злополучной бумажки, – добавил он с иронией.

Наёмница нахмурилась, в груди завозилось недовольство при упоминании полукровки.

– И что же? – ворчливо спросила Хвеля.

– Свою благосклонность, конечно, – усмехнулся молодой маг. – Хвелечка, а у тебя ещё осталась та настойка, м-м? – вдруг вкрадчиво поинтересовался Эннио, и в полутьме комнаты его глаза озорно блеснули.

Хвеля порадовалась, что в помещении густой полумрак, и румянец на её щеках не заметен.

– Э… какая? – попыталась она сделать вид, что не понимает, о чём речь.

– Та самая, корня мандрагоры, – со смешком пояснил собеседник наклонившись ниже.