Кольцо тьмы

— Малыш! — рявкнул Торин.

— Живой он. — Фолко коснулся горла харадрима. — Вот только зубов поубавилось... и притом сильно...

Толстяк валялся без чувств.

— Я ж не хотел вовсе... — оправдывался Малыш в ответ на упреки Торина. — Само собой вышло...

— Подождать не мог? Мы б его потом и вовсе прирезали!

— А почему это он должен был ждать? — возмутилась Эовин. — Разве можно ждать, когда оскорбляют воительницу Рохана?! Спасибо тебе, почтенный Строри!

И она, внезапно обняв зардевшегося гнома, крепко поцеловала его — прямо в губы.

Эльдринг откупорил висевшую на поясе флягу и плеснул водой на лицо харадрима. Тот застонал и приподнялся. Воин Фарнака бросил несколько злых коротких фраз на языке Южных Земель.

На окровавленном лице работорговца появилась злобная усмешка. Он вновь поднял свою пайцзу и что-то визгливо выкрикнул. Вокруг них уже собиралась толпа — исключительно харадримы.

— К мечу, — коротко предупредил спутников эльдринг. — Обнажите оружие, эти псы должны струсить...

Миг спустя перед остолбеневшими харадримами взвихрилась сталь — Маленький Гном не упускал случая показать свой знаменитый веер. Темнокожие в замешательстве отступили. Толстяк, охая, поднялся с земли, бросил своим несколько коротких фраз и, не оглядываясь, заковылял прочь, прижимая полу балахона к расквашенной морде.

— Идемте отсюда! — Проводник был мрачен. — Теперь хлопот не оберешься... Они наверняка нажалуются в Совет... А там подобные этому псу с пайцзой — ну ровно как у себя дома...

— Ну и что? — пожал плечами Фолко. — Он же первый начал!

— Первый, первый... Он чего хотел — женщину купить? Так они у них за людей не считаются. Так, скот двуногий! — Воин выругался сквозь зубы. — А для харадримов в Умбаре действуют их законы... которые он не нарушил...

— Жаль, я его насквозь не проткнул, — посетовал Маленький Гном.

— Боюсь, тогда бы тебе солоно пришлось, брат гном, — покачал головой эльдринг. — Тебя изгнали бы из Умбара, самое меньшее, а то бы еще и продали харадримам на рудники... Говорят, там даже гномы не выдерживают больше трех месяцев.

— Что сделано, то сделано, — развел руками Торив. — В крайнем случае заплатим этому псу. Золото у нас есть.

— Хорошо еще, если только этим обойдется...

Они двинулись дальше.

Притихшая Эовин шла теперь в середине, между Торином и Малышом. Впереди шагал воин Фарнака, Фолко прикрывал спину отряда. Таким порядком они и добрались до той самой таверны, где встретились с Вингетором.

Фарнак и остальные таны их уже поджидали. Проводник коротко рассказал о случившемся. Эльдринги молча переглянулись.

— Вам надо скорее уходить отсюда, — пробасил бородатый Гротти, настоящий великан семи футов росту и шириной плеч не уступавший Торину. — Да и чего ждать-то? Дело, считай, сделано. Мы согласны. Что скажете, таны?

— Я им рассказал... вкратце, — пояснил Фарнак. Остальные эльдринги дружно закивали. — Общий счет набранному войску вышел на четыре тысячи триста воинов.

— Больше, наверное, и не надо, — заметил Фарнак. — Земли не так уж много... Если делить ее на многих — худо выйдет...

— Четыре с небольшим тысячи, не мало? — усомнился Торин. — Война-то нешуточная!

— Так и мы шутить не станем! — от баса Гротти, казалось, сейчас начнут раскалываться стеклянные кубки. — Ударим не хуже хирда! Вот увидите!

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь, — заверил Фолко разгорячившегося тана. — Если все пройдет, как задумано...

— Да разве ты не знаешь, что любой план только до первого боя? А потом все надо заново придумывать? — поднял брови Фар-

— Знаю, знаю, — кивнул Фолко. — Но здесь случай особый. Мы рискуем проиграть, если все не будет сделано быстро и четко...

Когда переговоры закончились, рядные грамоты подписаны и таны отправились собирать дружины, Фолко и друзья задержались в таверне.

