Корги по имени Генри

Я был против.

– Нам обязательно носить эти дурацкие штуки? – шепнул я Кэнди.

Та озадаченно захлопала глазами.

– В них тепло, а за окном зима.

– Я уж лучше побегаю, чтоб согреться, – сказал я.

Но, видно, судьба моя была предопределена. Очень скоро я снова очутился в дворцовом парке, на этот раз в нелепой курточке.

– Давайте быстро, – ежась, сказал лакей, ведя нас по дорожке.

Я надеялся, что это новый шанс изучить местность – побегать на свободе, насладиться всякими интересными запахами. Однако другие собаки степенно держались дорожки, наступая на траву, только чтобы сделать свои дела. Мы вмиг вернулись к дверям дворца.

– Это все? – спросил я.

Уиллоу посмотрела на меня как на сумасшедшего.

– Холодно. Конечно же, нам не хочется оставаться снаружи слишком долго.

Я с тоской поглядел через окно на сады. Сколько голубей я не погонял. Сколько пленительных запахов не ощутил. Все простаивает без дела.

Может, следующий пункт дня корги будет поинтереснее.

– Ну, теперь что?

Я пошел по лестнице следом за Кэнди.

Она казалась самой спокойной из собачьей троицы. Уиллоу требовала, чтобы я непременно делал все так, как лучше по ее мнению, а Вулкану не терпелось избавиться от меня как можно быстрее. Зато Кэнди, хотя и шла у других на поводу, казалась чуть-чуть дружелюбнее.

А именно дружелюбия мне сейчас и не хватало.

– Теперь? – удивилась Кэнди. – Обычно мы проводим время с Ней, пока Она занимается своими делами: сидим рядышком, когда Она что-то изучает, или ходим с Ней на встречи и прочее. Днем пьем с Ней чай, иногда Она даже дает нам печенье. Может расчесать нас или снова выгулять перед ужином. Примерно так.

Однако Кэнди упустила очень важную деталь.

– Но Ее здесь нет.

– Да, – несчастным голосом согласилась собака. – Ее нет.

Мне вспомнились Эми, Джек и Клэр, – я понимал чувства Кэнди, но не хотел, чтобы она грустила, и потому легонько боднул ее.

– А что вы делаете, когда Ее нет?

Шедшая рядом Уиллоу ответила:

– Ведем себя так, как Она от нас ожидает.

– Занимаясь чем? – спросил я, идя следом за ней к Комнате корги.

Ответ, видимо, был – практически ничем.

Без королевы во дворце собаки совершенно не знали, что делать.

– Может, покажешь мне дворец как следует? – предложил я.

Уиллоу покачала головой.

– Через какое-то время все залы выглядят одинаково.

– Ну мы можем поискать кухню. Вдруг получится узнать рецепт той великолепной подливки, которую нам давали на ужин?

Такой сувенирчик точно стоит привезти домой из дворца.

– Зачем нам это? – Вулкан направил на меня свой длинный нос. – Они и так готовят для нас, кормят. Какой смысл вообще знать из чего?

– Ладно.

Вздохнув, я опустил голову на лапы и стал наблюдать, как остальные сворачиваются у себя в корзинах, видимо, чтобы снова вздремнуть.

Я надеялся, что сегодняшний день выйдет интереснее.

Значит, если я хочу развлечения, придется найти его самостоятельно.


– Куда ты направляешься? – сонно спросила Уиллоу, когда я прошел мимо ее корзины.

– Тот лакей сказал вчера вечером, что нам можно гулять по всему дворцу, где захотим, да?

– Именно так, – кивнула Уиллоу.

– Ну тогда, – сказал я, поднимая голову, чтобы принюхаться к запахам в коридоре, – я иду, куда захочу. Я собираюсь изучить каждый дюйм дворца, открыть все его секреты и найти приключения!

Вулкан некрасиво фыркнул в ответ. Я проигнорировал его.

– Кто со мной? – спросил я, обращаясь к Кэнди отдельно.

Если есть собака, которая скорее остальных решится искать со мной приключения, то это – Кэнди, королевская дорги.

Но Кэнди посмотрела на Вулкана и Уиллоу, закативших глаза, а затем снова на меня. С виноватым видом похлопала ресницами и устроилась поудобнее в корзине.

– Ладно.

Я могу найти приключения и сам.

– Не ждите меня.

С этими словами я, бесстрашный исследователь, шагнул в коридор. Я не вернусь до тех пор, пока не осмотрю каждую комнату дворца. (Или пока снова не наступит время поесть. Смотря что случится раньше.)

Конечно, ставя перед собой эту цель, я не совсем понимал, сколько всего еще не видел во дворце. Места, где я уже побывал, видимо, были только началом – входом в кроличью нору, так сказать. (Кроличьи норы всегда кажутся интересными, пока не поймешь, что они уходят гораздо глубже, чем ты думал, и самих кроликов не достать. Конечно, к этому моменту мордочка у тебя застрянет накрепко, а Соки будет сидеть рядом на траве и хохотать до упаду.)

