Королевские клетки

И очень бодренько уворачиваясь под общий хохот стал уходить.

— Стоять. — перекрыл всех голос Томмена. — Сюда иди! Руп, сделай-ка там воды теплой.

— Чего еще?!

— Сюда, говорю, иди! — добавил металла в голос Пайко. Лиля тоже заинтересовалась. И, пока тот бурча подходил, она тоже заподозрила в чем дело.

— Штаны снимай.

— Чего это?! — солдат, не глядя на Лилиан, аж побурел от стыда.

— Штаны снимай, тебе говорят! — добавила Лиля. — Ничего нового у тебя там нет, уж я как-нибудь стерплю, мораль моя уж точно не пострадает. Давай-давай, не жмись!

Путаясь в завязках, тот медленно спустил свои порты. На внутренней стороне бедра красовалась какая-то серая лепешка. На секунду Лилиан показалось, что это какой-то жуткий нарост, но Пайко Томмен ловко отковырнул ее кинжалом.

— Ну, красота. Как вам, коллега?

— Да-а-а… — присоединилась к мнению Лиля. — Абсцесс. Во всей красе. Что ж ты, дубинушка пехотная, нам тут рыбу квасил, а про настоящую-то болезнь не сказал? Еще пару десятинок — пришлось бы тебе ногу отрезать.

— Пара десятинок — это вы как-то оптимистично. Что предполагаете делать, коллега?

— Отмывать, для начала. А потом будем вскрывать, чистить и смотреть, насколько далеко все зашло.

— Сгниет.

— Не сгниет.

— Это как это?

— Намажем мазью, увидите. В любом случае — не оставлять же такое вот богатство?.. — солдат слушал их с нарастающим беспокойством, но сержант предусмотрительно зажал его плечо. — Чем ты ее намазал-то, орел, что оно у тебя так воняет?!

— Дык, это… Посоветовали, верное дело — навоз с дегтем…

— А чего есть тоже самое не стал? Может, прочищение в голове бы наступило? Отмывай иди. Руп!

— А уже и готово, Ваше Сиятельство! — сержанту Рупу страшно понравилось подчиняться "полковниковой жене". А кулак у него был твердый, так что возражений не возникало.

— Сержант, проследите, чтобы он не сбег?

— О то ж! Так, кур… кхгрм. Нале-ево! Шагом-арш!!! — и, не отпуская его плеча, поволок за палатку отмывать.

Лиля достала банку с мазью.

— Это что ж такое?

— Как ни смешно, отчасти то, что он сам мазал. Но, само собой, без навоза и с другим основным компонентом.

Томмен принюхался.

— Что-то слабо пахнет.

— Лечит-то не запах… — Томмен скептически покачал головой. Он разделял местное убеждение что наружное средство должно вонять, а внутреннее — быть на вкус гадостным.

— Хочется верить, что вам виднее. Чем сама язва.

— Абсцесс.

— Тем более.

— А вот когда из второй роты килу-то резали, — пытался вывернуться Сапар, которому гордость не давала сказать, что боли он боится. — Вы ему чего-то дали, так он спал!

— Ну, ты-то не из второй роты. На тебе, думаю, опробуем новый способ.

— Это какой-же?

— Уши себе заткнем. — по мнению Лили у этой шутки борода уже успела окаменеть.

— Что же в этом, коллега, нового-то? Так обычно и делаем… — заметил Томмен, критически оценивая результат помывки. Кажется, он даже не шутил.

— Птичка! — сказала Лиля и одним движением вскрыла абсцесс.

Сержанты удержали рванувшегося солдата, а Лиля в который раз дала себе слово заняться синтезом местных обезболивающих. Хотя из чего?..


— Все уже почти, не ори, пожалуйста!

— Че ты как баба на сносях?! Ребра тебе о позапрошлом году сломали — ничего, из боя вышел? — Томмен с больными не особенно церемонился. А способы ушивания и классификация грыж примирили его даже с тем, что она женщина.

Вечером, перед тем как заснуть, Лиля снова, как и вчера, и позавчера, подумала о том дне, когда они все-таки выяснят кто тут графиня. И что она фактически просто оттягивает этот момент — и даже не готовится к нему. И что вообще не знает, что делать. Может, все так и останется? Может, они просто спокойно договорятся?

Формально-то ей "предъявить" ничего нельзя, но сама бы она восприняла происходящее как изощренное издевательство… Ладно. Делать нечего, остается подумать об этом завтра. Написать Августу, что-ли? А выпустят ли отсюда ее письмо? Мири там, конечно, не одна, но все-таки.



Поворочавшись, Лилиан все-таки сумела заснуть.



Крайне редко Туми Ланье требовались какие-то указания о порядке приема посетителей. На сегодня у королю последним (уже по темноте) был призван коннетабль, Его Светлость, полковник Пятого пехотного Его Величества полка, Джеррисон Морель Иртон. Каковой и прибыл незамедлительно.



Его Величество сидел откинувшись на спинку в кресле за столом и даже глаз не открыл, когда стукнула дверь.



Джесс не задавая вопросов, не дожидаясь приглашения, поставил к рабочему столу табурет и достал из за отворота камзола фляжку. Хлопнул пробкой и выставил ее на стол.

— Сопьемся. — не открывая глаз сказал Его Величество.

— То есть ты отказываешься?

Король по-прежнему не глядя взял фляжку и принюхался.

— М-м-м! Нет. — тут Его Величество все-таки открыл глаза. — Констатирую факт. Где взял?

— Из личных запасов…

Из горла пить не стали, достали походные стаканы. Ланье принес сыру.

— На сегодня вы свободны. Кстати, птицу можете брать с собой.

— Благодарю Вас, Ваше Величество.

Пятясь, Ланье вышел.



— Он себе щегла завел. Где по зиме добыл — непонятно.

— О, кстати! У меня в полку есть теперь своя самозванка!

— Чего у тебя есть?! — ради такого дела король даже снова глаза открыл.

— Ну, помнишь ты говорил, что попрут ко мне "жены"? Так вот — является ко мне десятинки две назад дама, и сообщает — именно "сообщает", ты бы ее слышал! — я мол, графиня Иртон, проверяйте. И говорит — оцени шутку! — что она лекарь и докторус в одном, так сказать, сапоге. Жена из нее никакая, наверное, но как оказалось, она и правда лекарь.

— Женщина — лекарь?!

— Вот и я удивился. А потом всех самозванок к ней велел заворачивать. И помогло! Уж как она там с ними разбирается не знаю, но полк даже ржать надо мной перестал. Так что хочешь извести мышей — найди крысу.

Рик устало потер глаза.

— И давно они над тобой ржать перестали?

— Десятинку, примерно — а что? — удивился вопросу Джесс.

— Хороший лекарь?

— Ну… да. Томмен ее слушается — а я такого даже не припомню.

— А полк? Все-таки знаешь, баба в полку…

— Дама. С вашего Величества позволения. — пробурчал Джесс. — Вообще ты знаешь, удивительно. Как-то за десятинку кого "отшила", кого убедила, на кого прикрикнула — как будто и не первый раз.

Рик не стал пока другу ничего напоминать, но конструкцию "вдруг появляется очень знающая блондинка и не по возрасту умно и бойко ведет дела" он уже встречал. И свое мнение о том, почему полк "перестал ржать" сообщать Джессу не стал.

— Кстати. Курьеров из-под столицы не было? Она знает, что Сапожник погиб.

Рик побарабанил пальцами по столу. Они не сообщали эту новость кому попало.