Королевство

Я вытерся, натянул штаны и повернулся, чтобы обуться.

Юлия сидела на стуле возле двери.

– У тебя все в порядке? – спросила она.

– Нет, – сказал я, – у меня палец болит.

– Что за бред, – не поверила она, – я ж тебя видела.

– Ну, – я обулся, – тогда вообще непонятно, зачем ты спрашиваешь, все ли у меня в порядке.

– Прекращай, говорю. Ты же плакал.

– Нет. Видишь ли, когда принимаешь душ, порой вода попадает на лицо. Кстати, мне казалось, что ты сегодня вечером не работаешь.

– Я и не работаю. Сидела тут в машине неподалеку, и захотелось пописать – я вышла в лесок, а по дороге смотрю – здесь свет горит. Можно, я тут в туалет забегу?

Я помолчал. Можно, конечно, отправить ее в туалет на заправку, но этим дрочилам на тачках мы уже сто раз говорили, что на парковке нашей пускай пасутся сколько влезет, а вот в туалет нечего им шастать. И она попросила разрешения – не выпроваживать же ее на улицу.

Я оделся, и она зашагала за мной в мастерскую.

– Миленько, – сказала она, выйдя из туалета и оглядев мою комнатушку, – а почему там в коридоре мокрый гидрокостюм висит?

– Потому что он сушится.

Она усмехнулась.

– Я выпью кофейку, ладно? – И, не дожидаясь разрешения, она подошла к кофеварке, взяла с полки вымытую чашку и налила себе кофе.

– Тебя там ждут, – напомнил я, – скоро пойдут в лесок искать.

– Да не. – Она плюхнулась на кровать рядом со мной. – Мы с Алексом поцапались, и они думают, я домой пошла. Чем ты вообще тут занимаешься? Телик смотришь?

– Вроде того.

– Это чего? – Она показала на номерной знак, прибитый на стенку над кухонным уголком.

Я сверялся с каталогом «Автомобильные регистрационные номера из разных стран» – там написано, что буква «J» означает приход Сент-Джон. За этой буквой следовали лишь четыре цифры. Ни флагов, ничего, что указывало бы на страну, как на монакском номере на «кадиллаке». Возможно, потому, что Барбадос – это остров, и зарегистрированные там автомобили, вероятнее всего, его не покинут. Еще я почитал в Интернете про красноногих – там говорилось, что в приходе Сент-Джон их больше всего.

– Это номерной знак из Джохора, – соврал я. Я наконец-то согрелся. Согрелся и успокоился. – Был раньше такой султанат в Малайзии.

– Охренеть, – благоговейно прошептала она.

Не знаю, о чем это она – о номере, султанате или обо мне. Юлия сидела так близко, что ее рука касалась моей, и теперь девушка повернула голову и явно ожидала от меня того же. Я уже продумывал пути отступления, когда Юлия отбросила свой телефон на кровать и обхватила меня руками.

– Давай поваляемся? – пробормотала она, уткнувшись мне в шею.

– Юлия, ты же знаешь, что так не пойдет. – С места я не сдвинулся и на объятия не ответил.

Она подняла голову:

– От тебя выпивкой несет, Рой. Ты чего, пил?

– Немножко. Да и ты, судя по всему, тоже.

– Значит, у нас обоих есть оправдание. – Она засмеялась.

Я промолчал.

Она толкнула меня назад, на кровать, и уселась сверху. Сжала своими ногами мои, словно лошадь оседлала. Разумеется, я легко мог бы оттолкнуть ее, но не стал. А она, глядя на меня сверху вниз, тихо проговорила:

– Вот ты и мой.

Я не ответил, но почувствовал, что член у меня налился. И понял, что она это тоже чувствует.

Она принялась двигаться, сперва осторожно. Я не останавливал ее, лишь наблюдал, как затуманивается ее взгляд, и слушал тяжелое дыхание. Потом я закрыл глаза и представил, что это не Юлия. Она прижала мои руки к матрасу и задышала в лицо жвачкой. Я спихнул девушку к стенке и встал.

