Космический вид на жительство

Его браслет мелодично тренькнул. Пилот взглянул и невольно улыбнулся: Анна-Бель спрашивала, ждать ли его сегодня вечером. Просто образцовая жена. Впрочем, если верить слухам, креолки именно такими и были. Он вспомнил саму девушку: дорогой светлый костюм, кажется, кремовый – как и все пилоты, Джерри не только различал оттенки, но и знал названия остальных, не вдаваясь в подробности, – женственная фигура, грациозные движения, тщательно уложенные волосы, ухоженные руки, белоснежная, несмотря на яркое солнце Креолы, кожа. Анна-Бель была образцовой. Ну, почти образцовой. Пилот невольно усмехнулся, вспомнив их поспешную свадьбу.

«Боюсь, что нет, – надиктовал он сообщение. – К сожалению, я вынужден остаться в казармах».

Ответ пришел почти сразу, словно все это время она сидела и ждала, когда он соизволит уведомить ее о своих планах.

«Жаль. У меня на ужин огромная пицца».

«Боишься, что не справишься?»

«Боюсь, что справлюсь… и потолстею».

«Устрой пробежку».

«После того, как сегодня стерла себе ноги? Спасибо, нет».

Пилот улыбнулся, представив ее сидящей у него за столом и жующей пиццу. Наверняка несколько капель томатного соуса останутся на губах, и их можно… Джерри вздрогнул, приходя в себя. Похоже, сегодняшний стресс оказался более серьезен, чем он полагал. Пилот решительно встал с постели, надел спортивный костюм и направился в спортзал: в отличие от своей милой квартирантки, он не собирался пребывать в праздности.

Беговая дорожка была свободна, и пилот, которому было абсолютно все равно, чем заниматься, направился туда. Тренажер стоял у самого панорамного окна-иллюминатора, сейчас скрытого щитками. Предыдущий бегун транслировал одну из программ – симуляторов бега, которая полностью погружала человека в выбранную им среду, будь то парк или берег океана.

За годы службы на орбите Джерри выучил эти программы наизусть, поэтому просто раздвинул щитки, полюбовался мерцанием звезд и побежал. Дорожка автоматически подстроилась под его темп.

Через какое-то время тревожные мысли отступили. Пилот включил себе мелодию – что-то странное: медленные клавишные, перемежавшиеся энергичными ударными, затем глубокий женский голос затянул какую-то песню, слов он не понял, но, скорее всего, песня была о любви.

Внезапно песня оборвалась, а в наушниках раздался голос Уолкера, вызывавшего капитана Райса в кабинет. Прекрасно понимая, что ничего хорошего ждать не приходится, Джерри спрыгнул с дорожки, быстро прошел в каюту, привел себя в порядок и поспешил к полковнику.

Полковник был один. Он хмуро взглянул на капитана, отметил еще влажные после душа волосы, но делать замечаний не стал.

– Капитан Райс, вы понимаете, что за сегодняшнее неповиновение вас могли отправить под трибунал? – начал он.

«Могли» – значит, не отправят. Джерри едва заметно выдохнул – перспектива нахождения на гауптвахте его не радовала.

– Да, сэр!

– И только ваш удачный маневр, я бы даже сказал лихачество, спасло вас от этого.

– Да, сэр!

Уолкер нахмурился еще больше.

– Маршал-протектор дал мне понять, что не хочет поднимать шумиху по этому поводу. Тем не менее будет произведена проверка. Пока что ваши полеты отменены.

– Только мои? – Джерри постарался, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

– Нет, всего звена. Маршал отменил учения до окончания расследования. Ангар опечатан его личной печатью.

– А дроиды?

Уолкер взглянул на него:

– Заберите свою железку домой до окончания расследования и сделайте резервные копии ее системы.

– Сэр…

– Бродяга, думаете, я не знаю, почему вдруг именно у вас появились помехи связи с базой? Причем именно тогда, когда вы, одержимый порывом рыцарского идиотизма, направлялись к пилотнику О’Нила?

– Спасатели бы не успели подойти. – Джерри не стал возражать.

– Знаю. Именно этот факт, как и то, с каким блеском вы провели операцию по стыковке двух аппаратов, только поступивших на вооружение, склонили маршала на вашу сторону.

Пилот усмехнулся, прекрасно понимая, что маршал-протектор просто старался избежать скандала, который неминуемо бы разгорелся, начни трибунал свою работу.

– На вашем месте, капитан, я бы не радовался. – Полковник принял его усмешку за браваду. – Хотя вы и представлены к награждению, но маршал особо настаивал на вашей переаттестации в отношении знания воинского устава… И можете не закатывать глаза, капитан! Я совершенно согласен с командующим!

– Знаете, сэр, мне это почему-то напоминает военную школу и задание сто раз написать в тетрадке: «Я никогда больше не буду так делать», – не выдержал пилот.

– Рад, что мне не надо объяснять вам необходимость вашей переаттестации! Исполняйте!

– Есть! – Джерри, понимая, что дальнейшие возражения лишены смысла, щелкнул каблуками. – Разрешите идти?

– Идите. Кстати, поскольку учения отменены, можете спокойно вернуться домой и подготовиться к переаттестации, к тому же вас там жена ждет… – В голосе полковника промелькнула издевка.

– Вы правы, – при мысли об Анне-Бель пилот невольно улыбнулся, – она ждет.






Глава 10




Анна-Бель прождала ответа от Джерри около получаса. Она так и не поняла, почему вдруг их общение резко оборвалось. Возможно, пилота куда-то вызвали, ей не хотелось думать, что он просто решил не отвечать. На планете, где у нее не было друзей, даже простое человеческое общение, не говоря уже о поддержке, которую ей оказал синеглазый пилот, было большой удачей.

