Когда связь крепка

Райли сразу осознала свою ошибку.

«Вдовец», – поняла она. Потеря жены явно была не тем, о чём он хотел говорить.

– Мне очень жаль, – сказала она.

Еггерс просто кивнул.

Райли попыталась придумать, как сменить тему, когда до неё дошло: «Он не любит говорить о себе».

Он был одиноким стариком, которому удавалось избегать скуки и скорби, участвуя в делах железнодорожной полиции. Это было всё, что Райли знала о нём, кроме того, что он пользовался своим мозгом лучше Каллена, что признавало всё новое поколение железнодорожной полиции. Она уважала его идеи и опыт и была уверена, что он понимал природу этого дела не хуже остальных – а скорей всего и лучше.

По всей видимости, это было всё, что Райли имела право или основания знать о нём. Он ценил своё личное пространство, и она должна была уважать это.

Она выглянула в окно и увидела под собой заросшие лесом холмы, усеянные блестящими в утреннем свете озёрами.

«Туристическое место», – подумала Райли.

Вид, конечно, был прекрасным, и никак не вязался с тем, что где-то там внизу скрывался безжалостный монстр, в этот самый миг замышляющий то, что нарушит всю эту красоту.

Но Райли сказала себе: «Мы успеем».

На этот раз они его остановят.

Она откинула кресло назад и закрыла глаза, надеясь успеть ещё немного поспать перед тем, как самолёт приземлится – а до этого осталось совсем мало времени.



*



Когда Райли и её коллеги сошли с самолёта в небольшом аэропорту Дермотта, на взлётной полосе их уже ожидал полицейский микроавтобус. Райли поразил человек стоящий рядом с машиной: по его форме она поняла, что это не кто иной как шеф полиции Ройс Ульрих собственной персоной. Он не стал посылать своих местных копов, предпочтя приехать лично.

Когда Ульрих открыл дверь и все уселись, Райли заметила, что на лицо этот человек был совершенно не похож на офицера правоохранительных органов. У него было характерное гладкое, как будто пластиковое лицо, для описания которого Райли нашла лишь одно слово – «коммерческий».

Ульрих был похож на модель, продавца или гида. И Райли понимала почему: в этой живописной части Висконсина органам правопорядка, как правило, приходилось заниматься лишь проблемами и нуждами туристов. Шеф полиции здесь должен был быть специалистом по связям с общественностью в той же степени, что и уметь следить за исполнением закона, а может быть, и в большей.

Шеф полиции повёз их в центр Дермотта, по пути он заметил:

– А я думал, что вы уже поймали серийного убийцу – ещё в Карутерсе.

Райли была поражена, хотя быстро поняла, что удивляться тут нечему: новость об аресте псевдобомжа была уже, скорей всего, во всех новостях.

Что же ответить Ульриху?

Райли бросила тревожный взгляд на Быка Каллена, который, конечно, до сих пор верил в то, что истинным убийцей был Тимоти Поллитт и что приезд в Дермотт был пустой тратой времени и средств.

Каллен ухмыльнулся Райли, но ничего не сказал.

Райли ответила Ульриху:

– У нас новая зацепка. Нужно проверить её.

Ответ не был удовлетворительным, и Райли это понимала.

Шеф Ульрих сказал:

– Сколько людей об этом знают? Я имею в виду о том, что вы собираетесь поймать здесь убийцу?

Райли задумалась на мгновение, а потом ответила:

– Лишь присутствующие в машине.

Ульрих кивнул и сказал:

– Мне бы хотелось, чтобы об этом узнало как можно меньше человек. Я ещё не сообщал об этом никому из моих копов. Давайте следовать принципу минимальной осведомлённости. Город располагается на краю заповедника. Здесь вся экономика строится на туризме. Если люди будут бояться приезжать сюда, все жители окажутся в большой беде.

Райли понимала его беспокойство, но она знала и то, что не может пока ничего ему обещать.

Она тоже очень хотела держать сегодняшнюю операцию под секретом, чтобы не спугнуть их объект, но после всего, особенно если они поймают убийцу, это появится во всех новостях.



*




В кабинете Ульриха в полицейском участке Райли и её коллеги стали изучать компьютерные экраны, на которых были выведены спутниковые изображения всех местных железнодорожных путей. Еггерс указал на поворот и объяснил свою теорию о том, что убийца попытается разыграть своё следующее убийство именно там потому, что в этом месте у машиниста не будет времени на то, чтобы заметить жертву и остановить локомотив вовремя.

