Королевские клетки

Его Величество Эдоард Восьмой выглядели… плохо. Полковник Фрим повидал в своей жизни немало всякого — и солдат после недельного голодного перехода, побитых и раненых после боя, и с похмелья… Так вот, король выглядел плохо, даже на таком фоне. Сильно постаревшим и больным.

— Шевалье полковник Фрим. — и говорил король тихо, хотя и четко.

— Ваше Величество!

— Знаю, Вы получили два месяца назад и исполняете Нашу… рекомендацию.



Рекомендация Короля была высказана в очень уж прозрачной, на взгляд полковника, форме. В его росписи на полугодичное снабжение, напротив довольствия пятого взвода второй роты было рукой Его Величества приписано: "Миранда Кэтрин Иртон, буде на то ее желание, могла бы быть новобранцем в этом взводе". До этого момента полковник искренне думал, что Его Величество вообще этих росписей не читал, а просто визировал, после маршала и помощников.



Мягко выражаясь, шевалье полковник был не согласен с высказанным предложением. Нет, пятый взвод второй роты (а в его предыдущем полку — третий), распустить мог только самоубийца. По традиции, туда ставился "самонаилучший" сержант, хотя очень часто — множество раз раненый, а то и без чего-нибудь. По традиции же, взвод этот, ну скажем так, не попадал в графики дежурств. В бой его никто не посылал, и на смотрах его не проверяли. Воровать из котла этого взвода считалось очень тяжкой провинностью, которая, как правило, расследовалась не офицерами, а сержантами — и расследовалась без всякой жалости, а каралась с презрением к званиям и процедуре.

Это были дети. Дети солдат и сержантов. Иногда — бедных офицеров. Часто — сироты. Службу как нести? Оно понятно, что полк — не для детей, но что делать-то?.. Ежели теток-дядек нет, а ты в поход — что "на воспитание" отдать? А даже и ежели есть? Спасибочки, сами от того пирога отведали, больше не хочется. Да и как-то так получалось, что семь восьмых этого взвода потом шли в полк на службу, и солдатами были отменными.



Корона официально, разумеется, никогда такого не разрешала… Но и никогда не высказывала претензий — если, конечно, на снабжении не начинали воровать. Традиция велела господам полковникам рассчитывать снабжение этого взвода так, чтобы "комар носа не подточил". И в своем расчете Фрим был полностью уверен — а тут такая вот приписочка.



Фрим вызвал капитана второй роты и его взводного, мастер-сержанта Рокка, и сообщил им, глядя поверх голов:

— Значит… есть у графини дочка. Приемная. Вот, значит, мыслю так, что было бы и ей полезно знать, как, значит, воюют.

Мягко выражаясь, капитан и сержант удивились. Громко и не по уставу. Фрим плюнул на реверансы и сказал:

— Иначе нам могут и денег на пятый взвод не дать. а пока — накинули на год две короны. Только чтобы сама, по желанию! Понятно объяснил?!

Вышколеные вояки не стали комментировать идиотизм командира. Капитан только заметил:

— Народец-то у меня в роте разный…

— Проследишь. — оборвал его Фрим. — Не впервой. И это… в палатке ж ей не спать.

— Есть. — вздохнул капитан.

— Слушаюсь. — буркнул мастер-сержант Рокк.



Так и пошло. Девчонка была для текущего состава пятого маловата, но Рокк и не с таким справлялся. И вот Его Величество задали вопрос.

— Так точно, исполняю в меру разумения, Ваше Величество.

— Ваша оценка — она сможет командовать конным десятком?

— Сейчас?! — полковник вытаращился на Его Величество.

— Нет. В будущем. И не пытайтесь мне рассказывать, что вы ее не оценили, или вам времени не хватило. За тридцать лет службы — вам полчаса нужно, новобранца оценить.

Его Величество поморщился и потер грудь.

Фрим понял, что выкрутиться не удастся, и нехотя пробурчал:

— Лет через пять, ежели доживет… да. Годный офицер может быть. Хоть и баба. Очень годный. В отца пошла. Крутит парнями как… в-общем, легко крутит. Сообразительная.

