Королевство слепых

– Слава богу, – вздохнула Рейн-Мари.

– Легкие у него на славу, – сказал Стивен.

Бовуар старался не замечать плотно сомкнутых губ Клары, Мирны, Габри и Оливье. Даже у Армана и Рейн-Мари на губах играла улыбка.

– У вас были вопросы, сэр? – спросил у Стивена Жан Ги.

Прошел день со времени ареста Бернара Шаффера и Гуго Баумгартнера. Одного – за мошенничество, другого – за убийство.

– Гуго. Что случилось? Я могу понять схему, – сказал Стивен. – Но я не знаю подробностей. Он был не просто моим наемным служащим. Старшим вице-президентом. Я ему доверял. Вероятно, я старею.

– Уже давно, – сказала Рут.

– Я могу вам рассказать бо́льшую часть того, что случилось, – сказал Жан Ги.

Все навострили уши.

Даже Мирна, которая уже и так знала. Арман ей рассказал. А она доверительно рассказала Кларе. Которая доверительно рассказала Габри, который немедленно сообщил все Оливье, заставив его поклясться, что тот никому-никому. Оливье тут же поделился с Рут в обмен на хрустальный графин, который она тоже унесла в канун Нового года.

– Да, – сказала Клара. – Пожалуйста, расскажи нам.

– Эта идея родилась, когда Энтони сдал Шаффера. Шаффера уволили, а Энтони Баумгартнера лишили лицензии, – сказал Жан Ги.

– Первоначальная мошенническая схема, – сказал Стивен.

– Да. Гуго знал, что Энтони не виноват, но еще он знал: репутация брата подмочена. Улица, как у вас это называется, считала, что Энтони Баумгартнер тоже участвовал в схеме и только высокое положение в фирме его и спасло. Они считали, что он так же запачкался, как Шаффер. Гуго увидел возможность для себя. Он поговорил с Бернаром Шаффером, который явно был мошенником, и предложил устроить его на работу в «Сберкассу» в обмен на некоторые услуги.

– Именно Гуго написал рекомендательное письмо для банка, – сказала Мирна. – А не его брат.

– И что это были за услуги? – спросил Оливье.

Они знали о преступлении в общих чертах, но не в подробностях.

– Шаффер должен был использовать средства и связи банка, чтобы открыть счет на имя Энтони.

– Не на имя Гуго? – спросила Клара.

– Нет, в этом-то и состоял блеск замысла Гуго. Он устроил ловушку для Энтони. Если бы кто-нибудь докопался до происходящего, то они нашли бы только имя Энтони и номерной счет в Ливане.

– Они положили на него семь миллионов, – сказал Стивен.

Он внимательно слушал. Пока он не узнал для себя ничего нового.

– Merde, – сказал Оливье. – Почему он не устроил такую ловушку для меня?

– Это не деньги, это ерунда, – сказал Бовуар. – Настоящие деньги уходили на номерной счет в Сингапуре. Об этом счете не знал даже Шаффер. Он и понятия не имел о масштабах мошенничества.

Он посмотрел на Гамаша, приглашая его присоединиться. Арман подался вперед со стаканом виски в руке.

– Схема хорошо действовала на протяжении пары лет, – сказал Арман. – Как и большинство дел такого рода, начиналось все с малого. Немного денег с одного счета, потом с другого. Но когда Гуго увидел, что никто не задает никаких вопросов, пока фирма аккуратно выплачивает дивиденды, он увеличил объемы украденных денег и число обворованных клиентов.

– Пожадничал, – сказала Клара.

– Да, жадность. Но я видел такие вещи и прежде, – сказал Стивен. – Это превращается в игру. В нечто захватывающее. Это своего рода наркомания. Им необходимо все время увеличивать дозу. Никому не нужно триста миллионов. Он мог бы остановиться на пятидесяти и жить припеваючи до самой смерти. Нет, тут работало что-то еще. А я и не видел.

Он выглядел даже не расстроенным – опустошенным.

Несмотря на свои шутки, Рейн-Мари прекрасно знала, почему Арман пригласил к ним на несколько дней крестного. И познакомил его с Рут.

Чтобы тот не оставался наедине со своими мыслями, со своими ранами.

Если лекарством была Рут, то надежды на выздоровление было мало.

– Так на чем он споткнулся?

– Энтони прошлым летом случайно пересекся с одним из так называемых клиентов, – сказал Бовуар. – Тот поблагодарил Энтони за прекрасную работу. Баумгартнер даже не придал этому никакого значения, пока не просмотрел свой клиентский список и не увидел, что этого клиента у него в списке нет. Он позвонил человеку и попросил его выслать ему финансовый отчет.

– Значит, он догадался, что кто-то похищает деньги, пользуясь его именем, – сказал Стивен. – Это я понял. Но как он вышел на брата?

Рут, сидевшая между Габри и Стивеном, заснула и теперь тихо посапывала. Ее голова покоилась на плече Стивена. Капелька слюны приземлилась на его кашемировом свитере.

Но он не оттолкнул ее.


– Он не догадался. Вернее, догадался, но не сразу, – сказал Бовуар. – Когда мы влезли в его ноутбук и посмотрели историю поиска, обнаружилось, что он что-то искал. Поначалу мы решили, он искал места, куда вкладывать деньги, но потом посмотрели сроки и поняли: он искал что-то другое.

