Кель. Девочка-убийца влюбилась
Часть 5 из 43 Информация о книге
– Да, конечно. Как тут не нервничать. Ты только осторожней, хорошо? Оружие, оно опасное. – Нет, что вы. Какая опасность? Головку оси курка увеличили, теперь можно не беспокоиться за затвор. Это вам не Эфка восемьдесят первого года! Когда пришёл директор, стало ясно, что урока не будет. 6 – А вы не подумали, что у неё просто травматика? – предположил Барсучонок, – Знаете, такие пистолеты, выглядят как настоящие, а стреляют шариками. Убить из него нельзя, а вот от хулиганов защититься можно. Вы тоже её поймите, она первый день в новой школе! А у нас окраина, метро нет, в центр города на автобусе ехать надо. Она боится, наверное. – Я смотрел на неё очень внимательно. И поверь, Витя, она никого и ничего не боится. А насчёт оружия… Военрук мне сказал, чтобы я был – представляешь, в моей гимназии! – с этой девочкой помягче. Потому что он, конечно, слышал про всю эту травматику, но говорит, что травматических Беретт не бывает. И зачем, скажи мне, пожалуйста, к травматическому пистолету запасные обоймы? – Там запасные шарики, может быть. – Хорошая мысль. А гранаты? – Может, гранаты тоже травматические. Надо сказать, что Барсучонок, как и Погорельский, иногда думал о войне, но никогда не представлял её поблизости. – Ты сам понимаешь, – продолжал директор, – что я отвечаю не только за неё, но и за остальных детей в школе. И не только перед родителями или государством. Есть и другие иерархии… Поэтому говорю ей, что оружие в школе запрещено, и я хочу видеть её родителей… 7 – Если вы хотите увидеть моих родителей, – ответила Кель, – я завтра принесу их фотографию. – Нет. Я бы хотел, чтобы они тоже пришли. Мне нужно обсудить с ними твоё поведение. – Они не смогут прийти. – Они обязаны. – К сожалению, вы не сможете их ни к чему обязать. – Я собираюсь им позвонить. – Вы не сможете. – Это почему? – Там, где они сейчас, нет телефонной связи. – У вас что, телефона дома нет? – Нет, пока не поставили. – А если я просто отправлюсь к вам домой на чашку чая. – Я буду рада вас принять. У меня есть запасные чашки. – А как же ваши родители? – Я живу одна. – Хм… Где в таком случае твои папа и мама? – Они сейчас в Подснежниках. – Подснежники – это где-то за Полярным Кругом? – Нет, это под Смоленском. – И что же они там делают? – Отдыхают. – Надо же… а когда они вернутся с отдыха? – Я полагаю, никогда. – Что же это за отдых такой? – Насколько я знаю, с кладбищ не возвращаются. … – А другие родные у тебя есть? – У меня был опекун. – Я могу его видеть? – Нет. – Почему? – Я не знаю, где он. – Он тоже на кладбище? – Это возможно. – Но с кем ты тогда живёшь? – Я живу одна. – Тоже на кладбище? – Нет. В квартире. – А откуда у тебя квартира? – Наследство. – Деньги на еду у тебя тоже из наследства? – Мне приходят почтовые переводы. – От кого? – Это мне неизвестно. На квитках нет подписи. 8 – …Я вернулся и сразу потребовал её дело. Что я в нём вижу? В графе «отец» – прочерк, в графе «мать» – прочерк. Предыдущее место учёбы – тоже прочерк. Как такое вообще пропустить могли? Не с Луны же она свалилась! Даже у существ верхних миров есть что-то вроде родителей. Вызываю секретаршу, спрашиваю, откуда эта Диана взялась. Секретарша говорит, что на девочку пришли бумаги, и надо было зачислить. Звоню в мэрию, спрашиваю, откуда девочка. А они в ответ: Диану Кель к вам прислало министерство по области, туда и обращайтесь. Если не нравится, пусть пришлют другую девочку. Тогда я позвонил в министерство. Про скандал не говорю, просто пытаюсь узнать, где она училась. А Жанна Потаповна – представляешь, сама Жанна Потаповна! – отвечает мне, что где Диана училась раньше, мне, директору школы, знать совершенно необязательно. Потому что моё дело – учить, а не выяснять. Я спрашиваю: откуда такая секретность? Она и отвечает: сам Двойкин распорядился. И что если мне так интересно, я могу перезвонить через час и переговорить с министром Двойкиным, – но он мне скажет то же самое. Нет, я конечно не против поговорить с областным министром образования, но не о девочках с пистолетами. Так вот, трубку я, конечно же, положил, а вот сомнения остались. И что с ними делать? – Может, просто разрешить ей учиться? – предложил лаборант. – Учиться-то она будет. А ты, пожалуйста, проследи, чтобы её никто не обижал. Нехорошо, когда в гимназиях стреляют. 3. Квартира под крышей 1 Погорельский ждал его на крыльце школы. Небо уже прояснилось, но бетон дышал влагой. – Ну, что было? – Обычный бред, – ответил Барсучонк.