Я проходил коридор за коридором, одну за другой громадные комнаты, стены которых были увешаны огромными картинами в золотых рамах. И всюду были рождественские украшения, сверкавшие, как снежинки на солнце.

Людей я встречал немного – в основном лакеев в форме как у Джона вчера и у ворчуна накануне. Попытался подружиться с несколькими – тихонечко подходил к ним, но обычно они отпрыгивали и чертыхались, когда я пытался приблизиться. Зато выучил несколько новых слов. (Об их значении было просто догадаться!)

Смешно, но каждый обругавший меня лакей оглядывался, словно проверял, не услышал ли кто.

В длиннющей комнате, где на покрытых красным бархатом стенах висел ряд огромных картин, я наткнулся на новых людей – маленький светловолосый мальчик катался на деревянном велосипедике по кремовому ковру с узорами, а его маленькая сестренка неуклюже топала следом. Далеко, на другом конце комнаты, стояла, смеясь, их мать, темные волосы которой обрамляли красивое лицо.

С виду очень милая семья. Я задумался, не нужен ли этой троице питомец, на случай если Уокеры так и не вернутся за мной.

Но тут мальчик на велосипедике понесся ко мне, и я сбежал в другую комнату, чтобы меня не задавили.

Она оказалась самой роскошной из всех, что я видел раньше. Сверху донизу отделанная красным и кремовым, великолепная донельзя – все в ней впечатляло размерами. Огромные хрустальные люстры с белыми свечами висели под потолком по всей длине комнаты с обеих сторон, плюс еще одна, самая большая, в центре.

В дальнем конце располагалось возвышение с тремя покрытыми красным ковром ступеньками, на нем стояли два изящных стула с красными подушками, золотыми ножками и золотой вышивкой на красных же спинках. Позади висела бордовая бархатная штора.

Я оглянулся по сторонам. Кажется, меня никто не видит, а эти стулья выглядят особенно удобными.

Уиллоу ведь сказала, что во дворце нет мест, куда нам нельзя. Это же включает предметы мебели, да?

Я забрался по ступенькам, лапы уже начали гудеть от долгой ходьбы. Думаю, никто не станет возражать, если я немножко отдохну на одном из этих больших стульев…

Погружаясь в сон, я услышал, как кто-то удивленно фыркнул со стороны дверей. Открыл один глаз и заметил на другом конце комнаты рыжего мужчину.

– Бабушка в самом деле позволяет вам, собакам, править здесь, да?

Я согласно просопел в ответ и тут же заснул.

Внепланово вздремнув, я проснулся оттого, что в животе урчало. Спрыгнул со стула и отправился дальше – надеюсь, на этот раз нос вел меня к еде. Лакей Джон говорил, что пищу для собак готовят на кухне – включая легендарную подливку. В этом дворце столько необычных комнат – таких, как Комната с большими стульями или Комната с картинами, не говоря о Комнате корги, – но даже я знаю, как выглядит кухня.

И мне нужно просто найти ее.

К счастью, у корги исключительно чувствительный нюх. Даже во дворце таких размеров я могу двигаться по запаху. (Запах кролика со вчерашнего ужина – очень запоминающийся.)

Нюх привел меня на новую лестницу, не ту, по которой я уже ходил, – эта превосходила ее в размерах раза в два, если не больше. Она была такой же величественной, как и Комната с большими стульями.

С площадки, где я стоял в благоговении, видно было, что лестница раздваивается и две закругленные части ведут вниз. Украшенные золотом перила изгибались, а ковры, само собой, были красными. И тут висело еще больше громадных портретов. Я задумался, жили ли здесь когда-то люди с картин – и куда они подевались. Комнат во дворце точно хватило бы на всех.

Я размышлял над этим вопросом, пока взбирался по лестнице, все еще преследуя изумительный аромат кролика. Может, это люди, жившие тут в разные годы? Семья королевы, наверное. Как портреты, которые Эми повесила дома над лестницей.

С мыслями об Эми и моей семье я вошел в еще одну огромную комнату и остановился, созерцая.

По обе стороны лестницы и на ее вершине стояли три огромные ели – не меньше пятнадцати собак в высоту, – украшенные гирляндами и красными с золотом коронами.

Я подошел к ближайшему дереву и запрокинул голову, чтобы рассмотреть лучше.

Много лет подряд за несколько недель до Рождества Джим брал с собой Джека и Клэр и уходил куда-то, а Эми готовила кексы к их приходу. Они всегда возвращались с пушистой зеленой елкой и ставили ее в гостиной, я суетился у их ног, пока Джим разматывал гирлянды, а Клэр объедалась кексами.