– Он пытался проследить чьи-то шаги, – сказал Арман. – Понять, чьих рук это дело.

– Начал он со своей компании, – продолжил Жан Ги. – С самой мадам Огилви. Потом расширил поиск. Когда и все остальные оказались чисты, он стал искать на стороне.

– Точнее сказать, ближе к дому, – вставил Арман, – так что даже не совсем чтобы на стороне.

Он пытался вообразить себе то потрясение, которое испытал Энтони Баумгартнер, когда нашел, кто крадет. И кто подставляет его.

Евангелие от Матфея, 10: 36.

Иногда Арман жалел, что его привлекли эти строки Евангелия. И уж конечно, он жалел, что осознал всю истинность, в них содержащуюся.

– Чего я не могу понять, так это каким образом Энтони Баумгартнер вышел на след, – произнес Стивен. – Ведь Гуго наверняка хорошо заметал все следы.

– Позвольте, я спрошу у вас, – сказал Арман. – Если бы вы хотели провести какую-нибудь мошенническую сделку, воспользовались бы вы своим собственным компьютером?

Лицо Стивена засияло, он довольно хмыкнул:

– Нет, я бы воспользовался чужим компьютером и использовал бы возможность запятнать владельца на тот случай, если меня поймают. Умник Гуго.

– Умник Гуго, – повторил Бовуар. – Они с Энтони раз в неделю обедали вместе. Пока Тони готовил, Гуго сидел за компьютером брата, предположительно просматривал тенденции на рынке.

– А на самом деле переводил деньги, – сказал Стивен.

– Но разве это не всплыло бы? – спросил Оливье. – Я веду всю нашу бухгалтерию в онлайне, и там все как на ладони.

– Но это нетрудно скрыть, – заметил Бовуар. – В особенности если есть желание. А у Гуго такое желание было. Но скрыть не окончательно. Гуго хотел, чтобы оставалась возможность обнаружить эти следы, когда возникнет нужда. И мы в конечном счете их обнаружили. И да, впечатление было такое, что именно Энтони осуществлял все проводки, которые мы увидели. Да и как иначе? Без пароля к номерному счету в Сингапуре доказать, что это делал кто-то другой, было невозможно.

– Но Энтони сам обнаружил мошенничество? – спросила Клара.

– Oui, – продолжил Бовуар. – Мы проследили историю поисков Энтони. Он не предпринимал никаких попыток скрыть ее. Кажется, его попытки становились все более и более исступленными. А потом, в сентябре прошлого года, они прекратились.

– Он нашел то, что искал, – кивнул Арман.

– Значит, он уже несколько месяцев знал, что деньги крадет Гуго? – спросил Стивен. – Почему же он не остановил его? Почему не поговорить с братом, зачем ждать столько времени? Он не хотел верить?

– Возможно, – сказал Арман. – Но я думаю, дело было в чем-то другом.

– Его мать, – вставила Клара. – Он не хотел делать это при ее жизни.

– Да, – проговорил Арман.

– Я понимаю, что Гуго требовался кто-то, на кого он мог бы свалить вину, но почему не выбрать таким козлом отпущения того же Шаффера? – спросил Оливье. – Зачем впутывать в дело собственного брата?

– Трудно сказать, – ответил Жан Ги. – Тут и доступ к ноутбуку, и тот факт, что Энтони уже был замаран во мнении улицы. Гуго ни в чем не признается.

– Я думаю, тут было что-то еще, – сказал Мирна. – Зависть. И разве можно его в этом винить?

– В убийстве брата? – спросила Клара. – Я думаю, что могу винить его в этом.

– Нет, я говорю – винить в зависти. В озлобленности. Один – высокий, красивый, уважаемый, порядочный. Женат, имеет детей. Другой низенький, физически непривлекательный, даже вызывающий отвращение. Представьте, каково это – расти рядом с таким.

– Но многие так и растут, – сказал Габри. – У меня младший брат, которому по красоте далеко до меня. Но к убийству это не привело.

– Еще не вечер, – усмехнулся Оливье.

– Но дело не только в этом, – сказала Мирна. – Кто был любимчиком баронессы? Кто понял картину Клары? Может, Гуго и походил на мать внешне, но Энтони был ей ближе во всем, что имеет значение. Вот почему Гуго воспользовался именем Энтони.

– «За искупление грехов моих с детства груз первородный, – процитировал Стивен, посмотрев на женщину, чья слюна увлажняла его свитер, – за хлеб мой насущный и моей неизбывной вины наследство».

Рут проснулась, громко всхрапнув:

– Грехи? Вина?

– Вы спели ее песню, – проговорил Габри.

– Постойте, – спохватился Стивен. – Я знаю про эти номерные счета. Вы нашли номер ливанского счета, открытого Шаффером, а как насчет другого?

– Мы нашли его на заднике Клариной копии в его кабинете, – сказал Бовуар.

– Да-да, понятно, но как его нашел Энтони Баумгартнер и почему прилепил туда? Эти пароли хранятся за семью печатями. Банк присылает их только по безопасной, зашифрованной почте. Энтони никак не мог случайно набрести на пароль, а потом записать его на заднике. Кстати, я бы хотел увидеть оригинал, – сказал он Кларе. – Он продается?

– Десять долларов, и она ваша. – Габри показал на Рут.