Когда связь крепка

Райли просто не смотрела слишком внимательно или слишком глубоко.

И причины для этого были не очень просты. Она чувствовала своё сходство с ним, считала его своим коллегой, чудаком вроде себя самой, кем-то, чьи лучшие мысли и идеи всегда кажутся остальным чистым безумием – пока эти идеи не подкрепляются фактами.

Она не хотела видеть, что демоны захватили его…

… как её саму.

Райли по-прежнему помнила, как поддавалась своей внутренней тьме, жестоко поступая с неприятелями. Помнила, как убила особенно злобного преступника, который похитил и мучал её дочь Эприл, жестоко забив его до смерти камнем, снова и снова ударяя по лицу.

До этого дня она не жалела об этом.

Она и сейчас поступила бы так же, если бы ей пришлось.

Райли вздрогнула всем телом, снова напомнив себе:

Я другая.

Я не такая, как Масон.

Я убиваю монстров.

Я не убиваю невинных женщин.

Но почему Масон Еггерс убивает?

В поисках объяснения Райли решила перечитать статью в газете.

Пятьдесят лет назад в этот самый день жена Масона Еггерса, Арлин, совершила самоубийство, для чего она легла на железнодорожные пути перед подъезжающим товарняком неподалёку от небольшого городка в Мичигане под названием Данмор.

Она вышла из дома друзей, которые позже сообщили, что когда они видели её в последний раз, она выглядела очень печальной. Они не знают, почему.

Казалось, что все в Данморе любили Арлин Еггерс, а она любила всех в ответ.

Но все её друзья и возлюбленные описывали её одним словом: «Грустная. Слишком часто грустила».

Женщина страдала хронической меланхолией, и никто не понимал, почему – и меньше всего души в ней не чаявший муж, уважаемый и всеми любимый полицейский по имени Масон Еггерс.

Райли сочувствовала бедной женщине, а также её мужу.

Она знала, что пятьдесят лет назад клиническая депрессия была совсем не изучена, а её разрушительное действие недооценённым. Антидепрессанты, к которым все привыкли сегодня, тогда ещё не существовали. Люди часто умирали от депрессии, зачастую накладывая на себя руки, и никто вокруг не понимал, почему.

Масон Еггерс много лет носил в себе скорбь от ужасной потери, чувствуя себя виноватым в смерти жены. Как он мог понять, почему она убила себя, не сочтя, что сам допустил какую-либо ошибку?

И теперь она впервые смогла заглянуть в голову убийцы.

Теперь она чувствовала его мучения. Ощущение было настолько сильным, что на мгновение ей даже показалось, что мужчина находится с ней в одной комнате. После выхода на пенсию чувство вины стало давить на него с новой силой.

Тут, вздрогнув, она поняла кое-что ещё. С его разумом что-то не так. Что-то, физическое или эмоциональное, исказило его восприятие. И теперь, когда приблизилась жуткая пятидесятилетняя годовщина, демоны захватили его окончательно, и он начал убивать.

«Сегодня, – вдруг поняла Райли. – Сегодня он завершит свою работу».

Сегодня он собирается убить в последний раз – в тот же день, в том же месте, где его любимая жена сама лишила себя жизни.

Это было самое мощное чувство за всё время расследования.

Но правильное ли оно?

Она не могла рисковать снова ошибиться.

Она открыла карту и увидела, что Данмор находится совсем рядом с Детройтом. Затем она нашла расписание поездов и увидела, что пассажирский поезд из Чикаго уже выехал в четырёхчасовое путешествие до Детройта.

«Он в поезде», – поняла она.

Его нужно остановить, когда он прибудет в Детройт – прежде, чем у него появится возможность кого-то похитить и тем более убить.

Ей нужна помощь – но кто может помочь ей?

Кто вообще станет слушать её теорию?

«Проктор Диллард», – подумала она.

Они с Биллом работали с ответственным специальным агентом чикагского офиса ФБР. Если кто и станет её слушать, так это он. И он мог поднять агентов в штабе Детройта, чтобы арестовать убийцу, как только он сойдёт с поезда. Еггерс даже не успеет добраться до Данмора.

Она нашла телефон Дилларда.


Дозвонившись до него, она сказала:

– Агент Диллард, говорит Райли Пейдж. Пожалуйста, выслушайте меня. Я знаю, кто убийца. Я знаю, где он совершит следующее преступление. Он убьёт сегодня ночью. Мне нужно, чтобы вы…

Диллард перебил её:

– Агент Пейдж, остановитесь. Как бы там ни было, я не могу вам помочь. Мои руки связаны.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам.

Диллард продолжал:

– Мне звонил Карл Волдер из Квантико. Он очень своеобразный. Я не должен больше иметь с вами ничего общего, особенно что касается этого дела. Он особенно это подчеркнул.

Райли застонала от ярости.

Вот ублюдок этот Волдер!

– Послушайте! Убийца – Масон Еггерс!

Повисло долгое молчание.

Затем Диллард произнёс:

– Агент Пейдж, вы знаете, что я бесконечно уважаю вас. Но всем понятно, что в этом деле вы были не на высоте. И я слишком долго знаю Еггерса, чтобы поверить в то, что он мог совершить убийство.

– Но агент Диллард…

– Так или иначе, всё не в моей власти. Приказ есть приказ. Я не хочу потерять свою работу.

– Пожалуйста, послушайте…

– Простите, но я должен отключиться.

Он повесил трубку.

Райли почувствовала, что от волнения дышит слишком часто, едва не задыхаясь. Она попыталась успокоиться. Должен быть другой способ.

Кому ещё она может позвонить?

Может быть, попробовать связаться с самим Волдером, попытаться заставить его поверить в её теорию?

«Невозможно, – передумала она. – Он даже слушать не станет».

И даже если и станет, она потеряет на это драгоценное время.

Но кто ещё?

Бык Каллен?

Нет, одна мысль убедить его была смешной. Он не примет её звонок, не говоря уже о том, чтобы серьёзно выслушать.

Но кто?

Ну конечно! Полиция Детройта!

Они могли схватить Еггерса, как только поезд прибудет на место.

Она быстро нашла номер и позвонила.

Когда трубку сняли, она сказала:

– Мне нужно поговорить с вашим руководством.

– Чем я могу помочь вам?

– Это Райли Пейдж из ФБР. Я звоню, чтобы сообщить о…

Голос перебил:

– Минутку! Райли Пейдж? Та самая агент ФБР, которую я видел сегодня в новостях, которая облажалась в Висконсине?

Она услышала, как человек у телефона окликнул своих коллег: