Королевские клетки

— Сама примешь? Молода ты…

— Еще раз обратишься ко мне на ты и без титула — велю тебя выкинуть. Понятно? Насмотрелась уже на ваши успехи!

Не дожидаясь конца перепалки, Рагна практически унесла Ингрид.

— Погоди гневаться, Ваше Сиятельство. — Примирительно сказала худая. — Дело-то непростое.

— Я знаю. — сказала Лилиан, решив не дожимать. — На своей шкуре.

— Ну, раз ты у слуги своей сама роды принимаешь — мы посмотрим?

— Руки. Мусор. — Лиля для определенности показывала пальцем. — И вы мне под руки не лезете.

— Это что ж за роженица такая, что ей прям, стал быть, Сиятельство, сами туда полезете? Чего это там у этих разбойников — она прям такая благородная?

— А что, у кого-то там все не так, как у всех? — с ехидцей спросила Лиля выходя. — Может, даже и поперек? Тем более, любопытно же.

Спорить с этим странноватым по местным меркам утверждением тетки не стали, и с недовольными физиономиями пошли за служанкой мыться.



В медкабинете Лилиан специально держала запас свечей и особо обратила внимание на тягу и вентиляцию. Сейчас свечи очень пригодились — хотя это, конечно, были совсем не электро-лампы.

— Рагна, начнем с тебя. Что по порядку осмотра?

— Раскрытие полное. Воды, отошли. Все, поехали.

— Ой-ой-й!!!!

— Все хорошо, Ингрид, все просто отлично. Мы возле тебя все посидим, никуда не уйдем, руку только мне не отрывай, она тебе пригодится… Ты настолько замечательная, что только на тебя и можно любоваться, как оно все должно идти. Гуднё?

Рагна утерла лоб Ингрид, подождав пока кончится схватка. Лилиан удалось таки вынуть руку.

— Сердце ребенка слышно хорошо… — сказала ей вторая девушка.

— Что нужно проверить?

— Как это… тоны чистые.

— Дай-ка я сама послушаю.

Необходимости в этом никакой не было. Ингрид рожала не просто как по учебнику, а как для исправления учебника "Акушерство и гинекология" в описании недостижимого идеала. После кровищи и ужаса Амалии Ивельен, Лиля просто наслаждалась.



— Лишнее вот это вот все — бурчали из угла. — В бане бы рожала, как все люди. А то и в поле рожают, ничо… Нагородили чего, то-ли лавка, то-ли стул — видать и кровать им не нать…

— Пока мы тут все равно сидим. — как бы и не замечая бурчания сказала Лиля. — Разберем обычную дурь. Можно ли рожать в поле? Можно, процесс не остановится. Только после… Смените ведро, девушки, Ингрид нашей на низ давит, ничего не поделаешь… — так вот, после таких вот родов три из десяти, что начнется воспаление и мать вы потеряете. И зачем? Соблюдение же простейших правил, тщательно отмытых рук, например…

— Мужуков ишшо позвать, любовацца…

— Может, и стоило бы — также ни к кому не обращаясь отметила Гуднё. — Побольше думали бы о том, чем оно кончается. Извините, госпожа.

— Да за что бы? И вообще, кто не помнит, так мы все оттуда — так что они, вообще-то, в курсе дел… Обойдутся. О чем это мы? Ингрид, не помнишь?

— Ох. Про мытые руки, кажется.

— Во-от. конечно, если надо добиваться родильной горячки — мыть ничего не надо.

— … окна, стеклищев насували…

— Ага, — потягиваясь сказала Рагна. — Из погреба-то оно виднее.

— Вот гундит и гундит, толстуха! И чо я с тобой шатаюся ажно десятый год?! Помолчи, погляди как оно бывает-то, чо те все не тае-то?! — не выдержала Худая, с комфортом устроившаяся в уголке.

Так и переругивались.



— Аааа-ааа-аййй!!..

— Быстро, однако. Ингрид, да ты не торопись — только мы тут поговорить уселись. Конечно, если вам надо нагнать туману и убедить в своих знаниях тайных, или если нет денег на двойные стекла — тесная баня очень хороша. Но если есть возможность…


— Ой-йййй!!

— Дыши, дыши!

— Сроки между схватками сокращались.

— Ой-ой-ой, госпожа, я боюсь!

— Нечего бояться, все отлично, я тебе говорю.

— Но вы же не посыпали порог солью! А вдруг духи обозлятся? А там даже нету Лейфа с мечом!!!

— Духов тут никаких не будет, я тут. Спокойно, сейчас проверим.

Лейф и правда не вернулся. Лилиан, долго не думая, вызвала двух часовых и велела им стоять у двери с мечами. Те очень серьезно отнеслись к ситуации и притащили еще по щиту и дротику. Лиля возвела очи горе и решила, что пусть все играются.

— Безбожники, еретики!!! — завизжала толстая тетка. Тощая отвесила ей затрещину.

— Заткнись, балаболка! Не твово ума дело! Купчихам своим головы морочь!

Лиля, долго не думая, размашисто перекрестилась, и, прочитав "Отче наш пресветлый" в качестве комментария, выкинула тетку за дверь. Тощая поджала губы, но спорить не стала.

— Пульс, давление — на обеих руках…

— Одинаково.

— Хорошо. Так вот. Если есть возможность — хорошее освещение, пространство для работы, вентиляция — все это уменьшает риски. Обезболивание же…

— Альдонай терпел, и нам велел!!

— … а вот это вот доморощенное богословие слушать вообще не надо. Ничего такого Альдонай ни в одной Книге не говорит. Особо обсуждала я это с Альдоном Романом — но не будем отвлекаться. Вопрос же о обезболивании — в наших условиях, увы, даже поставить не могу. Надеюсь, с некоторым основанием, что это все-таки возможно.

— А-а-а!!!…….!!!

Судя по тому, как хмыкнула Гуднё и покраснела Рагна — Ингрид высказалась совсем не куртуазно.

— Про меня?

— Нет, госпожа. Про мужа.

— А-а-а… Так вот, милостью Альдоная дана нам голова, так и будем же ее использовать. О чем я?

— И-и-и-и!!!



Злющая тетка бродила по холлу, но вирман ее недовольство не впечатляло. Походив минут десять, прислушавшись (из-за тяжелой двери слышно было плохо), тетка ткнула желтым ногтем в щит Турри — Три Хвоста и спросила:

— А домовик вот влезет, а?!

Три Хвоста посмотрел на нее сверху и решил, что супротив, скажем, Стейнмунн из Хедебю эта тетка "не тянет". Вот худая — та да, та очень даже может. А эта — нет, никак.

— Женщина — прогудел он в ответ. — Мне все равно, как ты называешь духов и троллей — и им, думаю, тоже все равно. Там сидело пять женщин, и три из них ругались с двумя. Сейчас их четыре, и все равно они ругаются. Не вижу ни одной причины спасать духа или тролля, который был бы настолько глуп, чтобы там появиться.



— И-и-и-и!!!…!!!!

— Давай, давай, жена ярла! Тужься! Дыши, дыши! Вниз дыши, вниз.

Лиля в этом покрикивании не участвовала. Ее вмешательство не требовалось.

— Вот, Сиятельство, а судороги-то вот начнутся, без трав-то рожать!

— Это ты очень вовремя поминаешь. Тогда мы, с помощью Альдоная, дадим ей вот этих лекарств.

Полная ее готовность, мягко говоря, была преувеличением — Лилиан и половины не имела того, что надо бы, но уж точно понимала в деле больше теток.

— Госпожа, а ты вроде бы говорила, что до эклампсии лучше не доводить?..

Рагне уж слишком нравились греческие слова. Лилю передернуло.

— Лучше — да только кто ж нас спросит… — к ее удаче, отдыхавшая после схватки Ингрид ничего не услышала. — Но с Ингрид, да и вообще ни с кем из вас, я в такое не верю.

— Это вы по-каковски назвали-то? — Тетка оказалась внимательной и любопытной. Лиля подумала, что кидаться словами стоит поменьше.