— Дело сделано. — Хоббит устало провел ладонью по лбу. — Мы исполнили поручение короля. Но вот к добру или к худу обернется для Рохана эта война, пусть даже и победоносная?

— К худу? — Эовин округлила глаза. — Как же может победа обернуться к худу?

— Тебе про это лучше вообще не думать, — хмуро заметил Торин. Ни он, ни Малыш так и не притронулись к пиву. — Как-то очень уж легко получилось все у нас здесь, в Умбаре! И дня не прошло, а флот уже нанят.

— Да, и теперь осталось только... — начал было Малыш, однако конец фразы потонул в треске ломающегося дерева и яростных неразборчивых воплях.

Двери таверны слетели с петель. Через порог в пустой просторный зал рванулась целая толпа орущих харадримов. Кто-то размахивал коротким мечом, кто-то притащил с собой сети.

— Клянусь Дью... — Торин успел вскочить на ноги, когда на четверку друзей со всех сторон бросились темнокожие мечники. В их рядах мелькнула толстая физиономия торговца рабами. Челюсть у него была подвязана грязной тряпкой.

— Ага!!! — завопил Малыш ничуть не слабее атакующих. — Ну вот наконец-то мы как следует позабавимся!


Фолко молча обнажил меч, закрыв собой остолбеневшую Эовин.

Друзей окружили в самой середине зала. Харадримы запаслись множеством арканов и веревок: ни один из них не был столь глуп, чтобы лезть под клинки врагов; сперва в ход пошли ловчие снасти.

— Прорываемся! — скомандовал Торин, вращая топор над головой. — Фолко, прикрой девчонку!

Однако Эовин явно не желала, чтобы ее «прикрывали». Выхватив короткую легкую саблю, она очертя голову ринулась вперед, вслед за Торином.

— Куда?!! — не своим голосом заорал Малыш — девчонка едва не подвернулась ему под меч.

Торин тем временем врезался в толпу харадримов, точно кабан в стаю псов. Первый же взмах топора рассек врага от плеча до пояса, хлынула кровь, вокруг гнома тотчас же возникла пустота. Фолко, отбив в сторону вражеский меч, прыгнул следом за Эовин, пытаясь остановить, — но поздно. Взлетели брошенные сети, и миг спустя девушка оказалась спутана по рукам и ногам. Бьющийся кокон тотчас же утянули в задние ряды харадримов.

Торин, Фолко и Малыш ринулись вдогон. Испытанным боевым порядком, плечо к плечу, ударили в самую середину вражеского строя, один из нападавших упал, пропоротый мечом хоббита, но харадримы и не думали сопротивляться. Дружно повернувшись, они ринулись наутек. В дверях таверны тотчас возникла пробка.

— Руби!!! — взревел Торин. Весь забрызганный кровью, гном разил направо и налево. Харадримы с визгом бросались в стороны, пытаясь выбраться из западни; Фолко и гномы, сегодня не надевшие полного доспеха, тем не менее расшвыряли скопившихся перед дверьми врагов, вырвались наружу — однако толстомордого торговца и плененной Эовин уже и след простыл.

Привлеченные шумом и криками, со всех сторон сбегались вооруженные эльдринги. Еще миг — и вспыхнула уличная схватка. Пытавшиеся спастись бегством харадримы напарывались на частокол мечей, но оружия не бросали, бились с бешенством загнанных в угол крыс. Морских воинов было все же немного, и кое-кому из темнокожих налетчиков удалось вырваться из кольца.

— Эгей! Почтенные, что тут случилось? — со всех сторон посыпались вопросы, когда схватка окончилась. — Что это на них нашло?..

Допрашивать оказалось некого — все, кто мог, унесли ноги, остались лишь трупы да те из раненых, кто вот-вот должен испустить дух.

— Они украли нашу спутницу! — крикнул Фолко. — Девушку с золотистыми волосами! Она из Рохана!

— Украли?! Из Рохана?! — раздались негодующие возгласы. Толпа эльдрингов быстро росла, их собралось уже не менее трех десятков. — К воротам! Быстрее! Перебьем этих собак!!

Под зловещий лязг стали они бежали узкими умбарскими улочками к окраине города. Мимоходом Фолко подумал, что надо было бы известить Фарнака и остальных... но поздно, слишком поздно, ничего уже нельзя сделать!