– Ты чего? – завопила она мне в спину.

Я подошел к стойке, налил из-под крана стакан воды, выпил и налил еще.

– Тебе пора, – сказал я.


– Но тебе же хочется! – возразила она.

– Да, – сказал я, – поэтому уходи.

– Но никто не узнает. Они думают, я домой пошла, а дома думают, что я у Алекса осталась.

– Юлия, я не могу.

– Это почему?

– Тебе семнадцать лет…

– Восемнадцать! Мне через два дня восемнадцать будет!

– Я твой начальник…

– Да я прямо завтра уволюсь!

– И… – Я запнулся.

– Что «и»? – выкрикнула она. – Что?

– Я влюбился.

– Влюбился?

– Да, но не в тебя.

В наступившей тишине я прислушивался к эху моих собственных слов. Потому что я сказал их себе. Сказал вслух, чтобы услышать, правдиво ли они прозвучат. Да, звучали они правдиво. Разумеется.

– Это в кого же? – прошипела Юлия. – В доктора?

– Чего-о?

– В доктора Спинда?

Отвечать я не стал – стоял со стаканом в руках и смотрел, как Юлия слезла с кровати и натянула куртку.

– Так я и знала! – бросила она, прошмыгнув мимо меня.

Я пошел следом и остановился на пороге, а Юлия прошагала по двору, с такой силой вдавливая каблуки в асфальт, будто пыталась продырявить его. После я запер дверь, вернулся к себе и улегся на кровать. Я воткнул в телефон наушники и включил «Crying Eyes» Джей Джей Кейла.





25




На следующее утро на заправку заехал «порше-кайен». Из него вышли двое мужчин и женщина. Один из мужчин стал заправлять бак, а его спутники решили пройтись, чтобы размяться. Женщина была блондинкой, одета с норвежской непритязательностью, однако на дачницу не похожа. На мужчине было эластичное шерстяное пальто и шарф, а еще смехотворно огромные солнцезащитные очки – такие носят женщины, когда хотят казаться стильными. Он оживленно жестикулировал и что-то объяснял, обводя окрестности рукой, хотя я готов был поспорить, что прежде он тут не бывал. Я также готов был поклясться, что он не норвежец.

Посетителей не было, я скучал, а приезжие иногда рассказывают что-нибудь интересное, поэтому я вышел и, протирая лобовое стекло у «порше», спросил, куда они едут.

– В Западную Норвегию, – ответила женщина.

– Да это я и так понял, – сказал я.

Женщина рассмеялась и перевела мои слова на английский – тип в очках тоже засмеялся.

– We are scouting locations for my new film, – сказал он, – this place looks interesting, too[7].

– Are you a director?[8] – спросил я.

– Director and actor[9]. – Он снял очки. Глаза у него были ярко-синими, а лицо ухоженным.

Я понял – он ждет, что я его узнаю.

– Это Деннис Куорри, – шепотом подсказала мне женщина.

– А меня зовут Рой Калвин Опгард. – Я улыбнулся, вытер стекло и пошел мыть насосы, раз уж все равно вышел. Ну ладно, на этот раз не повезло. Но иногда они и правда рассказывают что-нибудь интересное.

На заправку въехал «кадиллак», и из него выскочил Карл. Он взял один из заправочных пистолетов, заметил меня, и его брови в немом вопросе поползли вверх. Тот же вопрос он задавал мне уже раз десять за два дня, прошедшие после футбольного матча и наших упражнений по дайвингу. Клюнули ли они на наживку? Я покачал головой, а сердце мое заколотилось быстрее, когда я увидел на пассажирском сиденье Шеннон. И возможно, ее сердце тоже застучало сильнее, потому что, заметив синеглазого американца, она прижала к губам ладонь, вытащила из сумочки ручку и бумагу и, открыв дверцу, бросилась к нему. Тот улыбнулся и оставил Шеннон автограф. Ассистенты вернулись в «порше», а Деннис Куорри все болтал с Шеннон. Она уже собралась было уходить, когда он остановил ее, забрал бумагу и ручку и написал еще что-то.