– Вот так бывает, – пожаловалась она грифону, сидевшему в клетке. Тот наклонил голову и посмотрел на нее янтарно-желтым глазом, затем поскреб передней лапой о дно. – Интересно, что ты пытаешься мне сказать? Тебе надо выйти?

Грифон радостно расправил крылья и заклекотал. Анна-Бель вздохнула:

– Хорошо, пойдем.

Она легко надела ошейник и пристегнула поводок. К ее удивлению, зверь вел себя безукоризненно до тех пор, пока они не вошли в парк. Вернее, пока грифон не вмешался в драку. Виноват был не Флаффи, а его сородич, более крупный, толстый и какой-то несуразный.

Второго грифона выгуливал шарообразный гуманоид в неряшливой одежде. Больше всего девушку потряс цвет его кожи: землисто-серый, с огромными порами, напоминавшими кратеры на Иоле – маленьком спутнике Креолы, освещавшем планету по ночам. Гуманоид был одет в ярко-желтый костюм и черные остроносые туфли, похожие на лыжи.

Разглядывая этого уникума, Анна-Бель пропустила момент, когда его зверь сорвался с поводка и с сердитым клекотом кинулся на Флаффи. Девушка ахнула и попыталась подхватить своего грифона на руки, но Флаффи ловко увернулся и, распахнув крылья, пошел в атаку сам. Они схлестнулись так, что перья полетели во все стороны.

– Флаффи! Флаффи! – Анна-Бель попыталась отозвать зверя, но он не слышал, поглощенный битвой. Она повернулась к гуманоиду: – Да уберите же своего грифона!

– И лишиться такого занимательного зрелища? – пробулькал тот, шлепая жирными, как у жабы, губами. – Вот еще!

Несколько человек подошли ближе, с интересом посматривая на драку, но помогать никто не стал. Анна-Бель попыталась растащить зверей сама, но получила лишь несколько достаточно болезненных и глубоких царапин от когтей.

– Даже и не пытайся! – Гуманоид явно насмехался. – Все, каюк твоей шавке.

Девушка хотела возразить, но клубок перед ними вдруг распался, и все увидели, как Флаффи, поднявшись в воздух, кружит над обидчиком, постоянно клюя его. Тот попытался огрызаться, но вдруг взвизгнул и стрелой понесся к хозяину, на его спине появилась страшная рана.

– Флаффи! – Анна-Бель поймала все еще болтающийся за зверем поводок. – Ты как?

Тот радостно заклекотал, подтверждая, что с ним все в порядке.

– Нет, ну ты погляди, а?! – вдруг заорал гуманоид. – Что твоя тварь сделала!

– Что? – Девушка зло посмотрела на него. – Ваш грифон напал первым! Он был без поводка!

– Чушь! – Гуманоид наконец пристегнул своему зверю поводок, вернее, цепь с кожаной ручкой. Девушка заметила, что несколько звеньев на ней были погнуты. – Мне теперь его лечить, деньги тратить!

– Две минуты назад вас это не останавливало, – сквозь зубы процедила Анна-Бель, она терпеть не могла таких нахалов. – И ваш грифон напал первым!

– Да ты че-о? – Гуманоид издевательски протянул «о». – Чем докажешь?

Девушка оглянулась на собравшихся вокруг зевак, те сразу же куда-то заторопились.

– То-то же! Короче, сто пятьдесят коинов, и я не вызываю полицию!

Это была внушительная сумма. Назови этот гуманоид меньшую цену, возможно, Анна-Бель и заплатила бы, лишь бы побыстрее закончить эту безобразную сцену и вернуться в квартиру. Но в свете последних событий сто пятьдесят коинов были для нее целым состоянием.

– Полицию вызываю я, – твердо заявила девушка, хотя при мысли о том, что придется объясняться со стражами порядка, внутри все сжималось от страха. – И немедленно!

Гуманоид, поняв, что шантаж не сработал, предпочел уйти, выкрикивая ругательства. Анна-Бель еще раз осмотрела Флаффи, убедилась, что с ним все в порядке, и побрела домой. Сейчас она действительно жалела, что уехала с Креолы, там никто не посмел бы с ней так разговаривать. На ее родной планете мужчины всегда вежливо относились к женщинам, подчеркивая, что они – слабые и глупые создания, способные лишь украшать дом и заботиться о семье. При воспоминании об этом девушка постаралась успокоиться. В конце концов, ничего с ней не случилось, не считая нескольких весьма болезненных царапин, но на душе все равно скребли кошки. Неприятности – словно специально! – сыпались одна за другой.

Девушка добрела до квартиры и обнаружила, что Джерри, обещавший остаться на базе, все-таки приехал. Он стоял у окна в комнате и разговаривал с кем-то по функционалу.

При виде Анны-Бель пилот недоуменно приподнял брови, выражая удивление, затем, заметив грифона на руках у девушки, нахмурился, пробурчал: «Перезвоню позже!» – и отключил связь.

– Ты где была? – спросил он.

– Гуляла. – Девушка опустила грифона на пол, насыпала ему в миску гранулированный корм и закрыла дверцу клетки.

Все это время Джерри не сводил с нее сердитого взгляда. Собравшись с духом, девушка обернулась:

– Это Флаффи… Знаю, я должна была спросить, но все случилось очень быстро… и завтра его уже не будет.

– Это обнадеживает, – кивнул Джерри, присаживаясь на край стула.

– Ты… ты не возражаешь?

– Что толку? Как я вижу, мои возражения слегка запоздали.

– Извини. – Анна-Бель опустила голову. – Просто Элинор просила всего на сутки… и… ты сказал, что ты не приедешь, а она обещала… найти кого-то…