— Второй Матильды Ивельен из нее не получится?

— Мала она еще, такое оценивать, Ваше Величество. — честно сказал Фрим. — Это как раз лет через пять-десять можно будет смотреть. Да и времена-то все ж таки не те! Дозвольте вопрос, Ваше Королевское Величество?

— Позволяем.

— Ваше Величество, девчонка бойкая, но она ж графиня — как ей потом замуж-то выходить?!

— Прикажем — и выйдет. — Дискуссии король разводить явно не собирался. — Хотите сказать, что у вас в пятом девчонок не бывало?

— При мне — нет, а так-то бывали, конечно…


— Вот так. Хотите спросить — что она потом делать будет? Считаем мы, понадобится принцессам Анджелине и Джолиэтт доверенный капитан охраны. Чтобы верили принцессы ему. Чтобы любили. И друг к другу не ревновали. Самостоятельный. И в постели не охраняющий. Раз уж растет такая дочь у сына друга Нашего. Вот такие вот дела, полковник… спрашивайте, Мы же видим.



Пришлось спросить.



— Ваше Королевское Величество, не моего ума дело, но вот слушок прошел…

— Жив. Здоров. И граф полковник Иртон жив. Вырвались. В Диком Камне сидят — и про это слушок не пойдет. Ясно ли это, шевалье полковник?

— Так точно, Ваше Величество! Дозвольте по полку вопрос?

— Дозволяем.

— Сентябрь на дворе. Меняют ли полк?

— Нет. Зимние квартиры — в селениях под Таралем, конюшни вам временные отстроены, дома… ожидаются.

— Благодарствуем, Ваше Величество!

— Вы говорили с графиней.



Это был не вопрос, а утверждение.



— Так точно.

— Она решила уезжать? Нет… Но говорила об этом… Почему?..

Фрим чувствовал себя очень странно. Его Величество не дожидался ответов. Казалось, он читал его мысли. Просто для скорости.

— Она опасается. Чего?

— Волнений в полку Ваше Величество — сказал полковник. Голову снявши, сережку не жалеют.

— Как его зовут? В ком вы не уверены?

— Мой заместитель. Граф капитан Молле.

— Припоминаем. Через пару десятинок попробуем с этим что-то сделать. Мы не задерживаем Вас, полковник.



Фрим щелкнул каблуками, отдал честь и вышел. Что-ж, ему все подтвердили. И без намеков было ясно, что Его Величество не желают, чтобы его здоровье с кем-то обсуждали.



В королевской карете, по дороге к небольшому загородному поместью, где он оставил Ветерка, Фрим мрачно думал, что хорошо уже то, что наследник сидит в полку "Куницы" Иртона — там его достать трудненько, чтоб не сказать вообще нельзя. Но вот что из этого сообщить графине? В любом случае, он решил довести до нее кое-что о структуре дежурств и постов, измененное после разговора в роще.



Подъезжая вечером к лагерю, он сделал крюк и проехал мимо тренировочных площадок. Возле одной сидел мастер-сержант Рокк и дремал рослый вирманин. Фрим жестом подозвал сержанта.

Сержант без спешки подошел и приветствовал полковника. Фрим спешился, ответил на приветствие и спросил:

— Чего у тебя там творится? — на песчаной площадке другой разбойник, с тремя бусинами в косице, поставив детей в пары, учил их бросать друг друга через себя и падать. Ехидно комментируя в стиле "Что ты локтями машешь? Птичка?"

— Да, орясинам этим скучно — а детям нравится. Оно баловство, конечно, да пускай.

— А чего — баловство?

— Ну, коня потеряй, пику потеряй, палаш про… хлопай, кинжал сломай — и найди у врагов такого же дурачка себе в пару, посередь боя. Баловство.

— Котловые накинула графиня?

— Грех чего говорить, накинула. Мясо три раза в десятинку присылает, на весь взвод. Во как. Только траву всякую сыпать велит.

— Сама? Зачем?