Когда время не ждет

– Когда-то давно с ним что-то произошло, возможно, когда он был ещё ребёнком. Кто-то поступил очень плохо по отношению к нему, жестоко. Сознательно он этого не помнит. Все воспоминания подавлены. Но недавно его ярость снова всплыла из глубин подсознания. Он не знает, почему, но она заставляет его убивать.

– Но кто он? – спросил Билл. – И где он?

Райли застонала. Она действительно проникала в разум убийцы, чувствовала образ его мыслей, и не сомневалась в том, что её наблюдения правдивы.

Но чем они помогут ей или ещё кому-либо?

Они нисколько не приближали её к тому, чтобы найти его, остановить новые убийства.

Райли была так возбуждена, что не могла сидеть на месте. Она положила сэндвич и кофе на приборную доску и вылезла из машины.

– Куда ты? – окликнул её Билл.

Она ничего не ответила. Она и сама толком не знала.

Повинуясь порыву, она обошла автомобиль сзади и открыла большой багажник. Внутри стояли песочные часы, надёжно зафиксированные на месте. Песок сыпался сверху вниз неумолимой струйкой.

Она пристально посмотрела на часы.

«Он трогал эти часы, – подумала она. – Скорей всего, он сам сделал их».

Возможно, если она посмотрит на них повнимательней, она сможет заметить в них…

Его.

Это была странная мысль, нелогичная.

Тем не менее, она позволила себе раствориться в блеске стекла. Она изучала волны разной толщины, всматривалась в то, как эти волны преломляли и искажали окружающие предметы, когда она смотрела на них сквозь стекло.

И тут её взгляд поймал вспышку света.

Она посмотрела ещё пристальней и заметила, что вспышка была вызвана трещинкой на стекле, крохотным изъяном.

Она охнула вслух.

Трещинка казалась и выглядела незначительной, но…

«Это важно», – поняла она.

Она уже видела похожую вспышку света на стеклянном шаре.

И тут она вспомнила, где именно.





ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ




Внимательно глядя на изъян на стекле, Райли начала вспоминать.

Она видела подобный крохотный отблеск на стеклянных шарах, выстроившихся на полке. Конечно, в тот момент она ничего не подумала об этом. Но эти стеклянные шары находились в мастерской мужчины, который занимался изготовлением песочных часов, –Отиса Редлиха.

Билл крикнул ей с водительского сиденья:

– Эй, Райли, что ты там делаешь?

Райли видела Билла сквозь стекло, его лицо смешно исказилось.

– Дай мне одну минуту, – попросила она.

Она придвинулась лицом к шару на расстояние буквально в пару сантиметров. Теперь она ясно видела природу изъяна.

То был маленький пузырёк, настолько крохотный, что он даже не создавал выпуклости. Но когда солнце оказалось под определённым углом к нему, он снова блеснул.

Райли усиленно размышляла.

Она не помнила, чтобы видела подобный блеск среди многочисленных часов в мастерской Эллери Куль, «Пески времени».

«Есть ли разница?» – гадала она.


Конечно, поняла она, ведь свет должен был упасть ровно под определённым углом. Она могла заметить пузырьки на этом стекле и на стекле у Редлиха, но не заметить в предыдущих часах совершенно случайно.

Она снова обогнула машину и села рядом с Биллом. Она достала мобильник и набрала номер Сэма Флореса, сидящего в ОПА в Квантико.

– Что происходит? – спросил Билл.

– Я пока сама не знаю, – ответила Райли. – Имей терпение.

Когда Флорес снял трубку, Райли включила громкую связь, чтобы Билл тоже слышал разговор.

– Флорес, я полагаю, что твоя команда осмотрела каждый квадратный сантиметр тех двух часов, что были оставлены на местах убийств?

Флорес хмыкнул.

– Точнее будет сказать каждый квадратный миллиметр.

– И ты многое выяснил о часах в общем? – добавила Райли.

– Очень многое, – подтвердил Флорес. – Что ты хочешь узнать?

Билл с любопытством смотрел на Райли, а она спросила:

– На стекле обоих часов имеются изъяны?

– Ты имеешь случайные крохотные пузырьки или что-то побольше?

У Райли сердце застучало быстрей.

– Пузырьки, – сказала она. – Те, которые у меня здесь, тоже с пузырьками.

– Да, на наших они тоже есть, это точно. Но я не вижу в этом ничего особенно интересного. Пузыри в подобного рода стекле – вполне типичное явление, их даже нельзя назвать полноценными изъянами. Их называют «внутренними пузырями», потому что в ста процентах случаев они не прилегают к поверхности стекла. Иногда стекло называют зернистым.

Эти слова привлекли внимание Райли.

– Ты сказал, пузыри в подобного рода стекле, – повторила она. – Какой вид стекла ты имеешь в виду?

– Выдутое вручную. То есть, ртом, конечно. Такое часто встречается в старинном стекле и в выдутом вручную стекле, которое производится сегодня. Иногда пузыри появляются случайно, как, например, в этих часах, а временами мастера специально создают их для декоративного эффекта. Но наши не из этих.

Райли попыталась собрать мысли в кучу.

Она вспомнила, что видела стеклодувов в работе – они нагревали стеклянные трубки и выдували горячее стекло по форме винных бутылок, кувшинов и подсвечников. Это было много лет назад в Джеймстауне, где их изображали актёры в костюмах местных жителей. Там была и стекольная мастерская из тех, в которых поселенцы выдували стекло в 1600-х годах. Теперь некоторые современные мастера обучились их ремеслу и работали там.

Так неужели убийца и теперь создаёт стеклянные шары подобным образом, выдувая стекло из трубки до нужного размера и формы, чтобы обозначить надвигающееся убийство?

Она вспомнила слова Эллери Куль, сказанные ей во время их визита: «Я заказываю стеклянные колбы из Китая».

У Райли поднялся пульс, она с волнением спросила Флореса:

– А что насчёт стекла с фабрики? На нём тоже могут быть такие изъяны?

– Вряд ли, – ответил Флорес. – То стекло, что сейчас у нас перед глазами, было сделано одиночным мастером. Стекло массового производства от стеклоформирующей машины будет более однородным. Но стекло используется то же самое, в самом материале нет ничего необычного.

Райли понимала, что получила очень важную информацию, хотя пока ещё не понимала почему. Но разница была налицо: песочные часы Редлиха отличались от часов Куль.

Флорес спросил:

– Что ещё тебе рассказать?

Райли задумалась.

Она вспомнила своё недавнее обсуждение убийцы с Биллом – о том, как в нём могла проснуться давно подавляемая ярость от давно подавляемой травмы.

Да, Флорес мог кое-что сделать.

– Флорес, мне нужно, чтобы ты кое-что нашёл. Скорей всего, поиск будет непростым и, боюсь, не очень конкретным.

– Трудности меня пугают меньше всего, – усмехнулся Флорес. – Что ты предлагаешь?

Райли стала приводить в порядок свои мысли.

«Сколько лет убийце?» – спросила она себя.

На фотороботе был изображён молодой человек. Но, конечно, фоторобот был бесполезным из-за раннего слабоумия свидетеля. Кем бы ни был убийца, его скрытая ярость укоренилась в нём довольно давно.

«Но не слишком давно», – подумала она.