Кель. Девочка-убийца влюбилась
Часть 6 из 43 Информация о книге
Староста помолчал, а потом спросил: – Тебя вызвали из-за того, что ты выступление губернатора не слушал? – А что, он что-то новое говорил? – Ты как на другой планете живёшь! – А вдруг и правда живу? – Ну ты же понимаешь, где бы ты не жил, а учишься ты в тринадцатой гимназии. – Понимаешь, – Барсучонок огляделся по сторонам, словно искал на улицу нужную фразу, – мне нет дела до вашего зоопарка. 2 Путь Барсучонка домой начинается за спортзалом, возле тех самых сарайчиков, где ночами творятся странные вещи. Дальше обходишь дикие заросли, сворачиваешь в переулок и идёшь в гору. Времена тогда стояли самые доисторические. Это был 1997 год, многие вещи просто не успели изобрести. Достаточно сказать, что фотоаппараты были зеркальные, магнитофоны кассетные, а синяя линия метро ужасно короткой и заканчивалась возле Голгофы. Что касается станции «Тигли», она существовала только на бумаге. Ничего удивительного, что жителям центра район улицы Ланькова казался натуральными задворками, заросшей репьями, пересечённой ручьями и застроенной стародавними хрущёвками. А вот для местных это была уже столица. Только своя, маленькая и уютная. За школой дорога карабкается на холм. По левую руку – тот самый парк возле реки, который сейчас за станцией метро. А по правую – завод «Электролит-2». Именно благодаря этому заводу, Тигли стали частью нашего города. Завод строили в начале семидесятых по какому-то договору с поляками. А когда закончили, то поставили над проходной огромное панно в тогдашнем футуристическом стиле. И вот уже больше пятнадцати лет местные жители пытались понять, что же там такое нарисовано. Старушки и сатанисты видели там падение Люцифера. Причём падал Люцифер прямиком на Тигли. Хиппи – обложку несуществующего альбома Pink Floyd. Барсучонок, вслед за Геннадием Петровичем, считал, что там изображён эпизод из «Кибериады» Станислава Лема – Трурль демонстрирует Клапауциусу свою легендарную машину, которая может делать всё на букву «Н», а вокруг стоят восхищённые роботы. За холмом прятались домики старого квартала, разобранного на квадраты дворов. Возле домов – палисадники, там полыхают жёлтыми звёздами астры. И ещё продуктовый магазин «Крендель», там всё вкусно и дёшево. Барсучонок свернул в арку, увидел знакомый двор… И мир опрокинулся. 3 Он не успел даже понять, куда его стукнули. Дорога, палисадник, дома, провода и солнце, блеснувшее в луже, закрутились и перепутались, как в соковыжималке, а потом рассыпались на горсточки искр. Виктор зажмурился и сжался. Потом открыл глаза и увидел серое небо, похожее на простыню. Он лежал на асфальте – той самой узкой полоске, что разделяют дом и палисадник. Асфальт был холодный и влажный, и даже сквозь куртку пробирал до костей. Диана сидела у него на груди, – так ловко, что он не мог даже пошевелиться. Правая рука сжимала подбородок, а левая лежала рядом, наготове. – Очнулся? – прошептала она. – Да, – ответил Барсучонок, – А что – нельзя? – Ты зачем за мной ходишь? – Я здесь живу. – Докажи! Барсучонок хотел разозлиться, но посмотрел на вторую руку девочки и понял, – не стоит. Поэтому попытался вспомнить, где мог быть записан его адрес. – У меня паспорт дома… – Все так говорят! – Ты что, из органов? – Я сейчас ТЕБЯ на органы разберу, понял? Барсучонок зажмурился и попытался придумать какой-то выход. И, что примечательно, ему это удалось. – У меня в кармане брюк, – начал он, – есть билет из городской библиотеки. Там моя фотография, адрес, печать и, кажется, номер паспорта. – Сейчас проверю. Лежи смирно! Цепкие пальцы, похожие на железных пауков, обшарили карманы и вернулись с зелёной книжечкой. – Хорошо. Можешь вставать. – Ты всегда так с одноклассниками поступаешь? – Мне главное, чтобы проблем не было. Кель уже была на ногах и вскидывала на плечо новенький портфель с серебристыми застёжками. Интересно, там у неё тоже ствол? До дома они шли молча. Возле четвёртого подъезда Диана остановилась. – Слушай, ты ведь компьютерщик? – Да. – Поможешь мне настроить? Мне интернет подключить надо. – Я попробую. – Хорошо. Тебя родители ждут на обед? – Да, ждут. – Обедай и приходи. Квартира сорок пять. Мне срочно надо. 4 Никогда ещё обед Барсучонка не был таким длинным, тарелка с супом – такой бездонной, а чай – таким горячим. Вгрызаясь в пищу, он пытался понять, в какой переплёт угодил. – Ты слышал, что наш губернатор сказал? – спросил отец. – Меня сегодня об этом уже спрашивали. Продолжения не было. Родители уже привыкли, что сыну всё равно, о чём говорят губернаторы и прочие президенты. Барсучонок думал о Диане. Во-первых, девочка была человеком интересным, но и очень опасным. Люди безобидные двери не выбивают. Особенно ногами. Особенно в школе. Особенно если эта школа – гимназия. Во-вторых, она жила в той самой квартире сорок пять, которую весь двор считал очень подозрительной. Однокомнатная, сырая, прямо под чердаком. Конура для тех, кому не важно, где жить. Бабушки у подъезда помнили, что в ней обитал некто Толик, а ещё Юра. Но даже они не помнили, кто их них раньше, а кто потом. Когда Барсучонок доучился до седьмого класса, в квартире вдруг обнаружился бандитского вида жилец. Не Толик и не Юра, кто-то третий. Каждый день курил он на лестничной клетке и пугал более законопослушных жильцов. Говорили, что он собирается скупить весь этаж, а в квартире обустроит финскую сауну. Но вместо этого как-то летней ночью из квартиры послышались крики, звон, мяуканье – и больше этого жильца никто не видел. Восьмой класс квартира пережила спокойно. Разве что неугомонный Эдик Шпляндрик из первого подъезда утверждал, что видел в её окне какую-то «злую жёлтую маску» и что якобы эта маска никаких чужаков не потерпит. И вот, новый учебный год приносит очередной сюрприз. Виктор что-то пробормотал родителям, оделся и побежал. Родители хотели ему что-то сказать. Но он не слушал. Дверь была всё та же, крошечный глазок взирал с презрением. Звонка он не услышал, но вот прошелестели шаги, щёлкнул замок и дверь приоткрылась. Кель стояла на пороге. Теперь она была в спортивных трико с белой полоской и длинной чёрной майке с огромной алой надписью «KITE» через всю грудь. Надо сказать, этот наряд был ей больше к лицу. За её спиной была приоткрытая дверь в комнату, где чернел обшарпанный шкаф с перекосившейся дверкой. Чуть дальше по коридору полоска света из кухни ложилась на древний, ещё советских времён палас. – Зайди потом, – попросила она вполголоса, – завтра, с утра. Успеешь до начала уроков? – Эй! – крикнули с кухни, – Ты долго там? Потом свои школьные дела решишь, давай сначала с этим разберёмся. – Сейчас-сейчас, подождите. Чайник ещё не вскипел! – отозвалась Диана. Потом снова повернулась к Виктору, – Пошёл вон! Всё потом!