Когда Еггерс договорил, Райли сказала:

– Нужно контролировать этот участок путей. Но сделать это нужно так, чтобы нас не заметили.

– Кажется, я знаю, как это сделать, – сказал Ульрих.

Он встал с кресла и указал на экране на некое строение квадратной формы, стоящее в лесу.

Ульрих сказал:

– Это старая деревянная башня, построенная для контроля за лесными пожарами. Она стоит на холме в семьдесят метров высотой, плюс её собственная высота двадцать метров. Из неё видно на сорок километров во всех направлениях – включая и всю длину железной дороги.

Райли была впечатлена.

– Мы посадим там пару человек, а ещё несколько человек будут на земле, они спрячутся в лесу рядом с путями. Наблюдающие на башне дадут сигнал тревоги наземной группе, если увидят что-то подозрительное, и тогда земная группа может сразу пойти на место и арестовать преступника. Из такой ловушки ему не выбраться.

Райли заметила, что Билл прищурился, глядя на экран со слегка недовольным видом. Он сказал:

– Из этого следует, что мы поймаем убийцу после того, как он уже похитит жертву. Это хорошо в качестве крайней меры. Но мы должны сделать всё возможное, чтобы не дать ему вообще кого-либо похитить. Нам нужен двусторонний подход.

Райли согласилась.

Она сказала Ульриху:

– У вас есть хорошие камеры наблюдения на платформе, куда приходят поезда?

– Конечно, – подтвердил Ульрих.

– Отлично, – сказала Райли. – Кто-то из нас будет проглядывать записи с камер, когда поезд прибудет из Чикаго. Кроме того, на самой платформе будет трое наших людей в штатском. Все будут поддерживать между собой связь по рациям и наблюдать за пассажирами, которые сходят с поезда, чтобы найти женщину, внешне напоминающую остальных жертв убийцы. Мы можем быть уверены, что убийца зациклен на этой конкретной внешности.

Каллен скептически хмыкнул.

– И что же сделать, когда встретим женщину, похожую на остальных? Использовать её как наживку, чтобы увидеть, не пойдёт ли за ней убийца?

Джен сказала:

– А какие есть альтернативы? Отвести её в сторонку и сказать, что на неё может охотиться убийца, если мы сами ещё не до конца в этом уверены? Она сразу же испугается, и будет напугана ещё долго, а возможно, и поднимет панику.

– Джен права, – согласился Билл. – Мы просто не можем подвергать её опасности. В тот же миг, когда за ней пойдёт кто-то, представляющий угрозу, мы вмешаемся и арестуем его. Если мы сделаем это достаточно быстро и тихо, никто даже не успеет понять, что произошло.

Слова эхом отозвались в голове Райли: «Быстро и тихо».

Это будет особенно необходимо на платформе вокзала.

Она сказала:

– Мы с Биллом будет на платформе, а также нам понадобится двое офицеров в штатском. Джен, я хочу, чтобы ты была поблизости, наблюдала за камерами наблюдения и предупредила нас в тот же миг, как увидишь кого-нибудь, похожего на потенциальную жертву. Диллард и Ройс, вы двое будете сидеть в башне на связи с людьми на земле рядом с путями.

Тут она заметила Масона Еггерса.

«Нужно его тоже вовлечь», – подумала она, вспомнив, что у него острый взгляд и внимание к мелочам.

– Так, вы тоже отправляйтесь в башню к Ройсу и Дилларду.

Тут раздался капризный голос Быка Каллена:

– А как же я?

Райли посмотрела на Джен и Билла. Она знала, что они думают о том же: «Как же Каллен?»

Никто из них не доверял ему – и у них были все основания.

Он сделал слишком большой вклад в провал этой операции.

Она точно не хотела, чтобы он был на платформе. И уж точно он не будет сидеть в кабинке с Джен, следя за камерами безопасности. Посадить его в башню с Масоном Еггерсом, учитывая его неприязнь к старику, тоже было плохой идеей.

Если бы Райли могла, она бы оставила его в стороне, но, увы, такого варианта не рассматривалось.

– Каллен, вы будете дежурить на земле возле путей с командой.