Мостовые перед разъяренной толпой пустели, как по волшебству. По пути к отряду присоединялись все новые и новые эльдринги — судя по всему, харадримов здесь не жаловали; мимоходом узнав от других, что случилось, воины выхватывали мечи и тоже бросались в погоню.

Обращенные в пустыню крепостные стены Умбара мало чем уступали бастионам Аннуминаса. Гордые и неприступные, они с молчаливым презрением глядели на сгрудившиеся у их подножия домишки. Широкие ворота были распахнуты; стражники дремали. С харадримов здесь не собирали пошлины.

Фолко и его товарищам не повезло. Как раз в это время к воротам подошел караван, вьючные животные напрочь перекрыли проход.

— Эй, с дороги, смети вас Хругнир! — Торин с топором наперевес бросился к караванщикам. Стражники оторопело уставились на разъяренного гнома, за которым валило не меньше шли десятков вооруженных до зубов эльдрингов, все с клинками наголо.

— Что тут за бесчинства? — рявкнул выскочивший на шум десятник.

— Кто-нибудь выходил из города до этого каравана/! — выпалил Фолко, останавливая Торина, — гном, похоже, был уже готов затеять свару.

— Выходили, как не выходить! Харадримы, полтора десятка всадников. Налегке, без поклажи. Всего один тюк и был. А спешили, словно за ними сам Морской Отец гнался.

У Фолко вырвался невольный стон. Да уж, хороши же они, трое испытанных воинов, у которых из-под носа украли девчонку! Стыд-то, стыд-то какой! Да и что же теперь станется с бедняжкой Эовин?!!

Толпа эльдрингов за спинами друзей возбужденно гудела.

— Совсем, верно, харадримы взбесились! Никогда раньше такого не случалось!

— Да, ровно обезумели... Средь бела дня напасть!

— Твари! Эх, мало их Гондор в свое время...

— Эй, почтенные, а что, собственно говоря, случилось? — Десятник встревоженно косился на собравшихся воинов.

— Девчонку украли только что, — бросил Малыш. — И, насколько я понимаю, вывезли прочь из города... Мы тут слегка повздорили...

— Да разнести всю их поганую сыть! — завопил кто-то в толпе. Больно много власти забрали! Куда ни плюнь в славном городе Умбаре — всем они владеют! А теперь и вовсе рехнулись — средь бела дня девиц похищают! Это что ж делается, эльдринги?!

— Точно!.. Правильно!.. — раздались возгласы. — Пойдем да их самих пощиплем! Пусть знают!..

Дело пахло погромом. Десятник ошарашенно переводил взгляд то на Фолко и гномов, то на разъяренную толпу.

— Стойте! — выкрикнул Фолко, вскакивая на очень кстати подвернувшуюся бочку. — Да не обезумели ли вы сами?! В чем остальные-то виноваты?! Нужно найти и покарать похитителей, а не мстить невинным! Слышите меня?!

Слова его канули, точно камни в бурное море. Вовсю сверкало выхваченное оружие; эльдринги уже никого не слушали, похоже, забыв и о том, что привело их сюда.

— Избезумились, как есть избезумились, — услыхал Фолко шепот Торина.

Человек двадцать грозно надвинулись на харадских торговцев, и кто-то уже изо всех сил ударил эфесом в лицо безоружного погонщика. Это послужило сигналом. Раздался истошный вопль «Бей!», и над головами замелькали мечи. Караванщики, не лыком шиты, мигом повыхватывали из тюков припрятанные сабли.

Десятник наконец сообразил, что на вверенном ему посту вот-вот начнется самое настоящее сражение, и, что было сил заорав «Тревога!», кинулся разнимать сцепившихся. Фолко, Торин и Малыш поспешили ему на помощь.

Заученными движениями отбрасывая мечи опьяненных яростью людей, Фолко поневоле вспоминал полевую межу в Арноре и мирную осень, когда он, совсем еще юный хоббит, шел вместе с Торином и Рогволдом (эх, погиб сотник! А какой человек был...) через Арнор...

Безумие, верно, не успело еще полностью овладеть всеми эльд-рингами. Оттеснив самых рьяных, схватку удалось приостановить. Харадримы отделались несколькими ранеными.